Чтение онлайн

— Любовь моя, что они с тобой сделали?

Я по-прежнему слышал ее голос, но смысла слов не понимал. Потом мое сознание окутала непроницаемая тишина.

Я пытался высвободиться, пробиться к свету, но кто-то мешал мне двигаться, давил на грудь. Если бы только мне удалось подать знак Обрубку из Кандольи, он бросился бы мне на помощь на своей тележке, он освободил бы меня, хотя эта его бадья на колесах грохотала, как гром небесный.

Появилась Лаура, моя жена, одетая и выглядевшая в точности, как Джорджиана Формиджине, правда, лишенная ее грации. Она обмахивала мое лицо веером.

— Нужно было ехать в центр реанимации, — говорила она. — Видишь ли, дорогой, остановка сердца — это не шутка.

Я ее терпеть не мог. Пустая, бесцветная, глупая, она любила повторять, как попугай, последнюю услышанную фразу. А тем временем Альберто Валери, мой отец, не умиравший на больничной койке, а молодой, здоровый, красивый, в вельветовой куртке и коротких широких бриджах, сидел на ступеньках крыльца виллы Альбериги в Кассано и курил сигарету.

— Папа, погаси ее, ради всего святого, — умолял его я. — Мне трудно дышать от этого дыма.

Мой отец улыбнулся и затоптал окурок подошвой башмака. Мне вроде бы стало лучше.

— Спасибо, — сказал я.

— Тебя ищет Стелла Диана, — предупредил он, указывая внутрь виллы.

Я заглянул за порог, но увидел не Стеллу Диану, а Саулину в обнимку с придворным лекарем Фортунато Сиртори. Боль исчезла: я понял, что обознался. Придворного лекаря не было на вилле, он был со мной в туннеле и с нечеловеческой силой расталкивал всех в стороны.

— Скоты! — орал он. — Вы что, не видите, что он у вас кровью истекает? Все, все прочь отсюда! Я сам им займусь!

Медленно, без толчков, я начал подниматься к свету. Я пришел в себя и понял, где нахожусь: в палате интенсивной терапии. Слава богу, меня избавили от трубок, мешавших говорить.

— Привет, — сказал женский голос. Поверх белой медицинской маски на меня смотрели светлые глаза с золотистыми искорками.

— Саулина, — прошептал я.

— Я Стелла Диана, разве ты забыл?

— Ты мне так и не сказала, как твоя фамилия…

— Альбериги д'Адда, — ответила она, улыбаясь гла-зами.

— Ты — последняя из потомков Саулины, верно?

— Не утомляйся, а не то твои коллеги меня выгонят. Они такие строгие. Они выставили отсюда даже твою жену.

— Так ей и надо. Сколько времени прошло?

— После операции? Два дня. Из тебя извлекли две пули. Та, что должна была стать смертельной, отклонилась из-за табакерки.

— Мне повезло.

— К тому же у тебя очень опытные коллеги. О тебе пишут все газеты.

— Просто удивительно, что заказное убийство все еще считается сенсацией.

— Полиция ждет, пока ты очнешься. Тебя хотят допросить.

— А я умираю от желания рассказать всю правду.

Я знал, что поправлюсь. Теперь у меня было больше причин выжить, чем когда бы то ни было. Я сам разрешу страшную загадку, едва не стоившую мне жизни.

Меня опутали целым лесом трубок. Я увидел, как к кровати подошел Фульвио Ринальди. Я узнал его тощую фигуру и очки в золотой оправе. Если кто-то и вырвал меня из лап смерти, то это был он.

— Как мои дела? — спросил я.

— Ты будешь жить, белый человек, — возвестил он с шутливой торжественностью. — Сам-то ты как себя чувствуешь?

— Паршиво.

— Ну, стало быть, я прав: тебе уже лучше.

— Вы считаете, что мое присутствие его утомляет? — спросила Стелла Диана у врача.

— Главное, не переусердствуйте в сексе, — усмехнулся он, — тогда все обойдется.

Фульвио был моим ровесником, в течение пяти лет мы вместе практиковались в Америке в различных учебных медицинских центрах, где работали иногда по шестьдесят часов подряд. Все это было двадцать лет назад, но такие вещи не забываются. В Бруклинской больнице скорой помощи из десяти поступающих пациентов каждые пять оказывались хулиганами, пострадавшими в уличных перестрелках, поэтому по части огнестрельных ранений мы с ним занимали верхнюю строчку в турнирной таблице. Словом, я был в хороших руках.

— Спасибо тебе, — сказал я.

— Выздоравливай.

Стелла Диана поднялась вслед за ним, собираясь уходить. Она была прекрасна даже в больничном халате и пластиковом чепчике.

— Побудь еще немного, — попросил я.

Она снова села.

— Тебе надо отдохнуть.

— Ты насмотрелась по телевизору фильмов про докторов, — пошутил я. — Как ты узнала? Из газет?

— Я ждала тебя в гостинице.

— Когда?

— В тот вечер, когда в тебя стреляли.

— Разве ты не осталась на Сардинии?

— Я знала, что ты должен приехать из Кассано, и ждала тебя. Выбежала на улицу, как только услыхала выстрелы. Я держала твою голову у себя на коленях. Мне казалось, ты умер.

— Тебе было бы жаль?

— В каком-то смысле.

— И все? — спросил я, притворяясь шокированным.

— Было бы жаль, если бы ты умер, так и не узнав, кто ты такой и кто я такая.

— И кто же ты такая?

— Женщина, которая тебя очень любит и которая по чистой случайности является потомком бродяжки, жившей двести лет назад, — цыганочки по имени Саулина.