Чтение онлайн

Закончив, он стиснул челюсти, вскочил, опрокинув стул, взбежал по лестнице назад в комнату, и в последний момент, когда Скайси, будучи уже наверху, мельком оглянулся, Джай заметил, что в глазах его блеснули слезы. Парень потерян, испуган… Все, на чем зиждился его привычный мир, разом рухнуло — и понимание самого себя, и планы на будущее, и мечты… Цели, к которым он стремился всем сердцем, шел на жертвы, достигая их, сдерживал себя, отказывая в удовольствиях, вдруг перестали иметь значение. Назад в монастырь его не примут. В храме на Хребте Дракона знали, что у Одаренного свое… иное предназначение, которое он должен исполнить, иначе навеки потеряет самого себя, и счастлив никогда не будет. Хочешь стать свободным — найди свои оковы…

— Жаль его, — вымолвил Адонаш. — Он так хотел… Сколько старался… И вот. Почему так поздно открылся его Дар?

Джай пожал плечами:

— Он сирота, — возможно, ему меньше двадцати пяти, а подобравшие его в детстве монахи не смогли правильно определить возраст. Но бывает, что Сила разворачивается и далеко после двадцати. Я не раз сталкивался с подобным. Был один юноша, в котором Дар Видящего раскрылся в двадцать семь!

— Скайси двадцать пять… Время заплетать семь кос…

— Да… Хорошо, что я не с Хвоста Дракона, а то от веса ваших отмеренных золотом четвертей, не смог бы сейчас голову поднять.

Адонаш улыбнулся, но грустно — не очень хорошие воспоминания остались у него о Родине.

— Ты будешь злиться, но я все равно спрошу, — Адонаш откинулся на спинку стула и закинул ногу за ногу в непринуждённой позе.

— О чем?

— О Даре Пророка…

— Я уже начинаю вскипать.

— Ты предполагаешь, сколько лет Скайси, и не знаешь этого точно, тогда как меня ты никогда не спрашивал, но тебе известны обо мне все подробности. Понятно, что ты не можешь видеть всех и одновременно, но я никак не могу сообразить, отчего ты не интересуешься Скайси? Из принципа? Просто не желаешь? Боишься ошибиться? Может еще что?

— Ты, Адонаш, раньше не был таким любопытным.

Адонаш пожал плечами. Джай пребывая в благодушном настроении, решил объяснить:

— Бывает, что Дар отказывается показывать мне какого-то человека, его прошлое… И я не особо задумываюсь, почему. Причин может быть очень много, нет ни времени, ни сил, ни смысла разбираться в каждом случае. Так было и со Скайси, но теперь все стало на свои места. Огненосец — особенный Одаренный. Его легче всего находить Пророкам после того, как развернется Дар, и при этом ни один Пророк не может видеть его, пока Дар не развернется, так же, как и Видящий. Мастер Огней — невидимка до проявления Силы, и сигнальный огонь — после проявления.

— А-а-а… — задумчиво протянул Адонаш, Мастер Смерти, в последнее время стал слишком любопытным, чего раньше за ним не наблюдалось.

Джай доел то, что оставил на его тарелке голодный Повелитель Огней — небольшой кусочек сыра и краюшку хлеба, запил вином, сегодня предстояло еще встретиться с Ливио Танэлем, узнать, не нашел ли тот покупателя на его огонек. Встреча эта должна была состояться в полдень в питейной «Чаша победы». То время, которое оставалось у него до полудня, Джай планировал потратить на посещение одного городка, расположенного чуть южнее Браса.

— Присмотри за Скайси, только не дразни его — он еще плохо контролирует Силу, вполне вероятно, что в пылу гнева, он способен не только поджарить тебя, но и гостиницу всю поджечь, — оставил Джай напутствие Адонашу.

Тот хмыкнул, усмехнулся:

— Зато, если он сделает подобное в твое отсутствие — поверит, что это не мы подстроили!

Оелла

1192 год со дня основания Города Семи Огней. Восточная Тария. Город Транас.

