Чтение онлайн

Главарь фацистов тоже был в черном мундире. Но очки, уцепившиеся за кончик носа, и жиденькая прядка волос, нерешительно спускавшаяся на лоб, придавали ему вид пожилого нестроевого писаря. Чуть приподнявшись из-за стола, председатель Эдди показал контрразведчикам на кресла.

– Рад видеть вас, господа! Разделяя мои идеалы и мои убеждения, мои единомышленники основой основ считают могущественную современную армию главным дисциплинирующим фактором жизни общества. Вот почему мы всеми силами стремимся укрепить связи с военными кругами. Каждый четвертый офицер уже в рядах нашей партии!..

Политик говорил долго. Контрразведчики сидели молча. Как и было приказано, фон Наин пристально наблюдал за оратором. Он понял, что этот говорливый господин с необыкновенным удовольствием слушает самого себя. Увлекаясь, произносит длинную, витиеватую фразу, неизменно оканчивающуюся восклицательным знаком, Ненадолго смолкает, словно ждет эха-повтора, и снова обрушивает на слушателей новую тираду... Казалось, главный фаци говорил, совершенно забыв, зачем сюда пришли сотрудники отдела "Е".

Но это лишь казалось неискушенному лейтенанту. Эдди разглагольствовал и одновременно пристально изучал гостей. Мальчишка не в счет. Скорее всего, он тянет мелкую техническую работу. Старик - прожженный лис. Делает вид, что ловит каждое слово, а сам так и покалывает глазками, прячущимися под густыми седыми бровями. И взгляд неприятный до невозможности - острый, как кончик шила... Не забыть навести о нем справки. Наверное, в своем походном вещмешке он притащил с собой из прошлого немало дерьма...

Политик решил, что пора рискнуть. Надо было делать первый ход. Прервав поток собственного красноречия, он вдруг напористо спросил лейтенанта:

– А почему вы не принесли альбом?

Для фон Наина это был настоящий хук в челюсть. Забыв все приказания Мюнхаузена, контрразведчик начал объяснять:

– Дело в том, господин председатель, что в альбоме я обнаружил...

– Лейтенант!
– раздался резкий окрик Мюнхаузена.

– Простите, генерал, - скучно произнес фюрер - Я забыл о воинской субординации.

– Господин председатель, - спокойно ответил Мюнхаузен, - я думаю, что нам не стоит ходить вокруг да около. Вам нужен альбом. На странице сто девяносто четвертой вы найдете шифр и...

Старый контрразведчик смолк. Некоторое время молчал и Эдди.

– Предположим, генерал, что это так, - довольно добродушно произнес самый главный фацист.
– А что мы дальше станем делать?

– Дальше вы отправитесь в это местечко. Правда, пока еще рановато для загородных прогулок. Но недельки через две погода установится. На лоне природы будет чудесно...

Эдди осенила догадка: кроме того, что в альбоме скрыт шифр, старик больше ничего не знал. Его болтовня насчет погоды только подтверждала это. Контрразведчик понятия не имел об Эзельлохе!..

– Да нет, господин генерал, - улыбаясь, возразил Эдди и свободнее откинулся в кресле.
– По-моему, уже теперь самая подходящая погода для хорошей прогулки в горы. Как говорил мой дед, любая погода хороша, если берешь с собою зонтик.

– Не думаю. Зонтик вам не поможет. Впрочем, если вы не получите альбомчик, вам ничего другого не останется, как ограничиться изучением гор.

Генерал посмотрел на своего рыжего лейтенанта.

– Ну-ка, мой юный друг, скажите нам, что, по-вашему, означают отметки на репродукции?

Тут председателю ФНП стало ясно, что старик знает много больше, чем ему казалось. А мальчишка-лейтенант четко отрапортовал:

– Господин генерал, наколки, которые были выявлены при фотографировании репродукции в косых лучах, нанесены в семи местах иллюстрации. В восьмом месте наколот крест. Я полагаю, это знаки на точной схеме.

– Правильно, лейтенант, - кивнул Мюнхаузен.

– Послушайте, господа!
– Фюрер даже развел руками.
– Ну какая там схема! Обычное сухое дерево на горном склоне!

Глазки старика радостно блеснули и снова спрятались под бровями. Эдди понял, что допустил колоссальную ошибку. Черт его попутал сказать о дереве!

– Выходит, господин председатель, .картинку-то вы видели?

– Не видел я ничего, - нехотя ответил генералу фацист.
– Мне рассказывали.

– У вас был хороший рассказчик, - заверил старик.
– Убежден, что он даже вам точно объяснил, где именно зарыта собака. А знаете, я тоже сначала решил было, что это обычная коряга. Но если приглядеться...

– Приглядеться! Мне думается, вы под впечатлением детективных романов, цедя каждое слово, медленно проговорил Эдди.
– Надо же такое придумать собака, наколки, схема!

– Хочу сообщить вам, уважаемый господин председатель, - перебил его Мюнхаузен, - что схема выполнена с соблюдением масштаба. Мы просчитали.

– Как это вам удалось просчитать, если вам не известно, что изображено на этой схеме?
– вдруг захохотал политик.

Глазки старика на мгновение растерянно выскочили из-под своих кустистых убежищ и сразу же юркнули обратно. Генерал тоже рассмеялся. Он принужденно хихикал, а фацист хохотал во все горло: удар был им нанесен точно.

– Да, господин председатель, кажется, мы стоим друг друга, - наконец сказал Мюнхаузен.
– У вас несомненные способности...

– А у вас исключительный опыт, - любезно ответил Эдди.
– Вот теперь подведем итоги. Прошу вас, генерал.

– Итак, мы держим в руках шифр. Без схемы вы ничего не сумеете предпринять.

– Так же, как и вы, не зная, что это за схема.

– Разумно. Осталось обсудить еще один вопрос, - предложил старик.
– Как поделить то, что добудет совместная экспедиция вашей партии и моего ведомства?

– Есть еще третья сторона, - напомнил председатель ФНП.

– Вдова?

Эдди кивнул. Генерал пренебрежительно пожал плечами.

– Дорогой генерал, это весьма предусмотрительная особа. Я хочу предупредить вас о возможных осложнениях...

В этом месте переговоров Мюнхаузен вдруг разрешил фон Наину отправиться домой. Лейтенант хотел было обидеться, но быстро сообразил, что встреча с Лоттой стоит туманных разговоров о таинственной экспедиции в горы. "Горы наверняка останутся на месте, - практично решил влюбленный контрразведчик, - а вот Лотта может с кем-нибудь махнуть в кино..."