Чтение онлайн

«Странные следы оставляет славянин, – подумал десятник. – Похоже, охота предстоит непростая».

– Ступай за мной след в след, – приказал Алатор.

Степан пожал плечами:

– Вроде не по болоту идем.

– Дело твое, я предупредил.

Алатор был мрачнее тучи, так что с расспросами Степан решил повременить. Белбородко даже чувствовал себя виноватым, что с ним случалось крайне редко. Как-никак, потерял святая святых – оберег (зацепился за сучок, ремешок лопнул). За такое и по шее не грех получить!

Вокруг колыхались папоротники. Степану невзначай вспомнилось, что как раз в таких зарослях водятся гадюки, и стало не по себе. Лес был редким, лишь иногда попадались большие деревья. В основном же – чахоточный молодняк, наподобие того, что вылез на поле близ деревеньки Бугры, не к ночи будь помянута.

Алатор вдруг остановился, сложил ладони рупором и заорал:

– Э-ге-ге-гей!!!

Оберег оберегом, но это уже хамство!

– Спятил?! – рыкнул Степан.

– Не боись, пришлец, тебе Перун поможет, – осклабился воин. – Э-ге-ге-гей, сюда, я здесь!!!

– Нет, брат, похоже, нам с тобой не по пути, – сказал Степан.

– Неволить не стану, только сброю отдай.

– Да подавись ты!

Белбородко стянул кольчугу, швырнул к ногам Алатора.

– И куды ж ты теперь? – ухмыльнулся тот.

– Не твое дело!

– Знамо, не мое, только не выберешься ты из леса. От хузар-то, может, и уйдешь, кто тебя знает, а вот лес не отпустит.

– Наворожил, что ли?

– Тю, наворожил! – хохотнул Алатор. – Думаешь, как я один селение ихнее от татей охранял?

– Почем мне знать?

– В лесу самострелов понаставил, да ям накопал, да колышки в разных местах понатыкал. Зайдешь да ноги и попортишь. А еще ножевых капканов да петельных силков здесь припрятана целая тьма, кое-где даже бревна-суковатки подвешены… Ежели не знаешь дороги, ни в жисть не выберешься. Вот тати и стали пужаться, слухи разные поползли, де, нехорошее место, гиблое. А то ж не нечисть виновата, то ж я. – Алатор ловко облачился в доспех. – Ну что, пришлец, останешься, али как?

– Раньше не мог сказать?

– От тоби раз! – всплеснул руками воин. – Да кто ж меня спрашивал?! Ты, это, пришлец, чем злобиться, лучше послухай. В папоротниках много всякого припасено, а за ними и того больше. Собачка хузарская нюх от дождя потеряла, обычный след ни в жисть не отыщет.

– Какой это, обычный? – бурукнул Степан.

– А такой, который зверь или человек оставляет. Тебя же, касатик, учует. А нам того и надо.

– С чего это она учует?!

Алатор смущенно кашлянул:

– Дык зря, что ли, ты снадобьем натирался. Этакую вонь собака в любую дождину унюхает. Оно, конечно, волком от тебя несет и кровью собачьей, и еще кое-чем… Занервничает ищейка, от следа шарахаться станет. Только опытный охотник сразу смекнет, что к чему. Поймет: где беспокоится пес, там и след.

– Ну ты и гад! – вырвалось у Степана. – Сам-то небось не натерся.

– Дык зачем нам два следа? – невозмутимо сказал Алатор. – Пусть по твоему идут и думают, что это мой.

– Хороша идея, – скривился Степан.

– А коли хороша, ты и подмогни им выйти к этому месту, а я уж встречу, не сумлевайся. Видно, далеко они еще, не слышали, как я кричал, а может, и слышали, только не поняли, откудова голос – в лесу звук плутает. Ты покричи, пошуми, помоги направление определить. Может, и нет у них опытного следопыта, тогда лишь на звук и пойдут.

– Ну, допустим, – сказал Степан, – пойдут хазары за мной, мне-то куда деваться.

– А ты на дерево влезь, вона дубок раскорячился, – указал Алатор.

– А если увидят, как я на дерево лезу?

– Не боись, пришлец, за тебя Перун встанет.

«По зубам бы твоим да по кривым», – с тоскою посмотрел Степан на ухмыляющуюся рожу.

– Ить, договорились?

Идея вновь поработать «живцом» Степану мало приглянулась. Он было раскрыл рот, дабы опротестовать оную, но Алатор вовсе не рассчитывал на дискуссию и, не дав ему сказать ни слова, бросился прочь. Степан, сотрясая воздух проклятиями, было кинулся за ним, но вскоре потерял след (негодяй петлял, как заяц, уходящий от своры гончих) и остановился. Бежать по «минному» полю, не зная проходов, Степан не решился. Чешуйчатая спина «напарника» еще некоторое время маячила среди малокровных деревьев, но вот она скрылась из виду в разлапистых елках, и Степан остался один. На минном поле!

«Минное поле» образовывало неправильный многоугольник площадью километра в три-четыре. Почва была мшистая, играла под ногами. Белбородко подумал, что лучшего места для колышков а-ля вьетконг и представить себе трудно. А он аккурат посреди, вот и думай…

Чахоточные березы и осины утопали в папоротниковых волнах. Кое-где попадались старые деревья, но молодняк уже высосал из земли все соки, и им оставалось только медленно умирать. Одна такая береза с сухими, словно опаленными, сучьями стояла совсем рядом. Он постучал по стволу, посыпалась кора.

– Ну что, трухлявая, укроешь меня? – Растревоженная его стуком, возмущенно цвиркнула какая-то пичуга. – Вот и я думаю…

Возможно, Алатор полагал, что всякий мало-мальски приученный к лесу человек без труда отыщет свои следы. Но Степан-то к лесу приучен не был и, сколько ни шарил вокруг, понять, где именно они прошли, не мог. Мох распрямился, папоротники сомкнулись…

«Итак, что мы имеем? – озираясь, выискивая тропу для отступления, думал он. – В числителе – недосказанности, в знаменателе – неопределенности.

Для начала вовсе не очевидно, что Алатор попросту не наврал с три короба насчет ловушек, дабы избавиться от ненужного балласта в моем лице. Впрочем, тешить себя радужными надеждами – занятие бессмысленное, лучше рассчитывать на худшее…

Допустим, что Алатор сказал правду, но это вовсе не означает, что сия правда может сыграть мне как-нибудь на пользу. Мало того, что я совершенно не представляю, каким образом вести за собой хазарский отряд, не подставляя собственной башки, так еще и понятия не имею, где Алатор поставил ловушки, если, конечно, они в действительности существуют. Не ровен час, сам в какую-нибудь змеиную яму угожу.

А теперь самое интересное. Алатор не может не понимать, что леса я не знаю и, удалившись на мало-мальски приличное расстояние от этих треклятых папоротников, вряд ли смогу вновь найти их. Что из этого следует? Есть две версии, и обе препоганые.

Первая – он попросту задал стрекача, подставив меня в качестве добычи. Это было бы вполне разумно, у меня ведь на лбу не написано, что не я гвоздил хазар стрелами. А лук можно и бросить…

Вторая – он сказал правду, но не всю. В лесу действительно есть ловушки, но они разбросаны повсюду, а не только среди редколесья. В этом случае папоротники – всего лишь своеобразный ориентир. Вокруг него на площади с некоторым радиусом притаились смертоносные приспособления. Алатору не так важно, чтобы хазарский отряд угодил именно сюда. Ему всего и надо, чтобы хазары пересекли невидимую черту.