Чтение онлайн

— Господь терпел… — перекрестил меня генерал, выпуская монаха на первый план.

— Еще скажите: бог в помощь, батюшка! — фыркнул я, толкая задницей дверь кабинета.

— А и Господь вам в помощь, Сереженька! — не упустил возможности меня подколоть батюшка Феофан, придерживая дверь, сквозь проем которой мы протаскивали негнущееся тело магистра. — Да пребудет Он с вами!

«Жжет» старикан, видно, ему тоже не сладко приходиться, правда, не физически, а морально. Мы выволокли тяжеленное тело Горчевского в просторный холл, и положили его в самом центре. Генерал подошел к нему и присел рядом на корточки. Что он там делал, я особо не рассмотрел, но когда он поднялся на ноги, сероватое тело замороженного декана покрывал полупрозрачный кокон, формой похожий на большое куриное яйцо.

— Все назад! — резко скомандовал генерал Кузнецов, подавая нам пример своим поспешным бегством подальше от тела. — Сейчас полыхнет!

И полыхнуло! Да так, что даже у меня, стоявшего в метрах десяти-пятнадцати от тела, затрещали на голове волосы, и болезненно обожгло кожу. Вся наша команда поспешно попятилась, прикрывая от жара лица руками. А в центре холла бушевало маленькое солнце, на которое невозможно было даже смотреть. Начала обугливаться и тлеть даже краска на дверях кабинетов и фрамугах допотопных деревянных окон, находящихся на солидном отдалении от места возгорания.

— И долго он полыхать будет? — поинтересовался я у батюшки Феофана, прикрывая лицо ладошкой. — Как бы пожар не начался.

— Не очень, — ответил старик. — Еще пару минут. Думаю, не успеет древесина заняться.

Пламя трубно загудело, поднялось едва не до самого потолка, расплавляя стеклянные светильники, которым не повезло оказаться в самом эпицентре заклинания, и резко опало, рассыпавшись мелкими угольками. Генерал рассчитал все правильно: фрамуги и дверные полотна чадили, но хорошо заняться огнем не успели. А вот с неподвижным телом Горчевским, было не все так радужно — он, сука, ни разу не сгорел! Слегка закоптился, но пребывал в целости и сохранности!

— Вот дерьмо! — выразил вслух мнение всех присутствующих Славка Петрушин. — Огнеупорным оказался, ублюдок!

Буквально через пару мгновений к Горчевскому вновь начали возвращаться все краски жизни.

— Ко мне! — трубно возгласил я. — Отмотаем назад еще разок!

И стрелочка на часах вновь пошла противоходом против основного потока времени. Мы незаметно переместились в кабинет вновь окаменевшего декана. Блин, зря только надрывались, вытаскивая эту неподъемную тушу в коридор.

— Что дальше? — расстроено произнес Славка. — Ничего-то эту падлу не берет!

— С меня достаточно! — неистово рявкнул Ашур Соломонович, разом перекидываясь в демоническую форму.

Его маленькие злобные глазки, утонувшие в глубине надбровных дуг изменившегося черепа, злобно сверкнули. Он глубоко вдохнул, и от этого вдоха по небольшому кабинету словно промчалось маленькое торнадо, поднявшее в воздух кучу мятых бумаг и взъерошившее волосы на моей голове. Демон раздулся, увеличившись в размерах настолько, что воткнулся рогами в потолочное перекрытие, от которых в разные стороны побежали ветвистые трещины, а кое-где кусками отваливалась штукатурка.

Счастливо увернувшись от массивного куска, рухнувшего едва ли мне не на голову, я забился в угол, чтобы случайно не попасть под раздачу. Мало ли, может у Соломоныча, после всех приключений, сорвало планку в его уродливой башке? Лукше, как говориться, перебдеть, чем недобдеть! Моему примеру поспешили последовать и контрразведчики, во главе с генералом Кузнецовым. Они так же бодро забились по углам, и лишь Славка Петрушин, которому такого угла не хватило, нырнул под стол.

Демон встопорщил кожистые крылья, разрезая и срывая острыми когтями, выступающими на суставах дешевый пластик декоративных панелей, и размахнулся кулаком устрашающих размеров.

— АРГХ! — наконец оглушительно выдохнул он.

Его кулак, размером не меньше, чем двухсотлитровая бочка, со свистом пошел вниз и врезался сокрушающим тараном в окаменевшее тело несостоявшегося диктатора мира. Здание тряхнуло как при бомбежке, подпрыгнули не только мы, но вся мебель, жалобно тренькнули оконные стекла. Бетонный пол треснул и промялся под сокрушающим ударом гигантского кулака.

Но против моего ожидания, тело зачарованного врага не рассыпалось невесомой пылью, не стерлось в порошок, а лишь раскололось на несколько крупных кусков.

Зато кулак Соломоныча оросил стены разрушенного кабинета густой желтой жижей, заменяющей демонам кровь, а наружу, прорвав толстую ороговевшую кожу, высунулись острые осколки раздробленных в хлам костей.

Ашур Соломонович яростно заревел и тряхнул в воздухе покалеченной когтистой лапой, которую рукой не поворачивался назвать язык, и прижал её к груди. После этого он стремительно начал уменьшаться в размерах, пока не превратился в привычного всем нам, хрупкого и улыбчивого азиата.

— Не думал, что так получиться, — виновато произнес он, баюкая искалеченную руку, которая потихоньку, но заживала: кровь уже больше не текла, а переломанные кости покрывались бугристой зеленоватой коростой.

— Получилось! Получилось! — заорал выскочивший из-под стола Славка.

Не вставая на ноги, он на карачках добрался до россыпи кусков, бывших некогда Великим магистром ордена тамплиеров. Схватив в руки отколотую в районе ключицы голову, он метнул её в дальний конец кабинета, словно боялся, что расколотый на куски монстр, вот-вот начнет срастаться воедино. Только растолкав куски на значительные расстояния друг от друга, лейтенант Петрушин соизволил подняться на ноги.

— Спасибо, Соломоныч! — Я выбрался из своего угла и обнял покалеченного асура. — Спасибо… — В горле встал комок, а в носу запершило — еще не хватало пустить слезу.

— И тебе, Сережа! — ответно обнял меня здоровой рукой Ашур Соломонович. — И Владимиру Николаевичу низкий поклон, и Сергею Валентиновичу и Славе… — голос старого асура тоже предательски дрогнул. Вот чего не ожидал от этого древнего «мамонта», так это сопливой сентиментальности. Эк, как расколбасило нашего старикана! — Без вашего участия ничего бы у меня не получилось! — продолжил бывший хранитель кольца, подозрительно шмыгнув носом.

Я выбрался из его крепких объятий и полез обниматься к генералу, после обменялся крепким рукопожатием с майором Сидоренко, и дружески хлопнул по плечу Славку. Мы одержали пускай маленькую и временную, но победу! А ведь еще несколько часов назад готовы были напялить белые тапки.

— Но вы ведь понимаете, что это временная передышка? — словно прочитав мои мысли, подсыпал перца Владимир Николаевич. — Горчевский возродиться рано или поздно!

— Конечно, дорогой Владимир Николаевич! — ответил асур. — И это печалит меня неимоверно! — Ашур Соломонович подошел к разбитым на куски останкам Горчевского, и подцепил здоровой рукой самый большой осколок — грудную клетку с завернутым за спину локтем. — Теперь я свободен, друзья, — сообщил он нам. — Кольцо Соломона уничтожено — и я могу свободно перемещаться между мирами! Я заберу этот кусок в свой мир, где его будут охранять денно и нощно!