Чтение онлайн

Эфа встала из-за стола и потянулась:

— На с-с-сегодня хватит. Иначе я опять впаду в буйс-с-ство от переутомления.

— Вроде раньше у тебя не было таких проблем? — Рейт встревоженно приподнялся с кровати. — Что случилось? Мне докладывали, что ты в приступе бешенства разнесла малую гостиную, и только две женщины из диинов смогли тебя остановить.

— Ничего с-с-страшного. — Эфа в три шага преодолела расстояние, отделяющее её от кровати, и свернулась в клубок рядом с ним. — Прос-с-сто обычные изменения в организме. С-с-становлюс-с-сь излишне нервной.

— Почему? — Рейт осторожно потёрся щекой о её макушку и прихватил губами острый кончик уха. — Не припомню, чтобы Ниторог сообщал мне о возможности подобных приступов…

Он не хотел явно демонстрировать своё беспокойство, но, зная дурную привычку жены защищать его от всего, что она считает угрозой его благополучию, опасался худшего. Эфа вполне могла не сообщить ему и о серьёзном недомогании, чтобы не волновать попусту. Но следующие её слова заставили его замереть в полной прострации. Такого он не ожидал…

— Я беременна. А с этим связаны естественные изменения в организме.

В следующую секунду он почувствовал её клыки у себя на шее. Он ощутил странное онемение. Боли не было, только медленное соскальзывание в темноту. «Неужели она так ненавидела меня, что ей доставило удовольствие убить самой, не поручая это никому из своих помощников? — Мысли были чёткие и какие-то застывшие. — Нет, Эфа слишком практична для того, чтобы ненавидеть, просто я ей больше не нужен. Наследница у неё будет, что же касается окружающих, то для них давно уже не секрет, кто реальный правитель Империи, так зачем продолжать этот спектакль. А испытывать привязанность она просто не умеет…»

Лотан вышагивал из угла в угол, не в состоянии справиться с овладевшим им возбуждением. События последних часов основательно выбили его из колеи. Он сам удивлялся, как умудрился с невозмутимым лицом выслушать соболезнования Императрицы по поводу кончины президента. Она вела себя так, словно посол Сел должен был об этом знать. Но он не знал! Саан побери, он ничего не знал! Бесшумно открылась дверь, и в комнату вошла, как всегда, невозмутимая Хиза. Лотан резко развернулся к женщине-диину, по обыкновению, так закутанной с ног до головы в невообразимое количество тряпок, что на виду оставались только глаза, и возмущённо заявил:

— Ты обо всём знала!

Хиза только пожала плечами и, не отвечая, спокойно подошла к подставке для оружия. Лотан прикрыл глаза и досчитал до ста, поминутно напоминая себе о том, что он дипломат и не может позволить устроить безобразный скандал, который к тому же абсолютно бесполезен в сложившейся ситуации. Глубоко вздохнув, Сел спокойным рассудительным тоном попытался выяснить у диина подробности:

— Хиза, ты же понимаешь, что своей скрытностью поставила меня в затруднительное положение, более того, подвергла всю операцию опасности. Я ведь мог и не среагировать должным образом на такое неожиданное сообщение.

Девушка слегка повернула голову в его сторону, продолжая аккуратно складывать на подставку внушительный арсенал всевозможных колющих и режущих предметов, но ничего не ответила. Лотан стиснул зубы, удерживая проклятие, и собрался завести разговор ещё раз, когда Хиза, поместив в специальное крепление последний метательный кинжал, соизволила заметить его:

— Не говори глупостей, ты слишком хороший дипломат, чтобы растеряться в такой ситуации, а твои подозрения по поводу какой-то там операции абсолютно беспочвенны. Мы здесь совершенно ни при чём.

Лотан не мог не улыбнуться, настолько невинно звучал голос существа, которое он уже привык считать почти настолько же опасным, как и правящая этой безумной страной Императрица.

— Естественно, никакой операции не было. — Он лукаво улыбнулся. — Я по сценарию очень доверчивый и всё принимаю за чистую монету. Ладно, тема закрыта. Что меня действительно беспокоит, так это судьба моего прошения о предоставлении подданства Империи. Я не могу до бесконечности находиться во дворце на правах гостя.

Хиза устало вздохнула и откинула покрывало, скрывающее её лицо.

— Не беспокойся, Лотан. Если Эфа сказала, что подпишет твоё прошение, значит, она его подпишет. Своё слово моя бывшая ученица держит всегда, ну или почти всегда.

Сел с любопытством посмотрел на неё и тихо поинтересовался:

— Она была твоей ученицей? Невероятно!

— Почему бы нет? Была, причём одной из лучших. Что тебя беспокоит? Я чувствую твой дискомфорт.

Лотан невольно поёжился, проклиная себя за то, что забыл об этой особенности диинов (мало приятного, когда все твои мысли и чувства для собеседника открытая книга), и поспешил ответить:

— Неопределённость всегда доставляет людям дискомфорт.

— Да? — Хиза непринуждённо устроилась в единственном в комнате кресле и посмотрела на него с откровенной насмешкой. — Только вот почему-то все твои эмоции связаны с моей внешностью. Я понимаю, что далеко не красавица по человеческим меркам, но для дипломата страдать ксенофобией просто неприлично!

— Ты великолепно выглядишь!

Возмущению Лотана не было предела. Эта упрямая девица вечно переворачивала разговор с ног на голову в самый неподходящий момент! Может быть, её лицо и не отвечало общепринятым канонам красоты, но гибкая стройная фигура и хищная вкрадчивость движений в совокупности с экзотичной внешностью, сочетающей, казалось бы, несочетаемое, могли очаровать кого угодно, и вредная женщина-диин была прекрасно об этом осведомлена! Однако продолжала настаивать на том, что она некрасива! Причём именно тогда, когда ей это было выгодно. Например, чтобы сменить тему разговора.

Внезапно Хиза тихо рассмеялась своим необычным рычащим смехом и весело заметила:

— А ты никогда не задумывался над тем, что твоё представление о реальности может несколько отличаться от того, как её видят другие. К твоему сведению, многие люди считают меня жутким монстром. — И, не давая ему рта раскрыть, добавила: — Но сейчас речь идёт не о моей внешности, хотя спасибо за комплимент, а о твоём будущем.

— А что будущее? — Лотан грустно улыбнулся. — Если повезёт, смогу устроиться куда-нибудь. Работать по специальности мне больше не придётся, это точно.

— Это ещё почему? — возмущённо вскинула голову Хиза, и Сел удивился её горячности, обычно она реагировала гораздо спокойнее даже на сообщения о заговорах и беспорядках.

— Хиза, никто не возьмёт на работу дипломата, один раз уже поставившего личные интересы выше интересов своей страны. От меня всегда теперь будут ожидать предательства.

— Ты кое-чего не учитываешь.

— Да, и чего же?

Хиза потянулась, как огромная кошка, поскребла когтями правой руки обивку кресла, оставляя на ней глубокие ровные разрезы, и лекторским тоном заговорила: