Чтение онлайн

– Что ты такое? – просипел он, отползая от решетки, не сводя с меня взгляда на дне которого затаился ужас. Ну конечно. Ты же помнишь меня покорной рабыней своего господина иногда ради потехи, показывающей зубки. У вас так принято в стране, кто-то держит львов и тигров, а твой господин и тут решил отличиться.

Я молча развернулась и быстрым шагом пошла в свой кабинет, потому что из-за частичной трансформации уже слышала, что незваные гости привыкшие командовать, орут приказы в кристалл, который я походу забрала у Лиссара.

Дартелион чуть ли не ногой вышиб дверь и, возмущенно рыча, начал требовать у меня ответа за самоуправство, грозя каким-то трибуналом и всеми другими возможными карами. Откупившись от него возможностью командовать на моем корабле, а точнее переложив на него эту головную боль, я наконец посвятила весь день к подготовке ритуала прохода в Мертвые моря и еще раз перепроверила записи дневника Мориана. А команда во всю развлекалась, прям даже завидно стало. Но стоило солнцу коснуться горизонта я покинула каюту и забравшись в свой гамак окунулась в воспоминания.

Это произошло около десяти лет назад. Мне было восемнадцать, наследие фурии пару лет как начало проявляться и только в момент, когда я испытывала особо яркие эмоции. Мы забирали почту на пристани с подругой и моим женихом, впервые выбравшись к морю прикупить кое-что к свадьбе и просто отдохнуть. Нас заметил богато одетый мужчина со смуглой кожей и ослепительной улыбкой. Подошел, завел беседу ни о чем и мягко предложил прокатиться на его корабле вдоль бухты. Моя интуиция развопилась на все лады, а подруга, восхищенная необычным кораблем, потащила с собой. Вуду, моему жениху, ничего не оставалось как последовать за нами. Уже на трапе я уперлась, глаза начали желтеть, и я зашипела, показав клыки. Это все и решило. Восточник восторженно цокнул языком, а мне на затылок опустилась рукоять сабли его охранника. Последнее, что я увидела прежде чем потерять сознание – это как один восточников подойдя со спины протыкает насквозь Вуда своей саблей.

Очнулась я в каюте, крепко привязанная к кровати, долго боролась с тошнотой, не понимая качает меня или корабль. Через некоторое время ко мне пришел тот мужчина. Он улыбался, гладил по голове, называл сокровищем, чудом, а я тряслась от страха и от душивших меня слёз. Мы приплыли в Агбарад, и он запер меня в своем доме на три года. Подругу в день прибытия подарили другому вельможе в качестве наложницы. Вуд был мертв, а я одна в доме у ненавистного агбарадца. Сначала он был ласков со мной, улыбался, делал подарки, утешал, обещал отвезти домой, обещал золотые горы. Потом понял, что так мои особенности не проявляются и начался ад. Меня в прямом смысле держали на цепи, за попытки сбежать избивали так, что я неделями не могла встать. В какой-то момент мне показалось что я сломалась и смирилась.

В ту памятную ночь он с тремя своими ближайшими подчинёнными, один из которых сейчас сидит у меня в трюме, перебрав вина, потребовал рабынь развлечь их танцами. Этого им показалось мало и, хорошенько помучив девушек, они вспомнили обо мне. Такой диковинки то у них еще не было. Помню, как хозяин дома повалил меня на разложенные по полу подушки и, дыша в лицо винным перегаром, с хохотом комментировал своим дружкам, какого это иметь животное вроде меня.

В тот момент наследие вошло в полную силу. Глаза полыхнули янтарем и дальше я помнила лишь урывками. Помню, как вцепилась когтями в горло одному из мужчин, жаль не хозяину, навсегда заставив его замолчать. Как выхватила у него кинжал из-за пояса, взмах сабли, наградивший меня шрамом на лице, удар кинжалом в ответ и свое бегство через сад к обрыву и прыжок в море. Самоубийство. Меня спасло чудо и неполная трансформация. Чудом извернувшись в воздухе, чудом не разбилась о камни и довольно мягко вошла в воду. Всего лишь сознание потеряла. Меня выкинуло далеко от того места, нашла девушка, утром ждавшая на берегу рыбака. А тут я в позе морской звезды и без признаков жизни. Девушка меня откачала, одолжила штаны брата, рубаху, я остригла волосы и плотно перемотав грудь куском парусины мальчишкой-юнгой уплыла из Агбарада.

