Чтение онлайн

— Мама, я не собираюсь портить здоровье и принимать какие-то пилюли, — в памяти мгновенно вспыхнули исторические сводки о жутких методах похудения, от которых едва не содрогнулась. «Фу! Не знаю, правильно ли поняла, но проверять точно не стану!» — Хочу только пересмотреть питание, — продолжила спокойным тоном. — Жирная пища и сдоба никому не идут на пользу. Будь спокойна, я не преследую цели любыми путями сбросить вес. Лишь намереваюсь сохранить здоровье, — пояснила родителям, но, кажется, не смогла их убедить.

Не знала, какими способами поддерживают стройность другие знатные барышни. И, должна признать, если судить по ломящимся от количества и качества еды столам, было чему удивляться. Как в обществе уживалось два противоречия — изможденная, слишком худая фигура и истекающая жиром или сиропами пища, почти не имеющая альтернативы?

В обеденной зале воцарилась тишина. Эдгар Делакур откинулся на спинку стула, его добродушное лицо омрачилось. Он медленно покачал головой.

— Отказываться от еды — не выход, дочка. В ней сила и здоровье. Ты всегда была такой цветущей. Я не хочу, чтобы ломала себя из-за слов какого-то невоспитанного щенка! Арманд…

И только сейчас я поняла, к чему клонит граф. Отец Элайны искренне решил, что причина таких перемен в отпрыске семьи Де Рош. Горячая волна возмущения подкатила к горлу, но я сдержала ее. Гнев сейчас стал бы лишь подтверждением его опасений.

— Папа, это мое личное решение, и оно продиктовано только заботой о себе, — я посмотрела прямо в глаза родителя, надеясь, что он увидит в них не боль отвергнутой невесты, а решимость девушки, взявшей контроль над своей жизнью. — Поверь мне. Арманд Де Рош и его мнение совершенно меня не волнуют. И я прошу сменить тему. Лучше расскажите мне вот что… — немного неуклюже я перевела разговор, чувствуя, что это единственная возможность разрядить обстановку. — Вам случаем ничего не известно о неком Люциане дэ’Лэстере?

— Герцог Люциан дэ’Лэстер? Лично не знаком. Но слышал о нем, — нахмурившись, кивнул отец. — Шепчутся, что человек он с темным прошлым и смутным происхождением, но король явно ему благоволит. А почему ты спрашиваешь?

— Хм… я бы не сказала, что он так плох, — задумчиво пожала плечами, вновь сосредоточив внимание на графе Делакур.

— Элайна, что ты не договариваешь? Почему вдруг заинтересовалась этим молодым человеком? — казалось, отец не на шутку забеспокоился.

Вероятнее всего, он боялся, что я, еще не оправившись от одного позора, тут же кинусь в другую сомнительную авантюру.

— Папа, все хорошо. Просто сегодня… То, что я рассказывала про мальчика и аристократа, который помог его вытащить… Так вот, этим аристократом оказался герцог дэ’Лэстер. И он… забрал ребенка с собой, — с волнением вспоминая худенького, перепуганного малыша в рваной грязной одежде, в который раз пожалела, что позволила увезти его. Душа была не на месте. — Я просто хочу убедиться, что с мальчишкой все в порядке. Судя по его виду, он и так натерпелся немало. Мне неспокойно. Пусть герцог дэ’Лэстер и вызывает положительное впечателние, доверять можно лишь себе.

Лицо отца смягчилось. Моя просьба звучала благородно и по-человечески, а не как каприз влюбленной девицы.

— Понимаю. Очень похвально. Хорошо, я наведу справки. Если будет нужно, лично навещу этого молодого человека и узнаю о судьбе мальчика…

Я кивнула, чувствуя странное облегчение.

И в этот момент в дверь постучали, прерывая нашу беседу. На пороге оказался дворецкий дома Делакур — Бертран.

— Прошу прощения за беспокойство, ваше сиятельство, миледи, — он обратился к хозяевам дома, а затем его взгляд упал на меня. — Для леди Элайны прислали… дары.

Я насторожилась, смотря на мужчину в замешательстве. — Дары? От кого?

— Привезли из дома Де Рош, миледи, — тихо произнес Бертран.

Воздух в столовой застыл. Мать резко, возмущенно выдохнула. Отец медленно поднялся из-за стола, его лицо стало каменным.

Не успел Бертран закончить, как в столовую начали входить слуги. Они несли охапки белых роз, их сладкий, удушливый аромат мгновенно наполнил комнату, смешавшись с запахом еды. За цветами последовали изящные коробки, перевязанные шелковыми лентами. Гора из пестрых, кричащих лицемерием подарков росла с каждой минутой.

Я сидела, не двигаясь, с холодным скепсисом разглядывая эту лживую попытку… А что за попытку? Чего добивался отправитель?

Мне было известно достаточно, чтобы понимать — Арманд Де Рош не из тех, кто будет стараться ради девушки… тем более ради той, о которой позволил себе высказаться столь резко.

«Значит остается лишь одно… Ему что-то нужно!» — тут же пришло осознание.

Я наблюдала за паломничеством, не говоря ни слова. В груди лишь клокотала тихая ярость. Последней вошла группа слуг в ливреях с чужим гербом — гордый олень на лазурном поле. Де Рош.

Один из них, старший лакей с надменным лицом, склонился в почтительном, но исполненном скрытого высокомерия поклоне. — Ваше сиятельство… — поприветствовал он родителей, переводя взгляд на меня. — Миледи Элайна Делакур! Граф Арманд Де Рош просит передать вам эти скромные дары в знак своего глубочайшего восхищения и раскаяния. Он надеется, что вы соблаговолите принять их и простить его несвойственное джентльмену поведение, вызванное досадным недоразумением. Также он молит вас о снисхождении и возможности объясниться лично.

Я медленно поднялась. Платье, все еще казавшееся чужим и странным, зашелестело вокруг ног. Подойдя к горе коробок и цветов, провела по ним рукой, задевая голубую ленту.

«Белые розы. Символ невинности. Какая насмешка!»

Мои пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

Гордо расправив плечи, я обернулась к лакею, с холодностью, присущей оскорбленной женщине, заговорила спокойно и сдержано, контролируя каждое слово:

— Бертран, — обратилась к дворецкому, не сводя глаз с чужого слуги, — прошу вас проследить, чтобы этот мусор немедленно вынесли из дома! — указала я на груду подарков. — Но прежде проводите незваных гостей.

Лицо лакея вытянулось от изумления. Он явно ожидал другой реакции.

— Но, миледи… Граф…

— А своему графу, — перебила я его, и мой голос зазвенел сталью, — передайте дословно. Я не нуждаюсь в его извинениях. Не знаю, зачем они ему понадобились. Он сам прилюдно отказался от чести стать моим супругом, за что благодарю его. Но теперь я не намерена тратить свое время на неотесанного хама, забывшего о собственном достоинстве и правилах приличия. Дверь — там.