Чтение онлайн

Но Дерриок уже совсем очнулся.

–  Наверно, долго не протяну, раз я для вас «дружище», - прошептал он.
– Раньше вы меня так не величали.

–  Я…

–  Не извиняйтесь. Спасибо. Я это оценил. Нельзя ли выпить чего-нибудь?

–  Воды?
– предложил Уайк.

Дерриок нахмурился, его бледное лицо чуть-чуть порозовело.

–  Пожалуй, что и воды. Вот уж не думал, что докачусь до этого.

Капитан засмеялся. Вдруг Дерриоку уже лучше? Вдруг он еще поправится?

Нлезин принес воды, и Дерриок с удовольствием отпил немного. Но не сделав и пяти глотков, он остановился. Лицо его снова побледнело. Он судорожно закашлялся, тело под одеялом выгнулось, в уголках рта опять показалась кровь.

Приступ кончился в тот момент, когда Колрак уже приготовил шприц.

–  Это, пожалуй, было лишнее, - сказал со слабой улыбкой Дерриок.

Никто не ответил. Уайк не решался ничего предложить, а Колрак лихорадочно старался придумать, чем бы помочь Дерриоку, хотя было ясно, что ему уже не поможешь. Молчание нарушил сам Дерриок.

–  Если мы собираемся работать, то не стоит откладывать.

–  Может быть, подождать, пока вам не станет лучше?
– спросил капитан.

Дерриок пристально посмотрел на него:

–  Мне никогда уже не будет лучше, ведь правда, Уайк?

Уайк ничего не ответил. Он только молча приподнял Дерриока так, чтобы антрополог опирался спиной на сложенное одеяло и мог читать без напряжения. Затем он укрепил над его головой три фонарика и придвинул намагниченную панель, удерживавшую пленки и записи.

Хафидж пристроился сбоку, чтобы, не заслоняя света, показывать Дерриоку нужные записи.

–  Предупреждаю: в основном это будут предположения, - сказал антрополог.
– Не слишком полагайтесь на них.

–  Все равно ваши догадки несравненно лучше наших, - ответил Уайк.
– Сколько времени вам нужно, чтобы подготовиться?

–  Не меньше недели, чтобы все было сделано как следует. Но боюсь, что часа через четыре голова у меня опять откажется работать. Могу я рассчитывать на четыре часа, доктор?

–  Думаю, что да, - ответил Колрак.

–  Если понадобится, впрысните мне еще этого снадобья. Принимая во внимание все обстоятельства, мне, прежде чем я опять засну, следует сделать вам предварительное сообщение - так, на всякий случай. Так вот, три часа на разбор пленок, а потом я расскажу вам все, что успею установить. Сперва экваториальную пленку, Хафидж. Ее код, кажется, А14. Да, это она.

Взгляд Дерриока был ясным и сосредоточенным, но цвет лица по-прежнему оставался скверным, а дыхание - неровным. Боли он, по-видимому, больше не испытывал и, казалось, даже увлекся работой. Она его совсем поглотила. Очевидно, его способность выключать все лишнее из своего сознания осталась прежней и он уже никого не замечал.

Минуты слагались в часы. Дерриок не изучал материал, а словно впитывал его. Ему достаточно было на несколько секунд задержаться взглядом на листке - и он уже делал знак Хафиджу показать ему следующий. Антрополог не мог бы объяснить картины, которая постепенно возникала в его мозгу, - картины, слагавшейся из полунамеков и косвенных признаков, которые ничего не сказали бы непосвященному. Он оценивал характер очертаний континентов и морей и подкреплял свои выводы теми конкретными данными, которые, по счастливой случайности, удалось зафиксировать камерам. Но в основном он полагался на прежний свой опыт, накопленный за целую жизнь, посвященную изучению процессов развития различных культур. Имевшиеся в его распоряжении факты он дополнял предположениями, опиравшимися на твердую уверенность в том, что иначе быть не может.

Ровно через три часа он удовлетворенно кивнул.

–  Я кончил. Нельзя ли уменьшить свет?

Уайк повернул два фонарика так, чтобы создать рассеянное освещение, а луч третьего направил над головой Дерриока.

–  А не трудно ли вам будет говорить?

–  Очень трудно. Однако не стоит тратить время на вежливые слова. Вас вряд ли обрадует то, что я скажу, но пригодиться оно вам может.

Остальные придвинулись ближе. Для них это было уже не отвлеченной проблемой, а вопросом жизни и смерти.

–  Во-первых, - сказал Уайк, который наконец нашел в себе силы расспрашивать умирающего, - можем ли мы рассчитывать, что найдем помощь на этой планете? Есть ли здесь люди, которые могли бы помочь нам отремонтировать корабль?

–  Нет, - ответил Дерриок.
– Несомненно нет, Уайк. Если вы рассчитывали на высокоразвитую технику, то вытянули пустой номер.

–  Значит, здесь нет людей? А я думал…

–  Ах, люди! Люди здесь есть, хотя их пока и не так уж много. Но беда в том, что вы явились сюда слишком рано. Может быть, я и ошибаюсь, но, по-моему, на этой планете не существует еще даже самого примитивного земледелия. Обнадеживающе, а?

Дерриок слегка улыбнулся.

–  Другими словами…

–  Другими словами, вы в середине каменного века. Люди живут небольшими группами, разбросанными далеко друг от друга, охотятся на диких животных и собирают съедобные коренья, ягоды и прочее. Если бы вам надо было узнать, как чинят сломанный наконечник копья, - лучшего места для этого не нашлось бы. Но раз вам нужно отремонтировать космический корабль, придется обождать двадцать тысяч лет или около того и тогда обратиться к кому-нибудь за помощью - с условием, однако, что этот кто-нибудь еще не успел взорвать себя.

Наступило долгое молчание.

–  Значит, нам отсюда но выбраться, - сказал наконец Уайк.
– Отремонтировать корабль даже для обычного полета мы не в силах. Что же касается поля искривления пространства, без которого нам все равно не вернуться домой…

–  То о нем не может быть и речи, - докончил Дерриок.
– У вас нет даже инструментов, чтобы изготовить машины, которые изготовили бы другие машины, способные исправить корабль. Вы сами знаете, что для починки этого суденышка одного гаечного ключа не хватит.

–  Похоже, что нам придется тут обосноваться, хотим мы того или нет, - сказал Нлезин.
– Мы не в силах ничего изменить.

–  Почти ничего, - поправил антрополог.

–  Не понимаю, - нахмурился Уайк.

Дерриок помолчал, собираясь с силами. Затем глаза его ожили, загорелись. Его явно увлекла новая проблема, и он забыл о себе.

–  Какие меры принимаются для возвращения домой в случае, если поле искривления нарушено и восстановить его невозможно?
– спросил он.

Не спуская глаз с лица антрополога, Уайк ответил:

–  В таких случаях рассчитывается курс корабля для нормального пространства, включается автоматическое управление, а экипаж погружается в сон до конца пути. Но у нас нет ни вычислительных устройств, которые могли бы рассчитать курс для корабля, ни самого корабля.

–  Но зато есть снотворное, не так ли?

–  Да, оно у нас есть, - после долгой паузы ответил Уайк.
– Состав его более чем несложен: вытяжка из лимфоидной ткани млекопитающих, впадающих в зимнюю спячку, в сочетании с абсорбентом витамина D, немного инсулина и несколько наркотических веществ, известных с древних времен.