Чтение онлайн

Глава 3

Василий готов был поклясться, что тьма разумна, что её жадные глаза сейчас устремлены на них. Она не нападает, потому – что их запах ей не знаком. Тьма не знает, чего от них ждать и поэтому выжидает, слепо ворочая своей аморфной мордой, принюхиваясь и улавливая вибрацию каменного тоннеля. Она словно жирная уродливая гусеница, что пожирает зелёные листья, которые не в силах от неё убежать . Тьма голодна, но она имеет бесконечное терпение. Её липкий рот дождётся, пока сила покинет измученные тела , чтобы без помех поглотить свою пищу, сполна насладившись их бессилием перед смертью. – Обернись . Она за твоей спиной ! – прошелестел чей – то голос.

– Проснись, а то буду пинать ногой ! – Василий с трудом разобрал сквозь пелену своего тяжкого сна голос Дениса. Тот светил ему в лицо своей каской. Склеенные веки послушались не сразу . Василий, вдвоём с Денисом, провёл в пещере уже около суток без воды и пищи. Ныли ноги, спина, а в желудок и горло, словно насыпали песку. Настроение бывшее и так до невозможности поганым, стало ещё хуже. Половину суток они с Денисом бродили по бесконечным переходам и гротам, не сразу заметив, что те вновь спускаются вниз. Несколько раз ходы заворачивали в сторону, но это было уже не так важно. Василий, как и его бригадир уже давно потерял чувство направления. Ими обоими владело лишь слепое желание подняться выше. Вверх . Туда где была жизнь, вода и свежий воздух. Вода и тьма снилась им во время короткого сна, который они решили устроить для себя, чтобы совсем не свалиться от свинцовой усталости, которая неумолимо наваливалась, не считаясь даже с неистовым желанием выбраться наружу. Надежды, правда ( чего греха таить) уже почти не было. Последний фонарь догорел до середины, словно последняя треть их надежды.

Василий с трудом поднялся на четвереньки. Встать в полный рост им мешал потолок, который с комфортных трех метров опустился в этом переходе до одного. Теперь он с Денисом не мог бы вернуться назад, даже если бы хотел. Галереи пещер переходили в гроты. Гроты разделялись и снова переходили в пещеры, которые уводили во все возможные направления. В голове Дениса не укладывалось, как могло образоваться настолько сложное геологическое образование. Почему оно не подчиняется обычным законам геологии и как понять куда здесь идти. Сил между тем оставалось всё меньше и меньше. В голову лезла всякая жуть, граничившая порой с неприкрытым бредом и Денис на этот раз не был уверен, что Василий ,просто по своей дурацкой привычке, начинал бормотать какие – то слова про тьму, которая ждёт их обоих. Не поддаваться панике было невероятно трудно, и твёрдость характера Дениса держалась лишь на подспудном чувстве вины за произошедшее. Он не мог сейчас быть слабым. Не имел права. Он вытащит их обоих наверх. Должен суметь …

***********

Заплаканная женщина осторожно преступила порог тёмной часовенки, сиротливо пристроившейся на окраине посёлка. Торопливо достав две свечи, она поставила одну у иконы Святого Ангела Хранителя, а вторую около изображения Пресвятой Богородицы. Их тусклый свет не мог разогнать густые сумерки, поселившиеся внутри, лишь сгустив тьму по углам, сделав её совершенно непроницаемой на фоне освещенного участка помещения. Быстро перекрестившись, прихожанка стала торопливо шептать слова молитвы, временами осматриваясь по сторонам.

– Примет ли Бог твои молитвы ? – раздался усталый голос, сила которого ощущалась не физически, а чем – то иным. Тем, что скрыто от понимания рассудка, заставляя мурашки бегать по спине всякий раз, когда ты слышишь его снова. Он шёл откуда – то из неосвещённой части часовни, не позволяя рассмотреть свой источник.

– Так ты был здесь всё это время ? – тихо проговорила женщина.

– Ты даже не заметила. Ты стала совсем слаба… Всё это случилось от отсутствия веры в душе твоей, да и ладно просто веры, хотя греховно говорить так, но Бог простит меня, ради твоего блага. Ты потеряла твёрдую духовную почву под ногами и стала, словно заблудшая овца, отбившаяся от стада.

