Вестники несчастья (сборник)
Шрифт:
Большинство автомобильных огней виднелись теперь далеко впереди, покачиваясь и кружа, словно светлячки. Между мной и темной полосой шумных волн бесцельно слонялось человек десять-пятнадцать. От смутно различимой группы людей отделился человек, поспешивший ко мне, неслышно ступая по песку.
— Эй! Это мои вещи. Это все мое.
Я направил на него фонарь. Это был очень молодой человек, одетый в серый спортивный свитер с названием колледжа на груди.
— Что за волнение? — спросил я.
— Я не волнуюсь. Просто не люблю, когда чужие копаются в моих вещах.
— Никто и не копается в ваших вещах. Я имею в виду волнение там, на берегу.
— Полиция гонится за парнем.
— Что за парень?
— Маньяк, тот, что застрелил своего брата.
— Вы его видели?
— Как вас сейчас. Я и поднял тревогу. Он подошел к Мари, когда она сидела вот здесь. Бог знает, что могло бы случиться, не окажись я поблизости. — Юноша расправил плечи и выпятил грудь.
— А что случилось на самом деле?
— В общем, я пошел к машине за сигаретами, а этот парень вышел из темноты и попросил Мари дать ему сэндвич. Но хотел он вовсе не сэндвич, она сразу смекнула. Сэндвич был всего лишь предлогом. Мари завопила, я бегом спустился к берегу и бросился на него. Я бы мог его задержать, только было слишком темно, и я плохо видел. Он ударил меня разок в лицо и смылся.
Я осветил его лицо фонариком. Нижняя губа припухла.
— В какую сторону он побежал?
Он указал пальцем на многоцветные огни портового района Пуриссимы. — Я бы догнал его, но у него могли оказаться сообщники, поэтому не рискнул оставить Мари одну. Мы поехали к ближайшей заправочной станции и позвонили в полицию.
Любопытствующие стали покидать пляж и подниматься по бетонным ступенькам. К нам подходил патрульный полицейский, вонзая луч своего фонарика в истоптанный песок. Юноша в спортивном свитере с готовностью окликнул его:
— Я вам еще нужен?
— Да нет вроде. Похоже, он ушел.
— А может, он вплавь добрался до какой-нибудь яхты, и его высадят в Мексике. Я слышал, что у них в семье денег куры не клюют.
— Возможно, — сухо ответил полицейский. — Вы уверены, что видели этого человека? Или слишком часто в последнее время бывали в кино?
Юноша оскорбленно возразил: — Что же, по-вашему, я сам себе заехал в лицо?
— Точно ли это был человек, которого мы разыскиваем?
— Конечно. Такой верзила со светлыми волосами и одет в рабочие брюки. Спросите у Мари. Уж она-то его хорошо разглядела.
— А где сейчас ваша подруга?
— Кто-то вызвался подбросить ее домой, очень уж она расстроилась.
— Думаю, нам следует расспросить ее. Покажете, где она живет?
— С удовольствием.
Пока юноша забрасывал костер песком и складывал свои пожитки, над нашими головами на шоссе остановился автомобиль. Старая черная машина с откидным верхом, знакомая на вид. Из нее вышла Милдред и стала спускаться вниз по ступенькам. Она шла, не глядя под ноги, и так стремительно, что я испугался, что она упадет и разобьет себе голову. Я подхватил ее рукой за талию, когда она ступила на песок.
— Пустите!
Я отпустил. Когда она узнала меня, то вернулась на заезженную колею своих мыслей: — Карл здесь? Вы его видели?
— Нет...
Она обратилась к полицейскому: — Мой муж был здесь?
— Вы — миссис Холлман?
— Да. По радио передавали, что мужа видели на Пеликан Бич.
— Был и ушел, мэм.
— Ушел куда?
— Именно это мы и хотели бы узнать. У вас есть какие-нибудь догадки на этот счет?
— Увы, нет.
— У него в Пуриссиме есть близкие друзья, кто-нибудь, к кому он мог пойти?
Милдред заколебалась. Из темноты на нее надвигались лица любопытных зевак. Парень в спортивном свитере дышал ей сзади в затылок. Он сказал, словно Милдред была глухой или мертвой:
— Это — жена того парня.
Лицо полицейского передернулось от неприязни. — Нечего толпиться, расходитесь. — Он вновь повернулся к Милдред: — Ну так как, мэм?
— Простите, никак не могу сосредоточиться. В школе у Карла была масса друзей, но в последнее время он ни с кем не встречался. — Голос ее осекся. Казалось, что множество людей и огней привели ее в замешательство.
Я сказал по возможности более весомо: — Миссис Холлман пришла сюда, разыскивая мужа. Она не обязана отвечать на вопросы.
Полицейский посветил мне в лицо фонарем. — А вы кто такой?
— Друг семьи. Я отвезу ее домой.
— Ладно. Отвезите. Ей не следует расхаживать одной.
Я взял Милдред под руку и потащил ее вверх по лестнице и затем через шоссе. В темной кабине моей машины лицо ее выглядело овальным расплывчатым пятном, таким бледным, что, казалось, излучало свет.
— Куда вы меня везете?
— Как и сказал, — домой. Это далеко отсюда?
— Несколько миль. Я на своей машине и вполне могу доехать сама. В конце концов, сюда я на ней приехала.
— Вы не находите, что вам пора отдохнуть?
— Когда за Карлом охотятся? Разве можно? А потом я весь день просидела дома. Вы сказали, что он может прийти домой, но он так и не пришел.
Ею овладела усталость или разочарование. Она сидела, выпрямив спину, напоминая куклу. Мимо нас по шоссе проносились автомобильные огни, словно яркие несбывшиеся надежды — они появлялись из темноты и в темноте исчезали.
— Может, он сейчас как раз на пути домой, — сказал я. — Он голоден и наверняка валится с ног от усталости. Он провел в бегах целую ночь и целый день. — Начиналась вторая ночь.
Она отняла руку ото рта и коснулась моей руки. — Откуда вы знаете, что он голоден?
— Он попросил сэндвич у девушки на берегу. До этого он побывал у друга, ища убежища. «Друг» — может, не слишком удачное слово. Карл когда-нибудь говорил вам о Томе Рике?
— Рика? Это тот парень, с которым он бежал? Его имя было в газете.
— Точно. А вы что-нибудь еще о нем знаете?
— Только со слов Карла.
— Когда это было?
— Во время моего последнего посещения, в больнице. Он рассказал, как этот самый Рика мучился в палате. Карл пытался облегчить его страдания. Он сказал, что Рика — наркоман, на героине.
— А что-нибудь еще он рассказывал о Томе?
— Нет, пожалуй, все. Почему вы спросили?
— Рика видел Карла всего пару часов назад. Если Рике можно верить. Его приютила у себя женщина по имени Мод в местечке, которое называется «Гостиница Буэнависта», это в нескольких милях отсюда по шоссе. Карл отправился туда, ища место, где можно укрыться.