Чтение онлайн

Японские монополии саботировали восстановление экономики, ссылаясь на то, что действующим предприятиям грозит демонтаж в счет репараций. На протяжении двух послевоенных лет промышленное производство не превысило трети довоенного уровня.

Таковы были плачевные итоги японской военной агрессии.

На Московском совещании министров иностранных дел СССР, США и Великобритании, состоявшемся 16–26 декабря 1945 года, было принято решение об организационных принципах осуществления условий капитуляции Японии. Участники совещания пришли к соглашению (к которому присоединился Китай) об учреждении Дальневосточной комиссии и Союзного Совета для Японии.

В Дальневосточную комиссию, штаб которой находился в Вашингтоне, входили представители 11 союзных держав, участвовавших в войне против Японии (СССР, США, Англия, Китай, Франция, Голландия, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Индия и Филиппины). Позже в ДВК вошли Бирма и Пакистан. Основной задачей ДВК было формулирование общей политической линии, в соответствии с которой Япония должна была выполнять обязательства по условиям капитуляции. Решения ДВК принимались большинством голосов при условии совпадения позиций СССР, США, Англии и Китая.

Союзный Совет состоял из представителей США (председатель), СССР, Китая и Великобритании, причем член от Великобритании представлял также Австралию, Новую Зеландию и Индию. Местом пребывания Союзного Совета был избран Токио.

Союзный Совет являлся совещательным органом. Цель Совета – консультации с Главнокомандующим американскими оккупационными войсками в Японии, предоставление ему рекомендаций по вопросам, касающимся осуществления условий капитуляции, оккупации и контроля над Японией.

Единственной исполнительной властью союзных держав в Японии был Главнокомандующий американскими войсками генерал Макартур, который издавал все приказы по выполнению условий капитуляции, оккупации и контроля над страной.

Как и победа над фашистской Германией на западе, победа над милитаристской Японией на востоке явилась важным историческим событием в жизни человечества. Однако она слишком дорого досталась народам Объединенных Наций.

Во имя светлой памяти погибших миллионов невинных людей, во имя торжества человеческой морали и справедливости суровая кара должна была постигнуть тех, кто, стремясь к мировому господству, планировал, готовил, развязывал и вел агрессивные человеконенавистнические войны. Но не только нормы морали требовали сурового наказания преступников. Имелся целый ряд норм международного права, которые в силу закона обязывали применить меры наказания к военным преступникам.

Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций своей резолюцией от 11 декабря 1946 года подтвердила принципы международного права, признанные Уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в его приговоре, – впервые государственные деятели, виновные в подготовке, развязывании и ведении агрессивной войны, были подвергнуты наказанию как уголовные преступники. Таким образом, ООН признала, что агрессивная война, военные преступления и преступления против человечности являются тягчайшими международными преступлениями.

Нюрнбергские принципы были положены в основу создания Международного военного трибунала для Дальнего Востока, который должен был судить главных японских военных преступников.

Решение о наказании японских военных преступников в Потсдамской декларации было выражено так:

«Мы не намерены превратить японцев в расу рабов или уничтожить их как нацию, но суровое наказание постигнет всех военных преступников, включая и тех, кто подвергал военнопленных жестокому обращению».

В ходе дальнейших дипломатических переговоров между СССР, США, Великобританией, Китаем, Францией, Австралией, Канадой, Новой Зеландией и Голландией было достигнуто соглашение о том, что главных военных преступников Японии будет судить трибунал, состоящий из представителей этих девяти государств. Позже к соглашению присоединились Индия и Филиппины. Из представителей названных 11 стран и был сформирован Международный военный трибунал для Дальнего Востока.

На Московском совещании министров иностранных дел Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании, проходившем в декабре 1945 года, было принято решение о том, что Главнокомандующий союзных держав в Японии будет проводить все мероприятия, необходимые для осуществления условий «капитуляции, оккупации и контроля над Японией». К данному решению присоединился и Китай.

Следует еще раз подчеркнуть, что это решение имело весьма важное значение: оно предоставляло Главнокомандующему союзных держав и американских оккупационных войск в Японии генералу Дугласу Макартуру огромные права по осуществлению условий капитуляции, оккупации и контроля над Японией, включая порядок организации и работы Международного военного трибунала для Дальнего Востока. И хотя Me-ждународный трибунал в Токио создавался на основе нюрнбергских принципов, его Устав, подготовленный в основном американскими юристами и утвержденный Макартуром, существенно отличался от Устава Международного военного трибунала в Нюрнберге, что, несомненно, сказалось на ходе и результатах токийского процесса.

Устав Международного военного трибунала в Нюрнберге был выработан на основе соглашения между правительствами четырех держав его участниками. Статья 1 этого устава гласила:

«В соответствии с Соглашением, заключенным 8 августа 1945 г. между правительствами Союза Советских Социалистических Республик, Соединенных Штатов Америки и Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и Временным правительством Французской Республики, учреждается Международный военный трибунал <…> для справедливого и быстрого суда и наказания главных военных преступников „европейских стран Оси“».

В отличие от Нюрнбергского, организация Международного военного трибунала в Токио поручалась Главнокомандующему генералу Дугласу Макартуру.

Как писала в своей книге «Хризантема и меч» (1946) американский специалист по социопсихологии Рут Бенедикт, которая в годы войны по заданию Службы военной информации США занималась изучением японской национальной психологии, чтобы создать руководство для американских военных и гражданских чиновников после капитуляции Японии, центральным стал вопрос о характере оккупации.

«Должны ли победители использовать существующее правительство, даже императора, или же нужно их ликвидировать? Надо ли во главе каждого города и района ставить американских офицеров? В Италии и Германии на местах создавались штабы оккупационных властей в составе боевых подразделений, и полномочия для решения вопросов местного управления были сосредоточены в руках союзнической администрации. После капитуляции Японии многие хотели установить здесь аналогичный порядок. Японцы не знали, какую долю ответственности за их внутренние дела сохранят за ними. В Потсдамской декларации говорилось только, что „пункты на японской территории, которые будут указаны союзниками, будут оккупированы для того, чтобы обеспечить достижение основных целей“ и что навсегда должны быть устранены „власть и влияние тех, кто обманул и ввел в заблуждение народ Японии, заставив его идти по пути всемирных завоеваний“.

В директиве ВМС США генералу Макартуру говорилось, что ответственность за управление страной и ее реконструкцию возлагается на самих японцев. „Верховный командующий будет осуществлять свою власть через посредство японской правительственной машины, включая императора, с учетом того, что это удовлетворительно способствует целям Соединенных Штатов. Японскому правительству будет разрешено в соответствии с его [генерала Макартура] инструкциями осуществлять обычные права правительства во внутренней администрации“».