Чтение онлайн

Колючий снег незаметно сменился крупными мокрыми хлопьями. Они так же нещадно залепляли лицо и одежду, но Юрий посчитал, что это предвестники окончания метели. Так и случилось. Ветер начал слабеть и вскоре стих совсем. Мокрый снег падал отвесно и бесшумно, и если бы не снежная мезга, создававшая при движении волн шум, можно было бы сказать, что наступила полная тишина.

Мужчины наконец-то смогли безопасно спрятать руки под одежду. Началась ломота в отогревающихся кистях.

– Твою мать, Юр, клянусь, я думал, мы с тобой не выберемся. Это ж надо было угораздить нам с тобой отправится в самый неподходящий момент?

– Это нам урок, Федь. Надо думать башкой, прежде, чем куда-то отправляться, и если ты все равно ей не подумал, то имей стойкость перенести лишения.

– Точно. Если бы ты не удержал меня, кормил бы уже рыб. Если они тут есть.

Спасибо тебе.

– Я и сам чуть к ним не отправился. Если бы мне не показалось, что я слышу детский смех, неизвестно как все обернулось.

– Это в голове. Я слышал, будто пели, жутко так, душу вытягивали.

– Зато сейчас, как в сказке. – Привалов провел веслом по воздуху, сбивая снежинки.

Яцук разгреб кашу рядом с матрацем и повозил веслом в воде.

– Юр, смотри, тут как будто водорослей нет?

– Да, ладно. В такой проруби их может и не быть. Надо ждать, когда растает.

Однако, он тоже разогнал кашу рядом с собой и попытался веслом поднять водоросли. Их не было.

– Это что, нас могло ветром выкинуть в течение? – Предположил он.

– Только не это, Юр. – Яцук активнее заработал веслом, пытаясь выгрести из воды водоросли.

Из недавнего врага они быстро превратились в надежду, которая скажет им, что их унесло от пенала не так уж и далеко. Напрасно, весло поднималось чистое, хотя до снегопада им махнуть было нельзя, чтобы не поймать пучок зеленых водорослей.

– Что будем делать? – Обреченно спросил Яцук.

– Ждать, когда снег закончится.

Крупный снег быстро редел. Видимость становилась все дальше, и это позволило увидеть, что снежная мезга на самом деле находится в движении. Если по чистой воде было трудно понять, где она стоит, а где двигается, то снежная каша проявила течения абсолютно четко.

Матрац с двумя промерзшими седоками, двигался по краю огромной ширины потока. «Берега» были рядом. Снежная каша в них закручивалась кольцами, наслаивалась друг на друга, образуя грязно-серые сугробы. Трение снежной массы на берегах создавали шум и видимость опасности. Юрий хотел пристать к берегу, но испугался, что их тонкостенный матрац порвет. Ничего не оставалось, как двигаться вместе с потоком и ждать, когда растает снег.

Ноги затекли неимоверно. Юрий осторожно распрямил их. Матрац все равно подозрительно закачался.

– Дай фонарь. – Попросил Яцук.

Юрий отдал ему фонарь. Федор поднял руку над головой и поморгал светом на все четыре стороны. Ответ с пенала не пришел.

– Как думаешь, нас далеко унесло? – Спросил Яцук.

В его голосе чувствовалось сильное волнение и желание получить успокаивающий ответ.

– А ты не помнишь, перед тем, как пропала видимость, как мы двигались относительно пенала?

– Тааак. – Яцук закрыл глаза, вспоминая момент. – Снег настиг нас со спины, но дул он не прямо в спину, а слева направо. Значит, нас унесло правее?

– Да, выходит нас унесло дальше и правее. Вот бы только понять, куда нас теперь несет?

– Слушай, а пенал тоже могло вынесли на течение ветром?

– Черт его знает. Он тяжелый и осадка у него большая. Может быть, на него ветер и не повлиял никак.

– Жаль, если так. Иначе мы могли бы его дождаться в тихой воде.

