Ветер уносит мертвые листья
Шрифт:
А пробка все тянулась. Впереди явно авария. Машины поочередно сливались из двух полос в одну, похрустывающую пластиком и стеклом.
Слева Изи увидала полицейский автомобиль и скорую с распахнутыми задними дверцами, куда санитары загружали носилки. Прикусила дрожащую губу и отвернулась. Справа их «лексус» поджимал старенький «шевроле» цвета яблочного компота. Внутри, нависая над рулем, словно бегун на старте, сидел мужик. Его прилизанные темные волосы казались тоненькой просвечивающей шапочкой. Он как будто услышал мысли Изи и резко обернулся. Глаза большие и светлые, почти желтые.
Как фары, подумала Изи и потупилась. Нюкта все так же нервничала и дергалась. Когда Изи снова выглянула в окно, мужик оказался совсем близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, и еще пристальнее впился в нее желтизной.
Он все знает! Выследил нас. Иначе зачем так притираться и пялиться. Хочет нас задержать! Пугать и шантажировать!
По спине Изи побежали колючие мурашки, оставляющие за собой липкое чувство страха.
– Нюкта, глянь, – осторожно окликнула Изи.
– Этот старый козел меня не пропускает. – Нюкта локтем указала на притершийся «шевроле».
– Ты этого мужика знаешь?
Нюкта удивленно покосилась на сестру.
– Еще чего! Мне хватило одного старого мудака. – Нюкта притормозила. – Ты посмотри, какой наглый.
В этот момент желтоглазый крутнул руль и проскочил прямо перед «лексусом», предъявив сестрам помятый, словно искаженный саркастической ухмылкой, задний бампер.
Когда закончились конусы ограждения, Нюкта резко вырулила на скоростную полосу. Свободная трасса гладко потекла под колесами. Изи прислушалась к себе. Головная боль почти прошла.
– А как же наша кошка? – спохватилась Изи. – Ты же говорила, что, кроме нас с тобой, ее никто не видит. Допустим, я в это не очень верю. Но только мы ее кормим. А вдруг она от голода умрет?
– Не переживай. Мина без нас не пропадет, а вот мы без нее… – сказала Нюкта и о чем-то задумалась.
Наверняка тоже переживает из-за Мины. Небольшая узенькая кошечка, словно одетая в черный шелк, сама выбрала сестер Угаренко в подруги. Пришла однажды в подъезд и впилась когтями в обитую дерматином дверь. Орала и драла, пока не впустили, не вычесали маминым гребнем и не накормили ливерной колбасой. А потом как ни в чем не бывало ушла и обосновалась на первом этаже под почтовыми ящиками. Нюкта вынесла ей коробку из-под маминых сапог, застеленную куском старого байкового одеяла, поставила блюдце и мисочку для воды.
Когда отца не бывало дома, чтобы соседи не услышали и не донесли, она тихонько в мягких тапочках спускалась и подкладывала кошке вкусненького. Если Нюкта где-то задерживалась, кошка черной атласной лентой извивалась у двери в квартиру. Глаза ее горели в темноте подъезда, как две луны. Когда Нюкта наконец появлялась, кошка терлась о ее ногу и вслед за ней проскальзывала в квартиру. При дневном освещении глаза ее были яркие, как тархун в граненом стакане. Изи кошка не очень доверяла. А Нюкта легко подхватывала существо под брюхо и ласково гладила. Мурчание Мины напоминало тарахтение маленького моторчика.
Однажды Изи и Нюкта нарвали полыни, чтобы искупать Мину в травяной ванне и так избавить от блох. Мина терпела и теплую воду, и как, давя ногтями вредителей, сестры пощипывали ее тощие бока. Полынью пропахло и полотенце, и руки, и вся квартира Угаренко. Отец, едва переступив порог квартиры, стал водить носом, искать источник запаха. Мину, выскользнувшую из квартиры буквально у него под ногами, он каким-то чудом не заметил. Но сопоставил запах с кошачьим хозяйством внизу и предупредил, что, если увидит в квартире кошку, проломит ей череп. Сестры в этом и не сомневались.
«Лексус» набирал скорость. На пару секунд поравнялся со злосчастным «шевроле», Изи посмотрела свысока на водителя. И что это она его так испугалась? Обычный работяга.
– Ну что, схавал? – бросила довольно Изи, будто желтоглазый мог ее услышать.
Нюкта ухмыльнулась и, пришпорив «лексус», рванула вперед.
– Я сейчас обоссусь. Мы едем уже два часа… – заканючила Изи. – И так есть хочу, давай завернем в кафе? Я не ходила в буфет в школе.
Нюкта не среагировала, но, как только впереди замаячила заправка, словно собранная из конструктора лего, перестроилась в правый ряд.
Встали в очередь к пистолетам. Впереди пофыркивал немытый жигуленок. Его пассажирское окно было приоткрыто. Изи отстегнула ремень и собралась выскочить из машины, чтобы рвануть в туалет.
– Подожди, – строго сказала Нюкта отцовским тоном. – Отключи все уведомления на телефоне и закинь его в ту машину.
– Чего? – не поняла Изи.
– Те-ле-фон!
– В смысле? – Изи сделала круглые глаза. – Ты прикалываешься? Сначала моим ножом схозяйничала, теперь тут командуешь. Ты мне не мать.
– Давай быстро, пока водитель ушел платить. – Нюкта наклонила голову. – Нас будут искать и зацепятся за геолокацию.
– Да можно же просто сбить настройку, и фиг они найдут.
– Пусть гоняются, но не за нами. У нас будет время, чтобы уехать подальше.
– Куда подальше-то? – вспылила Изи.
– Мы едем в кризисный центр «Спаси сестру». Помнишь, я рассказывала про Мару?
– Это так ты меня спасаешь? – прошипела Изи.
Изи кипела. Почему Мара, всего лишь подружка Нюкты по водительским курсам, знает, а Вадик – нет. Для него она должна просто молча исчезнуть. Это несправедливо. Молча вышла из машины и хлопнула дверью так громко, что заправщик, пересчитывающий мятые чаевые, удивленно вскинул кустистые брови-бровищи.
Изи достала телефон и, обернувшись к сестре, помахала им, мол, смотри, ты этого хотела – я это делаю. В кармане у нее лежал тяжеленький, того же размера, что и айфон, пауэрбанк. Полуотвернувшись, Изи заменила айфон на батарею и опустила ее в щель окна. Огляделась по сторонам. Никто не видел. Заправщик пялился на Нюкту глазами школьного охранника.
Изи закрылась в туалете, покорчилась перед зеркалом. Ловко она провернула дельце! А Вадику все-таки стоит написать. Набрала: «Мы с сестрой уехали из Москвы, потом все объясню. Люблю тебя!»
Сообщение запиликало и тут же засветилось голубым – Вадик прочитал. Захотелось позвонить ему и все рассказать. Он бы понял и помог. Дверь дернулась, снаружи кто-то уже ломился. Изи отключила уведомления на телефоне и села справлять нужду. Дверь притихла.
Когда она вышла, у туалета стоял мужичок с пузом и большим картошкообразным носом.
– Заглушать надо ручьи свои, – выплюнул мужичок и скрылся за дверью.
– Козел, – исподтишка бросила в дверь Изи и отыскала глазами Нюкту.