Чтение онлайн

В некоторых статьях Пронин подаётся как спаситель Москвы от паники. Сталин-то, по обыкновению либералов, пребывал опять в прострации под столом. И руководить не мог. Поэтому к москвичам пришлось обращаться с речью Пронину.

А на следующий день и карательные батальоны НКВД в город ввели. И панику жестоко задавили. Вот какой молодец был товарищ Пронин.

Самое смешное, сохранился подлинный ответ Пронина на вопрос одной газетёнки в конце восьмидесятых. На вопрос о панике в Москве Пронин чётко и ясно ответил:

«Никакой массовой паники в Москве не было. Массовая эвакуация заводов шла, неразберихи и накладок было много. А паники не было».

Интересное, в общем, интервью. Начинаешь разбираться и ложь в каждом слове. Полез искать откуда же оно взялось. Может и правда, наболтал чего-нибудь эдакого товарищ Пронин журналистам про злодейского товарища Сталина.

И представляете – нашёл. В статье запрещенной википедии о председателе Моссовета есть солидная ссылка. Прямо как положено, «Военно-исторический журнал» номер 10 от 1990 года. Даже страницы указаны. Не поспоришь.

Бывает, ошибся, похоже. Всю правду рассказал нам товарищ Пронин. Дай, думаю, поищу тот журнал. Нашел, нет там такой статьи! Просто нет! А на указанных страницах вообще разбор документов о «Карибском кризисе». Классно?

Врут и не краснеют. Ещё бы ссылку на «Большую Советскую энциклопедию» дали. На статью «Сталин – кровавый тиран» или что-то вроде. Выдумывать, так уж по крупному.

А вот воспоминания о Пронине подлинные, очевидца. Сотрудник археологического института, будущий крупный историк Михаил Рабинович пишет, что многих москвичей в самую тяжёлую зиму сорок первого спасла «пронинская мука».

Именно по решению Моссовета в октябре всем работающим выдали двойную норму зарплаты. Были дважды отоварены продуктовые карточки. А сверх того выдали по паре пудов муки.

Примечательно, этот же автор пишет как в 1981 году в их институте выступал уже пенсионер Пронин. Бывшему главе Моссовета задали вопрос и про легендарную муку.

Оказывается, Пронину позвонил Микоян и сообщил, что на ряде элеваторов скопились большие запасы муки. Товар горючий, попадёт одна бомба-зажигалка – пиши пропало. Сгорит всё подчистую. Нужно принимать решение.

Пронин решает раздать избыточную муку жителям города. Вспоминал, что за это решение ему пытался попенять даже Берия. Что за безобразие, кто разрешил разбазаривать государственную муку!

Вопрос самоуправства Пронина обсуждался даже на совещании у Сталина. Именно вождь подтвердил – решение верное, людям нужно помочь.

И ещё пара слов – та самая магнитофонная запись интервью с Прониным, которую удалось отыскать. Отчего-то настроение и тема совсем другая. Глава Моссовета рассказывает две истории о героизме простых москвичей в «паническом» октябре 1941 года.

Пронин не сидит в тёплом кабинете и не трясётся от страха перед Сталиным. Партийный руководитель на переднем крае – руководит строительством оборонительных сооружений города.

На одном из участков окопы копают девушки-ткачихи с «Трёхгорной мануфактуры». Командует ими молодцеватый и подтянутый мужчина в шинели.

Молодцеватому шестьдесят один год. Оказалось, это Николай Ильич Подвойский – легендарный революционер. Один из командиров штурма Зимнего дворца.

Подвойский докладывает, что работа идёт день и ночь. Девушки выбиваются из сил, но домой никто не просится. Все понимают, что иначе столицу не отстоять.

На прощание старый большевик отведёт Пронина в сторонку и тихонько скажет – неудобно просить, но надо бы норму выдачи каши девушкам увеличить. Работа крайне тяжёлая.

Надо ли говорить, что после этого деликатного намёка на строительстве укреплений Моссоветом было организовано горячее питание добровольных работников? Характеризует тогдашнее руководство, правда?

А вот ещё один случай из того же рассказа. На другой участок строительства приехали в конце октября. Ледяной ветер, дождь, грязь по колено. На дне противотанкового рва работают лопатами насквозь промокшие люди.

Пронин спрашивает от какой организации такие стойкие – отвечают артисты Большого театра. Какие просьбы, чем помочь – просят новые лопаты и дров сушить одежду.

«Мы предлагаем прислать замену. Обиделись – что мы, дезертиры, что ли, на фронте ещё тяжелее. Всё перетерпим, всё выдержим. Лишь бы отстояли нашу Москву».

Что называется – на выбор. Вот фальшивый Пронин, усмиряющий бунтующую толпу и поносящий Сталина. И вот Пронин подлинный, раздающий последнюю муку и не вылезающий из окопов. Кому что ближе.

Дьякон Кураев давно уже разражается против Сталина анафемами. Попалась очередная причина скандала – картинка с портретом Крымского святителя Луки и его добрыми словами о вожде.

«Ложь православных Сталинистов», – восклицает Кураев, надо думать, любому православному человеку очевидно – Сталин людоед и едва ли не антихрист. Не может русский священник переплюнуть через губу доброе слово о Сталине.

Потому дело ясное – фальшивка, никогда не говорил такого святитель Лука. Вот примерно так и разразился.

Забавно, что впервые про святителя Луку я прочитал на уличном стенде. Помните, раньше на такие газеты прикрепляли в парках. Гулял как-то с ребёнком и на чудом сохранившейся доске церковники из ближайшего храма тоже тиснули свою пропаганду.

В церковной газетке содержался анекдот как красиво уел святитель тупого следователя из НКВД. Анекдот и правда занимательный, только когда узнаёшь суть разбирательства – мурашки по коже идут. Якобы, следователь спрашивал:

«Как это вы верите в Бога, поп и профессор Ясенецкий-Войно? Разве вы его видели, своего Бога?

– Бога я действительно не видел, гражданин следователь. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил.»

Вот же, не захочешь, а уверуешь. Злобная советская власть угнетала несчастного попа. А он «поп и профессор» так размазал глупеньких большевиков. Кто не понял – про ум и совесть, которых не видно в черепушке – это он партию Ленина уел.

Утверждать сложно, но, скорее всего, именно эта байка как раз фейк стопроцентный. Лозунг про «партия – ум, честь и совесть…» появился в гораздо более поздние времена. И следователь вряд ли пытался переубедить попа в его вере.