Чтение онлайн

Хераи-сан опустился перед большим холмом, прижал ладони к траве.

Кен издал потрясенный смешок.

— Вы воспринимаете потворство американцам слишком сильно, сэр. Никто тут не оценит ваше поклонение их христианскому богу.

— Молчи.

— С радостью. Но вам нужно не только сидеть на траве, чтобы убедить меня не тащить вас в Токио.

Хераи-сан игнорировал его.

Хватит. Пожиратель снов или нет, он зря тратил время. Он отчаянно хотел выбраться из темного периода в жизни, но Хераи был безумен. Конечно, Тоджо-сама заказал его доставку — или смерть. Он устал, был голоден и хотел, чтобы все это закончилось.

— Идем, — Кен вытащил длинную веревку из сумки. Он сделал петлю на конце. Пока баку его не трогает…

Хераи-сан отклонился на пятнах, сжал голову руками. Когда он поднял голову, слезы блестели на его щеках.

— Я думал увидеть ее в последний раз, но я не могу это вынести. Сны — единственное утешение и боль, — он прижал кулаки к вискам, ноги дрожали, словно едва держали его вес.

Кен заставил веревку пропасть и встал за Хераи. Он поднял руку с петлей, и Хераи быстро потянулся назад и сжал запястье Кена. Мир замерцал, посерел, и Кен отдернулся, пока поток не унес его душу. Контакт был разорван, они смотрели друг на друга, грудь у обоих вздымалась, веревка выпала на землю из дрожащих пальцев Кена. От гнева голова гудела, он стиснул зубы.

Хераи скривился.

— Ты не готов. Бен-чан ошибается. Ты — все еще слуга Совета.

Кен сжал в кулак воротник мужчины.

— Как это связано с Бен-чан? — боль от ушибов и презрение к себе, которое он испытывал с пробуждения рядом с Томоэ-чан пару дней назад, кипели в его крови. — Если вы подвергли ее опасности, я убью вас на месте! — ткань впивалась в шею мужчины. Его глаза выпучились, но он не поднял руку. Смотрел на Кена печальными уставшими глазами. Кен отпустил потрепанный воротник, фыркнув с отвращением.

Хераи-сан сжался в позе зародыша, прижался лицом к траве. Его мрачное поведение скрывало отчаяние. Плечи Хераи-сана дрожали от тихих всхлипов.

То, что заставило Тоджо-сама записать имя этого мужчины в свитке Вестника, было глубже и больнее, чем Кен мог представить. Что могло так сломить баку? Хераи-сан оттолкнулся и сел, согнулся над коленями.

— Сэр?

— Я устал, — сказал Хераи-сан траве. — Очень устал. Долгие годы затуманили мне разум. Я не могу придумать ничего другого, кроме как передать бремя другому.

— Загадки, — Кен стряхнул траву с колен. Баку не выглядел опасно, пока сжимался на земле. — Нам нужно в Токио, — он уже встревожился из-за Бен-чан утром, а теперь думал о невозможном.

Хераи-сан закрыл глаза, жилы на его шеи проступили от усилий, хоть он не двигался. Он пару раз глубоко вдохнул, поднял голову с решимостью на лице.

— Мне нет прощения, но она упрямо мечтает. Я одолжу ее силу в последний раз.

— Ее? Иисуса? Разве он не был мужчиной?

— Не делай вид, что считаешь, что я говорю о христианском боге, — сказал Хераи-сан. Кен протянул руку, помогая ему встать, показывая, что он не боялся, что сила баку оторвет его сны. Хераи-сан послушно сжал его руку, поднялся. Кен ощущал только силу и горячую сухую кожу.

— О ком вы говорите?

— Сила. Предательство. Злодеяние.

— Вы мне не скажете, да? — Кен подумывал отыскать лопату и раскопать холм, чтобы узнать ответы, но времени было мало. Он уже потерял два дня на болтовню этого старика. Тоджо-сама накажет его, если он еще задержится.

— Нет. Твоя сестра убедила меня, что это глупо, — Хераи-сан вернул тон грубого солдата, словно то, что было под могилой придало ему сил. — Но если ты отведешь меня сейчас к Тоджо-сама, выживет после встречи только один.

Кен сжал кулаки по бокам.

— Что мне делать? Рисковать собой из-за вас? Рисковать семьей? Вы — сказка, которой пугают детей перед сном. Я не боюсь старика, — он стал выше и шире, обострил лицо иллюзией.

Рот Хераи приоткрылся, он сморщил нос, скалясь.

— Я пробовал твои сны, мальчик. Ты будешь бегать в лесу вечно, пока плоть на костях не сгниет?

— Вы можете забрать мой сон. А я в ответ дам вам смерть.

— Ты — раб Совета. Все иллюзия, — Хераи склонился, и Кен уловил запах жженого риса и старых чайных листьев. — Я — вечный кошмар.

Кен с усилием взмахнул руками, закрывая луну, звезды, мерцающие фонари иллюзией. Во внезапной тьме он вытащил меч из ножен на спине. Он замешкался на миг, зная, что, если подберется близко к баку, тот коснется его и высосет душу. Кен широко взмахнул ногой. Но он не попал по старику, там был пустой воздух. Ладонь схватила его ведущую руку и дернула назад. Кен потерял равновесие.

— Нет, лорд Я все знаю! Хватит.

Кен отпустил иллюзию, повернулся голову и потрясением уставился на тощую девушку с короткими волосами, сжимающую его руку. Свет луны делал бледную кожу ее лица сияющей. Бен-чан была без скрывающего ее облика.

— Что ты делаешь?

— Спасаю тебя от тебя! Или хотя бы пытаюсь, — она посмотрела за Кена. — Вы ему еще не сказали?

Хераи-сан покачал головой.

— Как долго ты преследовала нас?

— Я решила…

— Нет, — Кен протянул руку. Он подумал о девочке со скумбрией и мальчике без зуба в улыбке. Все это была Бен-чан? — Я не хочу слышать твои наивные оправдания. Ты не сможешь меня убедить, сестра. Когда ты уже поймешь, что быть увиденной рядом с Вестником опасно?

Бен-чан уперла кулаки в бока, и Кен вспомнил, как стояла их мама, когда он приносил грязь в генкан их дома. Сколько месяцев он не думал о маме?

— Восьмерное зеркало опасно! Вернувшиеся ветераны видели войну своими глазами. Иные не станут слепо идти за Кавано и Тоджо теперь, когда император опозорен, — она кивнула на Хераи-сана. — Другие пойдут за сильным лидером.

Кен повернулся к добыче.

— Так это ваша вина? Моя сестра — ваш план?

Бен-чан с силой наступила на его ступню.

— Ай!

— Мой план, лорд Я все знаю. Хераи-сан пришел к отцу с его секретом — точнее, секретом Совета — и взамен Восьмерное зеркало согласилось помочь ему уйти.

Уйти? Если бы сбежать было так просто.

— Тоджо-сама этого не допустит, — сказал Кен.

— Нет, — тихо сказала Бен-чан. — Отец предупреждал, что ты не был готов, — она развела руками, указывая на Хераи-сана и крест, возвышающийся за ним, — ко всему этому, — она коснулась пальцами его груди и тихо прошептала только для него. — Я знаю, что братишка еще где-то там.

Кен вздохнул. Он так устал после того, как Хераи-сан съел его сон.

— И что ты предлагаешь?

— Твоя сестра прикроет меня, пока я буду уходить. Я отправлюсь в Америку, скроюсь там, и, когда Совет обнаружит, где я, будет слишком поздно.