Чтение онлайн

Елена Васильевна сообразила быстро. С кухни вынесли закуску и рюмки.

127.

Когда Вадим наконец занёс Катю на руках через порог отдельного коттеджа на самом берегу водохранилища и закрыл ногой дверь, настало действительно только их время. Праздничный и прекрасный день был позади. Все тревоги тоже. Закат догорал вдалеке над водной гладью.

Они вышли на балкон, выходящий на воду. Вдохнули полной грудью вечернюю прохладу. Горячие ладони Вадима легли на плечи Катерины. Она спиной прижалась к его груди, откинула голову на плечо мужа, закрыла глаза. — Вадюш, я сейчас такая счастливая! — И я счастлив, родная.

Пальцы переплелись. Катя залюбовалась на их кольца. Пока не выйдет на службу, Вадим обещал его носить на руке.

Дрожащими пальцами Вадим вынимал шпильки из Катиной причёски. Снял фату. — Знаешь, есть такой обычай снимать фату и заменять её на платок. У многих народов. — Да, я видела такое. Кому-то мама снимает фату, кому-то свекровь. В этом правда есть что-то. Доверительное. Важное. Был один человек, а стал другой. У меня даже фамилия новая. — Нравится? — Очень! Ве-тро-ваааа….Катя повернулась в руках, положила ладошки ему на плечи, заглянула в глаза.

Там она нашла всё, что сейчас требовала её душа. В серых глазах Вадима Ветрова была любовь, нежность и страсть. Бурный коктейль в таком обманчиво спокойном взгляде её мужа.

Пальцы потянулись к золотым пуговицам на мундире. Вадим хотел было расстегнуть его сам. — Не мешай мне раздевать любимого мужа, — одернула его Катя и продолжила.

Пуговицы поддались одна за одной. И ей наконец удалось ощутить жар его кожи через тонкую футболку. Вадим не дышал, настолько чувственными были прикосновения жены. И волновался, кажется, не меньше, чем в день их первой близости.

Вид Вадима Ветрова в одних белых брюках и босиком Катю приводил в восторг. И испытывать его терпение, мягко касаясь спины, плеч и груди подушечками пальцев и тёплыми губами, доставляло крышесносное удовольствие.

Пальцы подрагивали, чувствуя, как колотится за рёбрами любящее сердце. Улыбка блуждала на счастливом лице. Она набралась смелости и посмотрела прямо в глаза Вадиму. Между двумя взглядами появилась почти видимая светящаяся энергия.

Ветров перехватил её ладони. Повернул Катю к себе спиной, мягко поцеловал в шею и принялся за крохотные жемчужные пуговички, зацеловывая каждый открывающийся ему миллиметр кожи.

Уже утром Ветров смотрел на спящую жену. Будить её не хотелось, да и необходимости не было. От тёщи пришло сообщение: "Напиши, когда вам завтрак подавать". Улыбнулся.

Вот оно первое утро женатого Вадима Ветрова. Он покрутил на пальце кольцо. Взглядом нашёл такое же на пальце жены. Сомнений в голове не было, у его семьи будет всё то, чего им так искренне и в больших количествах желали родные и друзья. Дом, дети, счастье.

Катя открыла глаза. Встретилась взглядом с Вадимом. — Давно проснулся? Я сейчас. Надо ж завтрак. — Лежи, — погладил её по плечам Вадим, — завтрак принесут. Я уже попросил.

Катя села на кровати. — Знаешь, я всё думала, будет ли какая-то разница с прошлым. Просыпаться твоей женой. Даже глаза боялась открывать. — Боялась? Почему? — Ну, это как утром 1 января. Ты ждёшь, что после новогодней ночи мир изменится. А он такой же. Только число другое. А сейчас не так. Совсем не так, — Катя счастливо улыбнулась. — А как? — Вадиму стало любопытно, потому что и его одолевали похожие мысли. — Легко. Понимаешь? Будто отправляешься в путь и сидишь на чемодане уже за порогом. И точно знаешь маршрут. Я уже хочу домой. Вадим удивлённо поднял брови. — К нам домой, — серьёзно объяснила Катя.

128.

Днём и вечером разъезжались гости. Уезжали Варвара и Сергей, улетали Виктор и Ника с детьми, дедушка и бабушка Склодовские.

Вадим с улыбкой смотрел, как прощаются племянники с новыми друзьями. Обещая снова увидеться. Аквапарка их никто не лишил. И утро они отлично провели в компании обоих дедушек.

За всё остальное, видимо, каждый получил в меру строгости собственных родителей. Вечером Ветров точно расслышал, что с главным заводилой Алексом Раттом отец говорил жёстко. Ну, или так просто показалось, потому что беседа была по-немецки.

Ветров размышлял, как бы он реагировал, если бы это был его собственный ребёнок. Представить, что он наказал бы физически, даже не получалось. Наверное, организовал бы своему ребёнку выход в море. Не пассажиром, а матросом. Но эта бедовая команда ещё маловата для такого.

Хотя Аркаша на следующий год уже наметился в Нахимовское, несмотря на возражения матери. Если туда же через четыре года рванут поступать Игорь и Алекс, Вадим не сильно удивится.

Утром тёща, давясь от смеха, всё-таки рассказала им, что за история приключилась с ягодами. На банкете им не до этого было. В лицах она показывала и бабушку Елену Васильевну, и кондитера.

— Я, главное, понять не могу, зачем они их съели? Вот зачем туфли украли, понимаю. Даже зачем в лодке уплыли, тоже понимаю. Но ягоды?

— Да, нашу свадьбу все долго помнить будут. Ещё внукам потом расскажут о своих подвигах, — смеялся Вадим, обнимая жену.

— Главное, чтобы вы сами её помнили. Исключительно счастливым днём.

Вадим и Катя уезжали ночным поездом в Санкт-Петербург вместе с Захаровыми. Спасибо Юрику, ехали в ту самую квартиру на Васильевском острове, которую снимали зимой.

Из окна им махали все Кузьмины сразу. — Чего-то я не думал, что когда Катька уедет, мне будет так грустно, — слез с подоконника Игорь. Александр Евгеньевич грустно посмотрел в окно, потом на младшую дочь. — М-да, ружье то надо бы купить, — пробормотал сам себе.

Катя поразила мужа очень небольшим количеством вещей. Он ждал, что жена повезёт огромный сундук со всякими очень нужными штучками. Но она как-то очень серьёзно подошла к тому, что они едут сначала на сессию, а потом в санаторий, обязательный для Ветрова.

Домой в Североморск с моря поедут, конечно, через Москву. Тогда придётся забирать и зимнее. В августе в Заполярье уже совсем не жарко. А ещё получать новый Катин паспорт.

— Дом там, где ты. В любом месте, — Катя прошлась по знакомой квартире. Села на диван. Глянула на Вадима, затаскивающего чемоданы. И до неё вдруг дошло, что прошлой жизни нет. Она замужем. У неё теперь фамилия другая. Хоть и паспорт пока прежний. На какое-то мгновение стало страшно. Она стиснула ладони коленями.

Вадим глянул на Катю внимательно. Бросил чемоданы. Сел рядом. Обнял, прижал к себе крепко. Гладил по волосам. — Моя родная волшебная девочка! Я рядом. Всегда. Тебе страшно?