Чтение онлайн

Старый Фрей всерьез полагал, что даже выйдя замуж и уйдя в чужой дом его дочки и внучки не перестанут быть Фреями и смогут принести пользу Близнецам.

Особенно сильно он рассчитывал на неё и Лиату. Он думал, что Молодой Волк Робб Старк выберет кого-то из них, прельстившись красотой. Но Робб подвел, оказавшись глупым и самонадеянным лордом, который погнался за привлекательностью совершенно незнатной девушки и предпочел не думать о политических последствиях такого шага.

Уолдер Фрей ему этого не простил. И правильно сделал, по мнению Рослин. Старки всегда были высокомерными ублюдками, которые любили вспоминать о чести, причем они доказывали и проявляли ее, как правило, за счет других, более слабых лордов.

— Жаль, что мой отец не занимался со мной схожим, — вздохнул Эдмар, и в его голосе прозвучала нотка сожаления.

— Жаль, — согласилась Рослин и вновь пододвинулась к его уху. — Война рано или поздно кончится. Джоффри убьет Мизинца и Черную Рыбу, а затем Черного Уолдера, который, я просто уверена в этом, покончил с моим батюшкой. Королевские родичи дожмут Грейджоев, как делали это не раз, и все успокоится. Король сказал, что Близнецы останутся за Фреями, если мы — ты и я, не дадим повода сомневаться в своей надежности. Причем за теми Фреями, кого я люблю, и кто меня любит. Возможно, такая честь выпадет на долю моего родного брата Первина Фрея или племянника Осмунда. Правда они еще юноши.

— Так сказал король? Когда?

— В один из дней, — Рована рассказала, что когда это произошло, в комнате их было трое — сам король, Маргери и она. Джоффри говорил намеками и явно проверял её сообразительность. Вроде бы пустой разговор, ничего не значащие слова, но смысла там было предостаточно.

Сейчас, когда она поняла, что Джоффри не то кровожадное чудовище, каким его представляла половина Вестероса, а продуманный, хитрый и начитанный правитель, она изменила свое мнение о нем. И беседы, а он часто с ней беседовал, начали доставлять ей удовлетворение и радость. Король словно посчитал и показал, что с ней можно вести дело, оценив ее ум и способность всё схватывать налету.

Да, король говорил, и в его словах были намеки о том, что ему нужно от Талли и Фреев. И в них были обещания, что он может дать взамен. А то, что король не разбрасывается своим словом и ценит его выше золота, все и так уже знали.

А еще он был красивым, галантным, умным, начитанным и мужественным. Половина женщин Красного замка мечтали оказаться в его постели и тайно завидовали Маргери. И если бы сама Рослин не была так сильно влюблена в собственного мужа, она бы призналась себе, что ей нравится король. Ее возбуждала даже простая идея пофлиртовать с Джоффри. Хотя Маргери, узнай о подобном, ее бы не простила.

— Со временем, если поддержим нашу дружбу, то мы станем не просто великим домом, а теми, кто близок к королю. Теми, с кем он захочет породниться и поженить своих детей. Понимаешь, Эд?

— Я понимаю, но там мои родичи — Лиза, племянник Роберт, и Черная Рыба.

— А здесь я и твой сын. И Санса, ее дочь и твоя племянница, и Риверран, он ведь тоже начинается с Красного замка. Джоффри не дурак, и не выпустит нас из замка, пока все не закончится! Понимаешь?

— Он поставил меня в очень непростое положение!

— А что делать? Мы сами себя в него поставили. И нам надо как-то выбираться. Разве король не показал, что может быть справедливым и великодушным?

— Да, было дело, — лорд Талли не хотел соглашаться, но против правды не попрёшь. За последнее время король выполнил все свои обещания и сделал немало хорошего.

— От добра-добра не ищут. Нам надо чем-то пожертвовать, чтобы не потерять все, — ее рука, ловкая и такая нежная, расстегнула Эдмару рубашку. А потом пальчики медленно скользнули вниз, быстро справились с ремнем на штанах и скользнули еще ниже. «Ухватить форель», — так в шутку называл это сам Эдмар.

Рослин нравилось заниматься сексом, и она быстро освоила многие премудрости. Тем более, при королевском дворе хватало женщин, готовых поделиться секретами, как удержать при себе мужчину и как заставить желать тебя постоянно и всегда.

И ей нравилось делать это с мужем — таким неутомимым и пылким. И что с того, что она еще что-то говорит? Все что-то говорят во время секса.

Эдмар рывком перевернул ее к себе и впился в губы. Его руки — руки опытного любовника и неплохого воина, ласкали ее нежно и уверенно, задрали подол платья, скользнули между ног и спустя некоторое время заставили исторгнуть стон.

— Пока туда нельзя, Эд, — Рослин чувствовала огонь, зарождающийся внизу живота, чувствовала, как промокли её панталоны, но помнила запрет мейстера — никаких постельных утех в первую неделю после родов. Она еще раз поцеловала мужа и скользнула по кровати к его ногам. — Вот так все будет…

И спустя недолгое время Эдмар Талли закрыл глаза, запуская руки в волосы жены и прижимая ее голову к собственному животу.

Комментарий к Глава XVIII. Искусство войны

сабатон* – латный ботинок.

========== Глава XIX. Стояние на Рубиновом броде ==========

Глава XIX. Стояние на Рубиновом броде

У противника практически не осталось лошадей. Нам противостояла пехота, и мы врубились в их строй. И здесь сразу сказалось преимущество в массе, что дает конь и всадник, а также разница в качестве снаряжения и общей выучки — всё-таки, как не крути, королевские гвардейцы одни из лучших воинов.

Адреналин накатил, словно волна, и мир сузился до расстояния вытянутого меча. Я что-то орал, бил, резал, колол и как мог, старался действовать щитом, вспоминая все те уроки, которые давали мне Орм и Джейме. Вернее, так было в самом начале, а затем горячка боя стерла осознанное мышление…

На мне были хорошие, можно сказать первоклассные доспехи — кольчуга, панцирь, наплечники, наручи, набедренники и наколенники. На этот бой на голову я надел «ерихонку»* с козырьком, скользящим наносником и нащечниками — как я не тренировался, так и не научился хорошо себя чувствовать и ориентироваться в полностью закрытом шлеме. Слишком уж там маленький обзор и достаточно быстро ты начинаешь чувствовать нехватку воздуха.

Пару раз кто-то достал меня, и вражеский клинок скользнул по панцирю. Одна стрела чиркнула по лицу — рассечение под глазом оказалось неприятным и кровь начала капать на нагрудник. Окрашенные кровью лев и олень смотрелись тревожно.

Бейлон Сванн вел наш клин, и он не потерял холодной головы. Прорубив строй, мы выскочили на поле, сделали разворот и по широкой дуге вновь врубились в противника. Наши войска прекрасно могли наблюдать действия короля, и я понял, что они приободрились, нашли в себе мужество и пошли в атаку.

Все чаще, тут и там слышалось «король с нами», «вперед», «наддай». Враги же, наоборот, замешкались и немного осели и, похоже, начали жалеть, что так опрометчиво оставили хорошую позицию на холме.