С тех пор единственным мужчиной, которого я подпустила к себе слишком близко был Арн, вальхалиец. С ним я впервые после всего пережитого ужаса на какой-то момент почувствовала себя слабой женщиной. Да и то ненадолго. Сам оттолкнул меня своими напористыми просьбами поехать с ним, осесть в его доме примерной женой. Моя команда держалась на почтительном расстоянии, Лиссар и Кир чуть ближе, но в душу не лезли, старые раны не ковыряли и общались как с равной.

Я покачивалась в гамаке, смотрела на звездное небо и слушала шум океана. Песня волн. Вот чему будет всегда принадлежать мое сердце – морю. Шелест волн наигрывал свою мелодию и не удержавшись я тихо запела. Так петь, слыша музыку в ветре меня научили русалки. Стоило закончить последнюю строку как мой чуткий слух уловил глубокий чуть восхищенный вздох с палубы. Я схватилась за канат, но глянув вниз, гаденько улыбнулась и просто прыгнула вниз.

Надо заметить Дартелион даже не вздрогнул, когда я приземлилась рядом. Только немного смутился, что стал свидетелем моего пения, как и я, впрочем. Мы на удивление быстро нашли тему для разговора, посмеялись и вообще не чувствовалось того напряжения, которое творилось между нами с момента знакомства. Но дались ему эти восточники! То же мне без страха и упрека, корабль мы видишь ли потопили и пленного взяли. Дядя, ау. Мы пираты. Да, вы нас наняли, да мы ваши провожатые, но это не значит, что мы должны слепо тащиться за вами как собачонки.

Вино мы пили в тишине, только Дартелион как-то странно пару раз пробегал взглядом по моей фигуре. Это, наверное, из-за упоминания порки. Все мужики все-таки одинаковые козлы и мысли у них только об одном. Пауза затянулась, и я почувствовала потребность либо вернуться в свой гамак, либо убежать в кабинет и занять себя чтением. Не знаю зачем, но этот Дартелион… поцеловал мне руку на прощание. Не понимаю, что на него вдруг нашло, но какая-то странная волна и толпа мурашек, пробежавших по телу, мне совсем не понравилась. Поспешно и несколько грубо выдернув руку, я быстрым шагом, хотя очень хотелось бегом, удалилась в свой кабинет. Зажгла пару свеч больше для уюта, видела я и так не плохо и выдвинув ящик стола выложила все необходимое для ритуала. Это помогло отвлечься от метавшихся в голове мыслей.

Слеза Архти-эль, костяной нож, найденный там же, на Черной косе, зарисовка каких-то знаков, которые нужно будет оставить на теле жертвы. Меня передернуло, вот что-что, а кровожадной я никогда не была, а уж то, что мне предстояло провернуть больше походило на какой-то варварский ритуал сборища психов.

Но если верить Мориану именно это позволяло ему спокойно посещать Черную косу. Да и просто скрываться от правосудия в Мертвых водах. Подлая мысль, а не отправить ли вместо хрюшки на дно к дьяволам пленника давно закралась в голову, но я упорно ее отгоняла. Только в крайнем случае. В очень крайнем.

На восьмой день нашего путешествия мы подошли к границе Мертвых морей. Мы с Дартелионом застыли на носу корабля одинаково неотрывно смотря вдаль. Открывшийся пейзаж навевал мысли о своей нереальности, словно кто-то взял и нарисовал картину на холсте. Насыщенно синие море презирая все законы природы резко становилось черным по ровной, словно кем-то очерченной линией, до самого горизонта, который терялся в непонятной серой дымке. Передернув плечами от воспоминаний, я повернулась к Дартелиону.

– Канаты готовы?

Он кивнул и кротко отдал приказ в кристалл связи. Корабли медленно сблизились и замерли чуть ли, не задевая друг друга пузатыми боками. Прошлой ночью я отказалась от первоначального плана соединить корабли друг за другом, так как все равно они оказывались на почтительном расстоянии. Нам же нужен был достоверный результат, поэтому теперь оба корабля стянули канатами с абордажными крючьями, благо у нас этого добра достаточно. Мы с Дартелионом синхронно морщились, когда эти самые крючья впивались в борта. Свою собственность в виде кораблей было жалко.