Чтение онлайн

Золотые плащи, которых здесь было около трех сотен, сдерживали самых любопытных, образовав живую цепь.

В толпе присутствовали дети — люди всегда падки на зрелища. Особенно на кровавые.

Впрочем, ни Маргери, ни Мирцеллы, ни Сансы здесь не было. Все знали, что это не рыцарский поединок, а сражение до смерти одного из участников. Поэтому и кровищи и страданий здесь будет предостаточно. Принц Томмен также не захотел присутствовать.

В тот день я впервые увидел сира Григора Клигана. В доспехах Гора выглядел каким-то сказочным чудовищем, нечеловечески огромным, бородатым и диким. Его рост практически достигал восьми футов, и он буквально подавлял своим видом.

Он первый подошел к королевскому помосту, снял шлем и легко кивнул — при этом выражение необузданной жестокости никуда не делось с его лица. Этот человек был зверем, одним своим присутствием внушая страх. Я невольно поежился, представив, каково это увидеть такого монстра во время боя в прорези собственного шлема?

Гора воткнул огромный шестифутовый меч в щель между плитками, положил руки, защищенные латными перчатками, на гарду и замер. Его исполинская тень угрожающе протянулась к королевскому помосту.

На бой Клиган облачился основательно — кольчуга, панцирь, наплечники, налокотники, набедренники, пластинчатая юбка. Он был весь с ног до головы закован в железо. Помятое, в царапинах и вмятинах, оно производило впечатление грубого, но прочного и проверенного в многочисленных боях защитного комплекта. И все же, в его броне хватало уязвимых мест — прорези для глаз, шея, локти, колени и стопы.

Около Горы оруженосец Джосс Стилвуд придерживал треугольный щит, окованный железом вдоль краев. Герб Клиганов — три черные собаки на желтом поле, были помяты и выщерблены, и, как и все вооружение Горы, носили следы многочисленных боев.

Через некоторое время в сопровождении четырех дорнийских рыцарей, с противоположной стороны площади вышел принц Оберин. Одного из его оруженосцев я уже знал — это был сир Дагос Манвуди.

Оберин надел красивые, надежные и наверняка чертовски дорогие поножи, наручи, паховый щиток, ворот и кольчугу. На его левой руке висел небольшой круглый щит с гербом Мартеллов, а на голове был надет шлем без забрала, который позволял видеть внимательный и сосредоточенный взгляд принца. Вот и вся его защита — не считать же ей гибкую кожу и текучий, мерцающий шелк.

В правой руке он держал толстое, гладкое копье примерно восьми футов длиной — как раз под рост Клигана. Наконечник у копья был в два фута — гладкая сверкающая сталь листовидной формы.

На руки Оберин надел перчатки из красной кожи.

Всё ясно — один из рыцарей, в силу своих размеров, делал ставку на силу и мощь, а второй на ловкость и скорость.

Принц остановился в нескольких ярдах сбоку от Горы и громко стукнул древком по плиткам. Оруженосцы сразу же взяли меч Горы и копье Змея и поднесли их ко мне.

Двуручный меч Клигана поражал своими размерами и массивностью. Для других людей это было однозначно двуручное оружие, но сам Клиган довольно легко управлялся с ним и одной рукой.

Копье Змея производило впечатление смертоносной игрушки — изысканной и изящной. Длинный наконечник заточен так остро, что им можно бриться.

Лорд Киван помог мне осмотреть оружие и никакого яда мы не заметили. После этого оно было возвращено бойцам.

Оруженосец Клигана помог ему надеть шлем и застегнул ремни. Сир Осмунд Кеттлблэк подал Григору щит. Гора неторопливо продел левую руку в лямки и пошевелил пальцами, делая хват максимально удобным.

Принц Оберин лишь поплотнее надел перчатки на руки.

— Что ты думаешь насчет Клигана? — лорд Тайвин, находившийся от меня справа, неожиданно наклонился к моему уху.

— Вы спрашиваете о его бойцовых качествах или чем-то другом? — я обернулся к деду, но он встретил мой взгляд совершенно спокойно и ничего не сказал. — Смотря на это чудовище, меня больше всего поражает, где вы такого нашли и как смогли приручить.

— В точку, — дед улыбнулся и выпрямился в кресле. — Учись видеть суть, Джоффри. За всей этой суровостью и внушающим страх внешним видом надо понимать главное — Клиган лишь инструмент. Добродетель мудрого правителя состоит в том, что он всегда знает, где лучше использовать тот или иной инструмент.

— Осталось лишь обзавестись подходящими инструментами, — пошутил я.

— А что их искать? Они повсюду. Надо уметь лишь видеть — вот еще одно достоинство государя.

— И все же люди, подобные Горе, это штучный товар, — мне пришла интересная мысль. — А у него дети есть?

— Есть сын девяти лет, — Тайвин усмехнулся. — Он еще щенок, но из таких вырастают прекрасные бойцовые псы. Надо лишь правильно их дрессировать.

— Спасибо за идею, дедушка. Я обдумаю.

— Вот-вот, обдумай.

Соперники между тем разошлись на положенную дистанцию. По традиции, перед началом боя бойцы должны были приветствовать друг друга. На этот раз никто и не подумал так делать.

Я поднял руку. Дюжина труб прозвучали в тишине. На центр площадки вышел Верховный Септон, который объявил суть претензий одного бойца к другому и пожелал, чтобы Семеро дали победу правому, покарав неправого.

Расстояние между воинами было около пятидесяти ярдов. Как только Септон ушел, я еще раз махнул рукой. Трубы сыграли туш и бойцы начали сближаться.

Оберин двигался легко и плавно. Григор наоборот шел медленно, слегка раскачиваясь. Казалось, земля дрожит под его поступью. На его шлеме красовалось украшение в виде кисти со сжатым кулаком — оно добавляло еще добрый фут росту, и с ним Клиган выглядел еще более огромным.

Когда между ними осталось ярдов десять, Оберин неожиданно остановился:

— Знаешь, кто я? — спросил принц.

— Насрать, — голос Горы из под закрытого шлема прозвучал глухо, как из бочки. Он неожиданно ускорился и его меч описал великолепную дугу, на миг сверкнув на солнце.

Никто, включая Оберина, не ожидал такого рывка и такой прыти от великана. Первый удар едва не оказался и единственным. Оберин в последний момент упал вправо и перекатился через плечо.

Клиган шагнул следом и ударил ногой по встающему противнику. Удар пришелся вскользь, в бедро, но и он отбросил Мартелла на несколько ярдов.

Принц отскочил как кошка и гибко встал на ноги. С его лица сошла высокомерная улыбка. Похоже, лишь сейчас, едва не умерев, он проникся серьезностью момента.