Привалову решение дождаться пенал показалось сомнительным. Ожидание могло оказаться бесцельным. Он считал, что будет правильнее двигаться параллельным курсом навстречу потоку. По его представлениям, пенал оказался в стоячей воде в месте, где течение по каким-то причинам делает резкий поворот. Инерция могла загнать капсулу вглубь заросшей водорослями тихой воды. Он не особо хотел верить в то, что пенал выгнало в течение ветром. Это звучало, как желание убедить себя ничего не делать, только пассивно ждать.

Течение освободилось от снега быстрее, чем берега тихой воды. Юрий развернул матрац против течения и попросил Яцука налечь на весла. Силы успели восстановиться, но тело начало промерзать. Физическая работа сейчас была очень кстати. Снежный фронт ушел далеко, и небо постепенно начало проясняться. Сквозь слой туч показался мутный диск солнца. На него можно было спокойно смотреть не щурясь. Однако его света хватило, чтобы превратить сумерки в подобие ненастного дня.

И Юрий, и Федор, крутили головами не переставая, боясь пропустить сигналы, подаваемые с пенала. Свинцово-серый, мрачный, холодный мир не спешил давать подсказки. Он учил их жить по новому, и учил жестко, но понятно. Он ждал, когда выжившие, проявившие смекалку и настойчивость для этого, начнут постигать новые законы, которые помогут им в будущем.

Привалов сверился с часами. Прошло шесть часов после того, как закончился снег. Скоро должно было начать темнеть. Холод пробирался к телу через промокшую от пота одежду.

– Разминемся. – Пророчески шептал Яцук. – Навсегда разминемся.

– Федь! – Не удержался Привалов. – Хватит ужаса нагонять. Смотри, лучше внимательнее по сторонам.

А сам поднял на вытянутой руке фонарь и поморгал им.

– Ракету надо, осветительную.

Юрий подумал, что будь у них ракета, они не оказались в такой безвыходной ситуации. Яркий шар ракеты можно было бы увидеть издалека. Яцук как-то странно крякнул за спиной.

– Что с тобой? – Спросил Привалов.

– У Исупова в багаже были ракеты. – Произнес он и замер. – Никто об этом не знает, а я забыл. Он же походы любил, носил с собой всякую хрень.

– Твою мать! А может, все-таки кто-нибудь знает?

– Вряд ли, мы Ольге Кузьминой в отсек снесли его вещи, а разбирать не стали. Это же память как-будто, там ничего съедобного не было.

– А нам бы Леха сейчас еще раз смог бы помочь.

Яцук что-то забубнил вполголоса. Привалов заработал веслом активнее, в душе злясь на сообразительность напарника. С инженерной смекалкой у него все было нормально, и даже более чем, но всё, что было вне ее, часто находилось на грани инфантильной несобранности.

– Вспомнил! – Выкрикнул Яцук. Юрий вздрогнул от неожиданности.

– Что?

– Этот знает про сигнальные ракеты, ну, срочник, с которым ты общаешься.

Как его?

– Довбыш?

– Да. Я при нем открывал рюкзак Исупова, и он интересовался сигнальными ракетами.

– Блин, мозг у срочника работает не так, как у людей. Без команды, может и не сообразить. Вот ситуация, а? – Привалов сплюнул за борт. – Сейчас бы один звоночек по телефону, и не было бы никакой проблемы.

– Обидно, если о ракетах догадаются, когда поздно будет.

– Не обидно. Это будет адски смешно. Мне-то помирать сейчас никак нельзя.

Я отец троих детей.

– Думаешь, мне веселее?

Привалов хотел что-то ответить, но в этот момент над горизонтом, чуть правее движения их матраца, вознесся шар красной сигнальной ракеты.

– Дааа! – Вскрикнул Яцук и чуть не свалился в воду.

Менее, чем через полчаса очертания пенала уже можно было разглядеть. С него подавали сигнал лампочкой, Привалов отвечал им фонарем.

– Вот, а ты говорил, что ветер не сдвинет пенал. – Напомнил Яцук Привалову.