– Хватит ! Я ушла именно потому, что мне не хотелось быть какой - то безмозглой овцой в чьём – то стаде, пастух которого, порой допускает в него волков!
– воскликнула женщина.

– И тем не менее, ты пришла искать помощи здесь… Я не хочу, чтобы ты снова совершила ошибку, ведь отчаяние не придаст искренности . Если уж ты решила творить свою судьбу сама, не полагаясь на помощников с небес, то продолжай идти своим путём. Я верю, что у тебя хватит на это сил, потому, что иначе – милость даруется лишь через искупление. – проговорил невидимый монах.

– Я не могу сама… Здесь происходит что – то, чего мне не изменить в одиночку.
– Прошептала прихожанка, чувствуя, как с её подбородка падает капля солёной воды.

– Тогда Бог не забудет тебя и впредь… - ответил невидимый.

Круто развернувшись на каблуках, словно пребывание в церкви было для неё мучительно, женщина выбежала наружу. Её руки дрожали.

**************

– Ну вот и всё. – тихо проговорил Василий, отчаянно стукая батарейками о каменный пол.

Их последний фонарик приказал долго жить, а это значило, что темнота только – что получила их со всеми потрохами. Бесконечный лабиринт переходов, галерей, залов и разветвлений одержал победу.

Раньше Василий не задумывался о том, что значит оказаться в незнакомом месте без возможности видеть. Ощущение того, что ты постоянно, порой даже во сне, что – то видишь, имеешь какие – то ориентиры на местности, всегда придаёт уверенности. Зрение всегда выступает гарантом твоей защищённости, всегда готово предупредить о приближении опасности. Теперь же, сидя в темноте вместе с Денисом, который тоже молчал, измученный жаждой и усталостью, он словно самой кожей почувствовал свою полную беззащитность перед вязкими прикосновениями тьмы. Идти куда – то не хотелось. Тянулись минуты. Мысли поневоле сползали на замогильные темы.

– Скоро своему придёт конец и, наступит долгожданный покой. Смирись с неизбежным. Ты сделал всё, что мог… - шептал предательский голосок где – то внутри. Он пел в унисон с чувствами Василия, которые яснее ясного говорили, что организм на пределе. Почти двое суток скитания по жаркой, словно печка пещере, практически сделали своё дело. Денису наверняка было не лучше. Он уже часов шесть не произносил ни слова, но шёл всё вперёд и вперёд, поднимая Василия, когда тот падал без сил, чтобы совершить очередную серию шагов вперёд, и эти усилия говорили красноречивее всяких слов. Правда температура постепенно шла на убыль, что говорило о уменьшении глубины на котором залегает пещера, а то им обоим точно уже пришел конец.

Денис хотел жить. Хотел этого отчаянно и безоглядно, отдавая все силы, какие у него были и которых не было. Он не мог умереть так… Не мог умереть виноватым и поэтому шёл и шёл вперёд, когда другой бы уже упал.

Василий снова почувствовал, как бригадир тянет его дальше. Неуклюже упав на бок, Василий прохрипел Денису:

– Всё . Не могу дальше. Оставь меня тут. Оставь… - его слова вырывались с трудом. Язык высох и с трудом ворочался во рту.

Денис и не собирался слушать этих слов, упрямо пытаясь утянуть Василия за собой.

– Пошли дальше ! Пошли ! – в отчаянии хрипел Денис, пытаясь стронуть с места обмякшее тело. Внезапно его рука соскользнула с одежды Василия, и тот окончательно упал куда – то в объятья непроглядного мрака, не признававшего понятия «рядом». Тьма разделила их. Падая , Денис услышал, как где – то во тьме о камни шмякнулось невидимое тело Василия, издав такой похожий звук…

– Спички !! – воскликнул Денис так громко, что мёртвое эхо каменного лабиринта ещё долго не могло утихнуть. – Спички. У тебя где – то есть спички. Поройся в карманах! – повторял он, шаря в темноте в поисках Василия.