Чтение онлайн

– Да, - согласилась она, - значительно теплее. Хочешь - я отдам тебе рубашку.

– Иди ты, - со смехом ответил он, продевая ремень себе под мышки и охлестывая поперек груди, а потом накрепко затянул его вокруг перекладины. Теперь он мог просто висеть, не держась.
– Возьми и сделай как я, - он протянул второй ремень женщине. Она, потянувшись, перехватила ремень, а потом ухитрилась все-таки подняться еще на ступеньку. Теперь мужчина мог бы дотянуться до ее головы. Но он не стал этого делать, а только проверил, как она затянула ремень.

– А теперь постарайся уснуть, - сказал он.

– Это невозможно.

– Обязательно надо, - рев лестницы к ночи превратился в потаенное гудение.
– Это не так трудно, мы же согрелись. И ветер утих.

– Ветер, - сказала женщина.
– Ужасный ветер.

– А мне как-то нравится.

– Потому, что ты сам как ветер. Подхватил меня и поволок...

Эти ее слова прозвучали для мужчины лестно. Он имел основания быть довольным собой - донес женщину до лестницы, не ослепнув, не оглохнув, а теперь они смогли подняться выше тумана. Наверное, она хотела сказать мне что-нибудь приятное, решил он, и постарался ответить ей в тон - вполне, впрочем, искренне:

– Кого же еще было и подхватывать, как не тебя?

Женщина не отозвалась. Она вовсе не собиралась говорить ему приятное. Сейчас, когда отупение усталости отступило, ей вновь стало страшно и нестерпимо жалко себя, противоестественно и беспомощно болтающуюся в прозрачной, темной пустоте. Женщина даже не знала толком, от чего они спасались. В первый же миг она успела зажмуриться и до самой лестницы не открывала глаз.

– Смотри, какие звезды, - сказал мужчина.
– Внизу таких никогда не бывает.

Торжественно и покойно летела над ними сверкающая метель.

– Здесь очень чистый воздух. Чувствуешь?

– Да. Очень.

– Потому и звезды такие. Вон Вега. А над головой Орион - видишь, красный - Бетельгейзе, голубой - Беллатрикс. А это альфа Орла, Альтаир. Правда, похоже на орла?

Лестница пела свою нескончаемую, усыпительную ноту.

– Раскинул крылья и парит... Я почему-то больше всех люблю это созвездие. А тебе нравится?

Женщина молчала. Взглянув вниз, мужчина увидел, как тяжело покачивается ее обвисшее тело, и понял, что она заснула.

Ему не спалось. Он задремывал минут на пять-десять и опять просыпался в тревоге и все проверял, проверял наощупь, как держится на перекладине ее ремень.

В алых потоках утреннего сияния они снова двинулись вверх. Далекая земля, сплошь затянутая желтым дымом, казалась теперь столь же бесплотной, что и далекие, полупрозрачные перья облаков. У мужчины уже слезла кожа с ладоней и ступней, и женщине приходилось быть вдвойне осторожной, цепляясь за скользкие от леденеющей сукровицы перекладины. Перчатки женщины истерлись до дыр, на очереди тоже были руки.

Потом черные громадные птицы напали на них и надолго зависали рядом, пластаясь в потоках исступленного ветра, глядя холодными круглыми глазами, а мужчина и женщина отбивались от птиц, размахивая руками и немощно крича.

Потом они поднялись выше всяких птиц.

Все тонуло в синем льдистом сиянии, в торжествующем громе громадного горна. Пляшущая лестница стала невероятно хрупкой, как стекло, и рвалась из рук, грозя искристо переломиться от каждого движения. Вокруг был только простор - пронзительно прекрасный, абсолютно чужой и невыносимо мертвый.

– Я не выдержу, - сказала женщина и сама не услышала себя. Горло ее было словно из сухой ломкой бумаги.
– Я не могу!!! Прости, я правда не могу!

– Уже скоро!
– закричал мужчина ей в ответ.
– Держись! Солнце, радость моя, держись, ради бога! Уже совсем близко!

Давно перевалило за полдень, когда мужчина издал невнятный гортанный всхлип, пробудивший мозг женщины от оцепенения. Женщина подняла голову и увидела, что лестница кончилась.

Сквозь узенькое отверстие, расположенное в центре площадки, они выбрались на шаткий, ничем не огороженный настил, мотающийся посреди неба. Ветхие доски прогибались, наледь трескалась на прогибах, и ветер сдувал осколки льда в синеву.

Здесь едва хватало места, чтобы лечь. Наверное, площадка была рассчитана на одного, двоих она помещала чудом. Несколько минут мужчина и женщина лежали, судорожно вдыхая разреженный воздух.

– Господи, как хорошо, - пробормотала женщина потом.

Мужчина приподнялся на локте; она, услышав его движение, открыла глаза и впервые увидела его изглоданное ветром, покрытое щетиной лицо.

Мужчина смеялся - беззвучно и облегченно. Его запекшиеся, покрытые коричневой коркой губы лопались, и проступающие капельки крови дрожали на ветру.

– Ну, вот мы и дома, - выговорил мужчина.
– Только держись подальше от края.