Ветер и крылья. Вечное небо
Шрифт:
– Не надо, Змейка. Я и так верю, - Булка дураком не был ни разу. И понимал, что иногда поверить на слово стоит.
Это не его интриги.
Ладно убить, украсть, шантажировать... это нормально, это в порядке вещей.
Но черная магия?
Нет-нет, нам такого не надо. Ни близко, ни рядом... и даром не возьмем.
– Сведи меня с даном Пинна. Мне есть о чем с ним поговорить.
Булка задумался, а потом кивнул.
А хотя бы...
Змейка была далеко не дурой, нарываться она не станет...
– Я ему скажу, что ты берешься за его проблему.
– Да.
Мужчина кивнул.
Что ж... кто бы ни одолел - ему проще. А на подчиненных он цыкнет.
Какая-растакая Змейка? Давно уж ее тело рыбы съели.
Только когда Мия ушла, Булка позволил себе расслабиться. Медленно, по пальцу, разжал сведенную судорогой кисть.
Стилет скользнул в ножны.
Боялся?
Да. Булка ж не дурак... видел он, на что способна эта милая девушка с очаровательной улыбкой. Десять таких как он уложит - не запыхается. Но и сдаваться без боя он не собирался.
По счастью, Мия была настроена мирно. А уж как он это подаст подчиненным... доложили ему, конечно, что Змейка приехала, и видели ее, и с кем приехала, и через какие ворота.
Но сейчас он преспокойно скажет, что Змейка займется тем заказом, за который Комара прихлопнули. И все будут восхвалять его мудрость.
И волки целы, и змеи сыты. А уж кто победит, когда они встретятся...
Вот это совершенно не его проблема.
***
В гостиницу Мия почти летела.
Она прекрасно понимала, что легко не будет. Что кто-то нашел старое, забытое зло. Что...
Что надо справляться.
Ей ребенка рожать, и предпочтительнее разобраться с этим злом, пока она не растолстела. И не родила, кстати говоря. Как-то неудобно драться с животом...
Что ж.
Дан Пинна, говорите?
Пообщаемся.
Больше тревожила необходимость молчать. Мие не хотелось секретов от любимого мужчины, но... как о таком скажешь?
Что именно скажешь?
Рикардо будет просто в шоке. Она убьет его этой правдой... может, потом? Когда-нибудь?
Мама говорила, что у женщины должны быть свои маленькие секреты... почему бы и нет? Совсем крохотные. С песчинку размером...
***
Ко двору Рикардо собирался весьма и весьма тщательно.
Понятно, сразу его никто и никуда не пустит. Но подать прошение в канцелярию - это легко. И выглядеть он при этом должен великолепно.
Белоснежная рубашка пенилась кружевом, кожаный дублет великолепной выделки облегал фигуру, плащ голубого цвета был Рикардо невероятно к лицу, а белое же перо на шляпе идеально гармонировало с рубашкой.
Начищенные сапоги блестели даже в пасмурный зимний день, а улыбка Рикардо вообще сияла, ярче солнышка. Красавец?
Невероятный!
Настроение у мужчины было просто великолепным, под нос намурлыкивалась какая-то песенка, прошение приняли почти мгновенно, подумаешь там, полчаса! И сутками люди ждут!
Все было настолько прекрасно, что Рикардо почти летел.
Вот, в полете он чуть и не сбил паланкин. Носильщик шел себе, и совершенно не ожидал, что на него из-за угла, да на облаке, вынырнет какой-то дан...
Шест вылетел из рук несчастного, и обитатель паланкина непременно встретился бы с землей, но реакция у Рикардо все же была отличная. Он в минуту среагировал, и подхватил шест.
– Простите, дан... дана...
Из паланкина выглянуло весьма симпатичное личико незнакомой ему, но явно благородной даны.
– Нет-нет. Все в порядке, дан...
– Дан Демарко. Рикардо Демарко, - мужчина не торопился отпускать паланкин, даже встал так, чтобы носильщик не сразу перехватил шест.
– Позволено ли мне будет узнать имя самой прекрасной девушки столицы, очаровательная?
Дана Баттистина Андреоли хлопнула ресничками и представилась.
Рикардо рассыпался в комплиментах.
Дана еще похлопала ресничками. И как-то так получилось, что до самого дома даны Рикардо сопровождал ее паланкин. Рассыпался в комплиментах, уверял, что не видел никого красивее, не говорил ни с кем более умным... ну и прочие ритуальные глупости.
Баттистина милостиво разрешила Рикардо поговорить с ее отцом. Не сегодня, конечно, но в принципе, дан Андреоли не будет против визитов столь учтивого дана... наверное. И Рикардо удалился, плавно переступая в очередном розовом облике.
Нет, не то, чтобы Баттистина была красивее Мии. Или даже умнее.
Обычная девушка, в меру хорошенькая, черненькая, кудрявая, с тщательно отбеленными и замазанными веснушками на длинноватом носике, да и фигурка у Мии была куда как интереснее.
Но паланкин был инкрустирован перламутром и бирюзой.
На пальчиках девушки, на шее, в ушках, на запястьях блестели такие украшения, на которые можно было купить два Демарко.
И... столица же!
Другие такого случая годами и веками ждут, а все равно под него не попадают. Вот все равно...
Рикардо попал - так грех же теперь не воспользоваться.
Завтра же он представится дану Андреоли.
А вот чего он не знал, не то был бы осторожнее... Баттистина проводила его взглядом из окна, хмыкнула и прошла в кабинет к отцу.
– Папа!
– Да, дочка?
– Дан Рикардо Демарко.
– Дан Рикардо Демарко?
– удивился дан Джорджо Андреоли.
– Да, папа!
– Кто это такой, дочка?
– Не знаю, папа. Но я его хочу.
Дан Джорджо Андреоли только руками развел.
Кроме черных волос и больших карих глаз, дочка, увы, унаследовала еще одно неприятное качество от кого-то из предков.
Если ей чего-то хотелось, проще было это дать, чем объяснить.
Судьба Рикардо Демарко была предрешена.
Адриенна
От Рождества ее величество не ждала ничего хорошего.
Вот просто - ничего!
Страна готовилась праздновать, сыпал снежок, закрывая улицы, вкусно пахло имбирными пряниками...
И у Адриенны начиналась неудержимая тошнота.