Чтение онлайн

«Я вспоминала запах глициний, – хотелось ответить Юджинии. – Я была в бабушкином саду, держала в руке книгу, но не читала, а так, грезила. Знаешь, как бывает с подростками-девочками, и меня обуревали желания».

Но за этими сбивчивыми словами потянулись другие воспоминания: медные жалюзи на окнах в кетито и первые лучи солнца, скользнувшие по их пыльным планкам. «К этому времени я всегда была уже в одиночестве, – вспомнилось Юджинии. – Я проводила рукой по пустым простыням в тщетной надежде, что Джеймс еще там. В эту игру я играла, смотря на зеленые с коричневым жалюзи и наблюдая, как становятся ярче проникающие сквозь них солнечные лучи. Солнце напоминало армию на марше: от него невозможно было отвести глаза».

– Африка, кажется, была так давно, – вместо этого произнесла Юджиния. – Как будто мы там вовсе и не останавливались, – очень тихо добавила она. – Как будто мы на Средиземном море или в Атлантике. Океаны начинают походить один на другой, правда?

Юджиния перевела глаза на воду – волны, как толпа людей в базарный день, собравшихся хорошо провести время: там ущипнешь, тут сорвешь поцелуй, побарахтаешься в сене, посмеешься.

– Волны выглядят так, будто им очень весело, – наконец прошептала Юджиния.

Браун прижимал руки к бокам, но это стоило ему больших усилий. Подушка, баюкающая голову Юджинии, выбившаяся из-под шляпы прядь ее волос, подставленное солнцу плечико, свободно сложенные на коленях пальцы – все это манило к себе, как золото. Решительным движением Браун сложил руки за спиной.

Заметив этот жест, Юджиния от всего сердца рассмеялась и позволила посмотреть ему в глаза. Вернее, не то, чтобы позволила. Решение и импульс возникли одновременно, и она не знала, что было раньше.

«Я скучала по тебе, – хотелось сказать Юджинии. – Я хочу, чтобы ты был со мной».

По счастливой случайности она не произнесла этих слов, потому что в этот момент к ним подошел Джордж. Он уже некоторое время наблюдал за женой и молодым лейтенантом, и хотя не находил в поведении Брауна ничего предосудительного, все равно это ему решительно не нравилось. «Околачивается, понимаете, – так сказал бы Джордж сейчас о Брауне. – Назойливый тип. Не дает Юджинии ни минуты покоя. Не его собачье дело, как она себя чувствует. Я признателен ему и все такое за его своевременную помощь в Африке, но сколько можно. Нужно дать Джини возможность самой прийти в себя».

– Я вижу, ты захватила с собой на палубу мой маленький презент. Надеюсь, он тебе нравится.

Джордж потрогал книжку, лежавшую рядом с ее дневником. Он старался держаться самоуверенно и браво, но рядом с Брауном выглядел каким-то фигляром.

– Ах, Джордж! А я тебя и не видела! – притворно засмеялась Юджиния, чтобы не показать своего смущения. – Да, да. Мне нравится.

Она солгала. «Рассказ об африканской ферме» вызывал у нее отвращение, как и девица Линал, и Уальдо с его религиозным горением, и проклятые немцы, и то, как они издевались над своими детьми. По правде говоря, Юджиния не смогла бы сказать о книге ничего положительного. «Мы ведем свою борьбу в одиночку – ты свою, я свою». Эта строчка из книги запомнилась. Не очень-то удачная цитата для завязывания разговора.

– Ну что же, посмотрим, что мы тут имеем. Джордж взял в руки синий с золотом томик.

– Должен признаться, я еще не смотрел ее. Удалось отыскать этот экземпляр только перед самым отходом из Момбасы.

Джордж довольно хохотнул. Он был доволен собой, погодой, женой, такой нежной, как весенний ягненок.

– Обегали всю Момбасу, чтобы найти автора, авторшу, если быть точным. Не в обиду слабому полу будет сказано.

Джорджу очень хотелось, чтобы Браун понял намек и скрылся. Какая наглость торчать здесь совсем рядом! Должны же муж с женой иметь право на уединение. Дни сафари, когда все было просто и никаких условностей, давно позади. Пора вернуться к благовоспитанности цивилизованного общества. Браун пусть отправляется к себе подобным.

– Так, посмотрим…

Джордж откашлялся и начал листать книжку. У Юджинии появилось опасение, что он вознамерится прочитать всю ее вслух. Он повернул страницы к свету, как будто вчитывался в строки, потом отвел ее в сторону, словно ожидая вдохновения. Казалось, от гордости он того и гляди лопнет.

– Значит так, возьмем этот кусочек: «…Я не очень-то тороплюсь класть голову под сапог первого попавшегося мужика и совершенно не в восторге от детского ора…»

Джордж остановился на полуслове. Воцарилась такая тишина, что можно было подумать, будто корабль потерял скорость.

– Да, понимаю… – наконец произнес Джордж, затем очень осторожно закрыл книгу и продолжал держать в руках, не зная, как поступить со своим подарком. – Да… несколько того, – продолжил Джордж с явной неловкостью в голосе, – …тяжеловато. Ты не находишь, Джини? Я хочу сказать, что вся… вся она… – Джордж попытался изобразить непринужденный смех. – Ну, знаешь, я бы не стал покупать тебе эту книжку, если бы знал, что она такая… разлагающая… И, конечно же… конечно же, – Джордж запутался в словах. Он старался не смотреть на жену. Я имею в виду, что… ну, орущие дети и все такое, Юджиния… Я подразумеваю… У меня и в мыслях не было ставить под сомнение тебя как мать…

Это уже был удар против правил, и Юджиния от возмущения чуть было не задохнулась. Можно быть замужем, можно думать о муже, что он болван и грубая дубина, поняла она. Можно быть к нему такой же равнодушной и жить с ним, как с совершенно чужим человеком и разговаривать на разных языках. Но факт останется фактом, вы состоите в браке. И знаете друг друга, как свои пять пальцев.

«Нужно говорить, – сказала себе Юджиния, – нужно произнести какую-нибудь нейтральную, ничего не значащую фразу»… Но не могла выдавить из себя ни единого слова.

– Сэр, сколько нам еще идти до Сейшелов? – Браун решил, что пора разрядить обстановку. В общем, книжка есть книжка, что тут особенного. Если у Джорджа дурное настроение, так ему и надо. И Юджиния тут ни при чем.

– Что, что? Сейшелы? – не понял Джордж, совершенно забывший, что здесь стоит Браун.

– Наш переход через Индийский океан, сэр? До следующего захода в порт. Сколько это займет времени?

«Джордж – настоящая медуза, – сказал себе Браун, – а Бекман – дубина. Единственный разумный человек находится за десять тысяч миль отсюда».

– Сколько? – повторил Джордж. Ему хотелось, чтобы Браун немедленно отошел от кресла жены и дал ему наконец перевести дух. Он чувствовал, что его изучают, ждут каких-то действий или что-то в равной степени неприятное. – Шесть-семь дней, полагаю. Так сказал мне капитан Косби. Между Африкой и островами большой участок океана.

«Что дает этому щенку право расспрашивать меня? – разозлился Джордж. – Ему положено чистить медь или… ну, там… чем-нибудь заниматься. – Джордж не мог придумать ничего другого. – Черт бы его побрал», – закончил он свою мысль. И от этого несколько приободрился.