1

Джай был в Транасе впервые. Город этот еще очень молод, городская ратуша да несколько прямых улиц с новенькими, но небогатыми домиками. Он появился в подворотне одного из таких домиков, показанной ему в видении, отыскал глазами большую прохудившуюся бочку, лежавшую на боку уж довольно давно, о чем свидетельствовал, оплетавший ее плющ и высокая трава вокруг, которая полностью скрывала отверстие, служившее входом. Джай приблизился, осторожно отодвинул рукой колючий сорняк, привольно разросшийся после недавних дождей, заглянул вовнутрь бочки. Здесь на каком-то грязном тряпье, свернувшись клубочком, лежал ребенок, такой же грязный и одетый в такое же рванье, что и служившее ему постелью. Худенькие ручки обнимали острые коленки, спутанные темные волосы закрывали лицо. Для взрослого бочка маловата, но для этой малышки служит домом на протяжении вот уже четырех лет.

— Пискля! — позвал Джай.

Она не ответила и не пошевелилась, дыхание было слабым, сбивчивым, порой судорожным. Она умирала.

Джай вздохнул, потянулся лазурью исцеления к груди малышки, зависнув перед входом в неудобной позе, но достать ее оттуда было бы сложнее, чем исцелить. Колючий цветок сорняка впился ему в бок сквозь одежду, он не мог его отодвинуть — руки были заняты исцелением. Девочка пошевелилась, задышала глубже и ровней, привстала, наконец, на локотке, посмотрела на Джая блестящими черными глазенками из-под неровно остриженной челки и испуганно пронзительно пискнула:

— Ты кто?

Теперь понятно, за что ей досталось такое имечко.

— Я тебя исцелил, Пискля, выходи!

— Кто ты такой? Откуда меня знаешь? Как ты меня нашел?!! — продолжала пищать девчушка, — Вот, погоди, сейчас пес мой вернется!

Джай знал, что это не пустая угроза. В бочке вместе с девочкой проживал ее пес, размером с хорошего теленка, страшный на вид, но добродушный, как щенок. Если б не этот ее друг, она замерзла бы зимой, но от смертельной болезни, подхваченной малышкой на улицах Транаса (не мудрено при такой жизни подхватить болезнь: питаться объедками, мокнуть под дождем, кутать среди холодной зимой ступни в тряпье, вместо обуви, ночевать в бочке), пес спасти не мог.

— Выходи, Пискля, не боюсь я твоего пса. А тебе я зла не причиню!

— Не выйду, пока не скажешь, кто ты такой и чего от меня хочешь?

— Я Астри Масэнэсс, слыхала про такого?

Девочка стрелой вылетела из бочки, уставилась на Джая, недоверчиво потрогала его волосы, пристально посмотрела в глаза. Она оказалась довольно высокой — доходила Джаю до груди, тонкой и гибкой, из-за коротких неровно остриженных волос и нелепой одежонки походила больше на мальчишку. Ей было двенадцать лет, мать оставила ее в трехлетнем возрасте не здесь… не в этом городе, девочка поскиталась по грязным улицам не одного поселения, пока не приехала, спрятавшись в большой дужке под телегой в Транас. Эту информацию Джай собрал воедино из тех немногочисленных картин, которые показал ему Дар Пророка, побуждая отправиться в этот город, заглянуть в эту бочку и исцелить эту девочку. Самое трудное было впереди — решить, что делать с ней дальше? Дар молчал. Не оставлять же здесь!

— Ты? Астри Масэнэсс? А не врешь? Что-то не больно ты похож на Мастера Силы! Больше на торгаша смахиваешь!

— Ну, я же не говорю, что ты на мальчишку смахиваешь!

Она прищурилась:

— А я и есть мальчишка!

— Глупости — ты девочка.

— Что ты делал, когда я была без сознания?! — испугалась она.

— Не бойся, я к тебе и пальцем не притронулся. Не знаешь, отчего тебе вдруг стало лучше? Ты же минуту назад была на последнем издыхании?

Она повела плечиками и насупилась.