Чтение онлайн

Она натянула на себя простыню, спрятала лицо в подушку и зарыдала.

–  Слушай, старина, - очень быстро заговорил Норман.
– Слушай, старина… - и умолк, не зная, что сказать.

Уэс стоял неподвижно. Ему нечем было дышать, голова кружилась. Он как будто ослеп. И ничего не чувствовал, ровно ничего.

–  Я… мы думали, что ты погиб, - прошептал Норман.
– Хоть бы одно слово, а то ничего. Что нам было думать? Мы не знали, не могли знать…

–  Замолчи, - сказал Уэс. Он сказал это мягко, беззлобно. Просто ему не хотелось слышать голос Норма.

Джо не отрывала лица от подушки.

–  Я, пожалуй, пойду, - глупо оказал Норм.

–  Да, конечно.

Уэс не заметил, как тот ушел, но понял, что они с Джо остались вдвоем.

Он коснулся ее голого плеча почти ласково. Плечо было холодное, как мрамор.

–  Замолчи, - сказал он.

Джо, всхлипнув, затихла. Она лежала, вздрагивая всем телом, и по-прежнему не смотрела на него.

–  Ты его любишь?
– спросил Уэс. Он задал этот вопрос просто так - ему было все равно.

–  Да. Нет. Не знаю, - голос Джо заглушала подушка, и Уэс едва разобрал ее слова.

Уэс, не глядя, достал сигарету и закурил. Его руки не дрожали. Он поглядел по сторонам. Кровать - он вспомнил, как они искали матрас, который бы не прогибался под его тяжестью, но чтобы и ей не было очень жестко. Голубоватые обои. Стенной шкаф с его костюмами, ее платьями. На ручке двери в ванную висит комбинация.

Словно издалека Уэс услышал голос Джо:

–  Куда ты исчез? Я чуть с ума не сошла. Что мне было делать? Он был так заботлив, так добр ко мне. Уэс, почему ты меня бросил?
– Ее голос стал злым.
– Я ведь тебе говорила, чтобы ты не оставлял меня одну в этой мерзкой хижине! Не сидеть же мне было там всю зиму?
– Она опять зарыдала.
– Уэс… господи…

Уэс перестал слушать.

Он смотрел на нее. Она немножко похудела. Ее светлые волосы золотом рассыпались по подушке.

–  Стисни зубы и так далее, - пробормотал он.

–  Что?

–  Ничего. Взрослые люди. Будем цивилизованными и разумными.

Теперь она наконец посмотрела на него.

–  Нет, я не сошел с ума.

Он безрадостно улыбнулся: что бы она подумала, если бы он ей рассказал, где все это время был и что с ним происходило?

Уэс пожал плечами. Теперь это не имело значения.

Он здесь чужой. Это не его дом и эта женщина - не та, на которой он когда-то женился. Как и все остальное, эта часть его жизни тоже была у него отнята.

Он остался наедине с незнакомой женщиной.

Джо встала с постели, закуталась, дрожа, в халат, откинула назад волосы.

–  Уэс, дай мне сигарету.

Он даже не услышал.

–  Я должен бы избить тебя до полусмерти, но зачем?

–  Пожалуйста, дай мне сигарету.

–  Ты будешь обеспечена. Тебе не о чем беспокоиться.

–  Уэс, я тебя не понимаю.

–  Неважно.

–  Уэс, я сейчас позвоню Хорэсу. Тебе нужен врач. Ты выглядишь ужасно. Слушай, давай все обсудим. Сейчас не средние века. Мы здравомыслящие люди.

Уэс повернулся и пошел к двери.

–  Уэс!

Он вышел из чужого дома на чужой воздух.

Он ничего не чувствовал, ничего не видел.

Он влез в старый форд, дал задний ход и, очутившись на улице, поехал куда глаза глядят.

Когда Уэс очнулся, то обнаружил, что едет по бульвару Олимпик и плачет навзрыд. Крохотный окурок, оставшийся от сигареты, обжег ему губу. Уэс выплюнул окурок за окно.

Уэс посмотрел на поперечную улицу, Вермонт-авеню. Почти центр города. Каким образом он сюда попал? А впрочем, неважно. Он сделал три правых поворота, потом левый и поехал в обратном направлении к Санта-Монике.

Он остановился у винного магазина и купил три бутылки шотландского виски «Белая лошадь».

–  Вечеринку устраиваете?
– спросил продавец.

–  Угу. Вступаю в свет.

Обратно в машину. Снова к Беверли-Глен и мимо, по бульвару Сансет в густом потоке машин, к мотелю.

Уэс вылез, постучал в дверь номера.

Никакого ответа.

Он постучал еще раз.

–  Это Уэс!
– сказал он.
– Откройте, черт возьми!

Дверь медленно отворилась, в щель выглянул Нлезин с пистолетом в руке.

–  Парализуйте меня, - попросил Уэс.
– Пожалуйста.

Нлезин оглядел его с ног до головы, посмотрел направо и налево - нет ли полиции - и впустил его внутрь.

–  Я боялся, что вы уже уехали, - сказал Уэс.

–  Вы же забрали нашу машину, приятель, - Нлезин вдруг заметил выражение лица Уэса.
– Что случилось, Уэс?

–  Просто мир скончался раньше времени, не по расписанию. Может быть, и вам хочется напиться? Очень не люблю пить в одиночку.

Уэс не мог больше говорить и упал на постель - он не мог даже заплакать.

Арвон тщательно запер дверь, потом погладил Уэса по плечу и заговорил на своем языке. Но то, что он говорил, было одинаково понятно на всех языках.

–  Начнем, - сказал Нлезин, когда наступившее молчание стало невыносимым.
– Откупорьте бутылку, Арвон.

Очки Уэса свалились, но сейчас они были ему не нужны.

Виски скользнуло в глотку, как теплое масло, но Уэса сковал холод - холод пустоты между мирами.

Они с решимостью принялись за первую бутылку, но справились с ней только к вечеру.

Дальнейшее было уже ясно: они откупорили вторую бутылку.

Уэс рассказал Арвону и Нлезину, что произошло. Он пытался сделать вид, что все это его ничуть не трогает, но ему не удалось их обмануть - да и себя тоже.

Рассказывая, он думал: «А что случилось с Арвоном и Нлезином на Лортасе? Ведь именно это заставляет человека бежать от самого себя, куда угодно, даже к звездам. Дело не в высоких устремлениях и не в отвлеченных проблемах. Страх и одиночество - вот чего не удается забыть, как бы далеко ни убегать, как бы долго ни путешествовать…»

–  Выпьем за спасителей вселенной, за героев космоса, - предложил Нлезин.

Они выпили.

Они выпили также за девушек Лортаса (лучше не найти ни на одной планете!), за счастливчика Уайка и за симпатичных американских ребят.

Они весьма успешно продолжали в том же духе, и Уэсу стало немного легче. Но затем произошло неизбежное: Арвон и Нлезин предались воспоминаниям. Вскоре они громко хохотали, хлопали друг друга по спине, вновь переживая события прошлых дней, где Уэсу не было места.