Ветер из Междуморья. Джай
Шрифт:
В комнате потемнело, так как черные грозовые тучи затянули небо. Отдаленный рокот грома слышался все чаще.
Легче ему не стало. Он лишь сказал правду, а такое чувство, будто предал...
– Это не шутка...
– медленно выговорил Джай, подходя к Мирае.
Она подняла на него расширившиеся глаза, протянула руки.
– Астри?..
За окном полыхнула молния. Гром прогремел десять вдохов спустя.
Джай сел около нее, поцеловал протянутые ладони, обнял.
– Меня зовут Джай...
– тихо сказал он.
– Друзья зовут меня Джай... Ветер, приносящий весенние грозы, из Междуморья...
Вновь полыхнуло совсем рядом, и тут же ударил гром, заставив Далиса вздрогнуть...
Далис чувствовал себя мерзко, захотелось вновь умыться и тщательно вымыть руки... Слова - не дорожная пыль, так просто их не смоешь... Нужно было вначале с Джаем поговорить... Но сколько раз они уже разговаривали? Джай знает, что Далису отвратительна его ложь Мирае, что Далис не понимает причин и мотивов... Но он не знает, что давний друг, верный пес... любит ее, что считает его лишь тенью прежнего Джая, что хочет... его смерти... И иногда думает, что лучше было бы, если бы Джай умер... наконец...
Они разговаривали тихо. Голос Джая перемежёвывался раскатами грома. У Мираи в глазах стояли слезы. Но затем они высохли. Он снова прижал к губам ее руку. Снова заговорил... Она перестала хмуриться.
– Я хочу сохранить твой мир...
– услышал Далис обрывок фразы.
Он был лишним: начал этот разговор, открыл Мирае правду, но тут же вперед вышел Джай, оттеснив его... и опять он... лишний...
На руке Джая появился маленький огонек... необычный, переливающийся разными цветами радуги, сиял в сумраке комнаты, перекликался со всполохами молний за окном. Она улыбнулась.
Далис отвернулся, увидел Гавэра, который присел на табурет у стены, и внимательно наблюдал за происходящим. Заметив радужный огонек, лорд по-птичьи наклонил голову, затем прищурился и принялся грызть ноготь большого пальца.
Джай вынул несколько золотых пламеней из кошеля, зажал их в руках, стал вытягивать сплавившиеся монеты в нити, переплетая их. Его пальцы мелькали, создавая цепочку, на которой он закрепил свой огонек, а после отдал подвеску Мирае.
Молния... Гром... Шум дождя...
– Тебя пугает эта гроза?
– спросил Мираю Джай.
– Я могу прогнать ее...
– Нет...
– она прижалась к его груди.
– Гроза нравиться мне... Джай...
Далис пошел наверх, собирать вещи...
Оковы
985 год со дня основания Города Семи Огней. Центральная Тария. Пригород Тиниси. Замок Гавэра Типаса.
– Что это?
– Джай удивленно глянул на расплывшегося в улыбке Гавэра, протягивающего ему пару браслетов.
Широкие на все запястье - дюймов семь, и в дюйм толщиной, из серебра, на поверхности выгравированы символы. Обычно Джаю достаточно было легкого касания, чтобы Дар Пророка, если он тому не запрещал, показал значение неизвестных символов, но не в этот раз. Руны не откликались на прикосновение Силы, не отвечали на его вопросы, молчали и хранили свою тайну.
– Подарок...
– ответил Типас.
– Браслеты?.. Ладно, лошадь, особенно если учесть, что ты купил мой огонек за полцены, а на сэкономленные деньги можно табун таких приобрести...
– Во всем вы ищите выгоду, междуморцы!..
– смеялся Гавэр.
– ...Но браслеты? Разве я танцовщица, чтобы мне дарить украшения?
– Это не украшения. Надень...
– Я не могу прочесть символы, а если я не могу прочесть, что написано на предмете, то применять его обычно не спешу.
– Опасаешься?
– Остерегаюсь...
– Это то, о чем ты мечтал, Джай. То, что позволит тебе быть только Целителем.
Джай никогда не слышал о подобном.
– Мне интересно. Рассказывай.
Он расположился в уютном кресле веранды выходящей во внутренний сад замка Типаса. Цвели яблони, и все садовые дорожки были усыпаны облетевшими белыми лепестками. Джай думал, что надо бы показать Мирае цветущие Мицами в горах Фа-Нолл. Теперь... когда она знает...
– Эти браслеты блокируют практически все Дары... Так называемые опасные Дары. А так как Целитель вреда нанести не способен, но его Дар остается свободным.
Джай вопросительно поднял бровь. Браслеты лежали перед ним на столике из дерева сот, брать в руки он их не хотел.
– Ты же знаешь, - продолжал Гавэр, - что когда-то эффы охотились за Одаренными, не связанными с Древними?
Джай кивнул.
– Так вот. Кто-то когда-то придумал, как скрыть Дар от эффа, блокировав его. Уж не знаю, что за сочетание сил, какой секрет изготовления, и тем более, понятия не имею, о чем говорят эти символы.
– Он провел толстым пальцем по бороздкам на серебре.
– Знаю только, что они могут делать.
– А где ты их взял?
– Я, Джай, очень многое могу достать...
– В Городе Семи Огней?
– Где ж еще производят столько всякой дряни, осложняющей жизнь Одаренным?
– Гавэр рассмеялся.
– Я давненько там не был...
– Джай не бывал в тарийской столице лет двести, если не больше. Там, безусловно, красиво, туда его тянет из-за всех этих зданий, возведенных Архитекторами Силы, увлекающих Одаренных изяществом своих стен, притягивающих, как насекомых на свет, там родина отмеченных Даром... Но. Нигде Мастера Силы не задирали так высоко носы и не носили таких длинных кос, как там. Нигде не было больше утопающих в роскоши и презирающих весь мир самовлюбленных гордецов. И уж точно ни в ком Джай не видел столько высокомерия, уверенности в своем превосходстве, как у Огненосцев, которые все до единого жили в Городе Семи Огней.
– Мастера нынешние использовали древние знания и изготовили вот такие штуки.
– Для чего?
– Как для чего? Чтобы можно было блокировать Дар того, кто тебе не нравится, кого ты боишься, ненавидишь. Достаточно, к примеру, надеть такой браслет на руку Мастеру Оружия, чтобы он перестал слышать свой меч, а, значит, и драться он будет уже не как Мастер Смерти, а так... посредственно... как обычный человек. Прыгуна тоже можно поймать таким образом.
Джай присмотрелся: браслеты были с защелками, их не просто снять, и, возможно, для этого нужен ключ.