Чтение онлайн

Ночь была непроглядно черной. Разыгравшаяся буря швыряла судно по темной водной массе, словно щепку. Многие в трюме стонали, некоторые то и дело склонялись над уже полными ведрами – их отчаянно тошнило. Губы шевелились, читая молитвы, которые заглушал жуткий скрип бимсов, – люди молили Бога сохранить им жизнь хотя бы для того, чтобы иметь возможность умереть на суше. Александер окинул помещение взглядом, стараясь не задерживаться на жалких лицах тех, кто при обычных обстоятельствах привык смело преодолевать опасность.

Некоторые из них сражались при Каллодене, в том числе и Эван Кэмерон, поддерживающий сейчас юного солдата Маккалума. Тот, бледный как смерть, с трудом сдерживал позывы к рвоте и отчаянно цеплялся за свой гамак. Александер спросил себя, не заберет ли этот шторм жизни всех обитателей судна? «Хороши вояки! А ведь мы собираемся покорить Канаду, населенную кровожадными дикарями и переселенцами, привыкшими выживать в том суровом краю», – думал он, глядя на несчастных товарищей, корчившихся от морской болезни. Корабль снова качнуло, и в лампах, освещавших твиндек жутким тусклым светом, заплясали огоньки. Александер быстро закрыл глаза и набрал в грудь побольше воздуха. Он проглотил глоток смрада, который источала грязная вода, откачанная «королевскими насосами» [36] . Для «Мартелло» это был первый рейс, и сквозь обшивку корпуса вода внутрь не поступала, но волны перехлестывали через фальшборт, и ледяные струйки то и дело просачивались через люки, решетчатый настил и окошки, поливая находящихся в твиндеке тошнотворным желтоватым бульоном.

Несколько человек застонали вместе с корпусом корабля, чрево которого вот-вот грозило разорваться и извергнуть в пучину все свое содержимое. Александер ощутил острую потребность в свежем воздухе. Поскальзываясь на покрытом рвотными массами полу и отпихивая ногами трупы крыс, которых насос поднял из трюма вместе с водой, он схватился за пиллерс, а потом с трудом пробрался к лестнице и уцепился за нее изо всех сил, чтобы его не отбросило в вонючую воду или на хайлендеров, не перестававших блевать. Стоило ему оттолкнуть чехол для парусов, накрывший собой люк, как в лицо ему плеснула струя ледяной воды. Он выругался, прочел короткую молитву и преодолел несколько последних ступеней.

Взбешенная пенная Атлантика кусала корабль за палубу, и рангоут [37] опасно качало из стороны в сторону. Ветер хлестал по лицу главного плотника, который, крепко привязав себя за пояс к лееру и стиснув в руке штормовую лампу, проверял состояние швов по борту. Пока поводов для беспокойства не было. Буря бушевала уже два часа, и сквозь ее вой время от времени прорывалось пение горстки священников, пресвитерианцев и католиков. Звучными голосами они выводили:

– «…Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, посему не убоимся, хотя бы поколебалась земля и горы двинулись в сердце морей. Пусть шумят, вздымаются воды их, трясутся горы от волнения их…» [38]

Придерживаясь за опору лебедки, промокший Александер какое-то время наблюдал за матросами. Казалось, они беспорядочно сновали по снастям и выбленкам [39] , но это была лишь иллюзия – каждое движение имело свой смысл. Стойко сносили они жестокие пощечины, которые раздавала им буря, причем каждый из ударов мог запросто сбросить их за борт, в беснующееся море. Мимо, жалуясь друг другу на погоду, прошли в гальюны [40] два офицера. Александер усмехнулся: один – командир, другой – простой солдат, но потребности одни и те же…

– Макдональд! – послышался гневный окрик посреди оглушительного шума.

Александер вытянулся по струнке перед незнакомым лейтенантом в мокром парике, который таращил на него выпуклые, как у рыбы, глаза.

– Что вы здесь делаете, солдат Макдональд? Немедленно спуститесь и отчитайтесь перед сержантом Уотсоном. А я спрошу с него…

– Перед сержантом Уотсоном?

Единственный сержант, которому он обязан повиноваться, это Родерик Кэмпбелл, если только… И тут лейтенант с размаху ударил его по лицу. Несколько мгновений ошарашенный Александер стоял неподвижно, не сводя глаз со шпицрутена, который офицер сжимал в руке.

– Наглец! Приказ вышестоящего исполняется беспрекословно! И не сметь смотреть в глаза офицеру, когда он к вам обращается! Я заставлю вас заплатить за вашу дерзость, я…

– Что происходит, лейтенант Фрейзер?

Красный от гнева офицер вперил гневный взгляд в неожиданного собеседника. Море в очередной раз лизнуло палубу, запенилось вокруг их ног, словно бы пытаясь утащить всех троих на дно. Александер снова схватился за лебедку.

– Лейтенант Кэмпбелл, – начал первый офицер тоном, в котором угадывалось презрение, – прошу вас не вмешиваться, тем более что это вас не касается. Этот солдат под моим командованием, так что…

– Под вашим командованием? – резко переспросил Арчибальд Кэмпбелл, хмурясь. – Дело в том, что он в моей роте, и мои люди, насколько мне известно, не обязаны вам подчиняться.

Он посмотрел на Александера.

– Солдат, назовите ваше имя и роту.

– Солдат Александер Макдональд из роты Дональда Макдональда, сэр!

– Он лжет! – возмутился Фрейзер. – Этот солдат из моей роты!

– Фрейзер, прошу вас, проверьте, не находится ли тот человек, о котором вы говорите, на своем месте, и позвольте мне распоряжаться моими солдатами.

– Но я…

– Макдональд, возвращайтесь в твиндек и ждите меня, – продолжал Арчибальд, не обращая внимания на попытки Фрейзера возразить.

– Слушаюсь, сэр! – пробормотал Александер.

На душе у него было скверно.

Лежа в гамаке, Александер час с лишним слушал душераздирающие крики несчастного матроса: его придавило пушкой, которая из-за качки сдвинулась с места. Наконец все смолкло. Оставалось надеяться, что бедолага отдал Богу душу.

В темноте слышались лишь стоны и жалобы солдат да поскрипывание деревянной обшивки. Шторм понемногу утихал, но Александер лежал, крепко стиснув кулаки в попытке обуздать страх, который теперь не отпускал его ни на мгновение.

Однако ему не давало заснуть не буйство стихии. Плевать, что корабль в любую секунду может дать течь и изрыгнуть свое содержимое в ревущее море. Нет, другие заботы одолевали его после той стычки между лейтенантами Фрейзером и Кэмпбеллом, свидетелем которой он стал. Страхи Александера подтвердились, когда Арчи объяснил ему причину происшедшего: его братья Джон и Колл на борту, под началом капитана Монтгомери.

Это не укладывалось у него в голове. Как такое возможно? Он бы узнал, почувствовал! Как вышло, что во время пребывания полка в Ирландии он с братьями ни разу не встретился? Как? Как?.. Вопросов было множество, вот только ответов на них не находилось.

Кто-то тронул его за плечо. Он покосился на соседний гамак: Мунро пытался улечься на подвижное ложе так, чтобы оно не перевернулось. Свет болтающихся под бимсами [41] ламп отбрасывал танцующие тени на покрытую капельками влаги внутреннюю обшивку, создавая иллюзию, будто это не люди в гамаках, а связки колбасок. Запах в твиндеке стоял ужасный, но Александер, который жил и в худших условиях, уже к нему привык.

– Мунро!

– Что? – сонным голосом отозвался кузен.