Чтение онлайн

– Он не понимает по-вашему, - вмешалась Гвендис, обращаясь к торговцам.

– Как же не понимает, когда он сам наш княжич Гойдемир?!
– на наречии вардов ответил старший купец.
– Что ты, княжич, молчишь? А у нас для тебя добрые вести! Можешь ехать домой. Тебя уж год как простили!

– За что?..
– почти шепотом спросил Дайк.

– Как за что?
– широко развел руками купец.
– Вот тебе и раз!

Дайк потряс головой:

– Я не Гойдемир… Я не знаю, кто я.

– Он ничего не помнит после болезни, - вставила Гвендис, взяв Дайка за локоть.

Ошеломленный бородач замолк. Внушительные, с обветренными с дороги щеками, купцы начали сочувственно разглядывать Дайка. Он опустил голову и ссутулился, точно осужденный, который стыдится людских глаз.

Старший обернулся к Гвендис. На его широком добродушном лице читалось раскаяние:

– Беда! Может, и ошиблись. Посмотришь - будто бы он… А будто и не он!

– Ведь с тех пор шесть лет минуло, - подсказал ему товарищ.
– За такие сроки меняется человек. Как его узнаешь, когда он сам себя не узнаёт?

– Мать бы узнала. Любимый сын был у княгини, - добавил третий.

Дайк снова поднял голову и обводил даргородцев беспокойным взглядом.

– Пойдем, Гвендис, - вдруг нетерпеливо попросил он.

– Сейчас, идем, - подтвердила она и быстро попрощалась с купцами.

Те в своих меховых полушубках все переглядывались и ахали по-своему им вслед, сочувственно и как-то хлопотливо взмахивая руками и мотая бородами.

Гвендис привела Дайка домой: он шел, как во сне, и чуть не прошел мимо калитки.

Это было похоже не на разгадку, а скорее на новую загадку в судьбе Дайка.

– Если он Гойдемир, почему он тогда знает наш язык, но не помнит своего родного?
– спросил сьер Денел.

Гвендис на правах лекаря о многом расспрашивала Дайка. Он рассказывал ей, что, отлеживаясь в хижине спасшего его рыбака, сперва вовсе не говорил ни слова. Понемногу Дайк начал повторять за хозяйкой, которая ухаживала за ним. Долгое время и сама Гвендис замечала, что Дайку трудно выражать свои мысли. Девушка-лекарь ответила Денелу то, что казалось ей самым возможным:

– Если Дайк до болезни знал язык вардов, после болезни он скоро заговорил на нем, просто потому что все время слышал его вокруг.

Дайк не вмешивался в разговор, с нахмуренным лицом прислушиваясь к объяснениям.

Гвендис продолжала:

– Дайк может быстро научиться всему, что знал раньше, и стать таким, как был. Если он родом из Даргорода и вернется домой, он начнет вспоминать все, что делал в прошлом.

– Почему он тогда не сумел взять в руки меч? Ведь я пытался проверить, привычно ли для него оружие!
– возразил сьер Денел.
– Неужто княжич не держал в руках клинка!

Гвендис ответила:

– Дайк не сумел взять меч, как не смог сразу начать говорить в хижине у рыбака… - и добавила, высказывая заветную мысль, вычитанную из лекарских трактатов.
– Но если бы Дайк испугался или рассердился, если бы он сам захотел тебя ударить, сьер Денел, его руки могли бы вспомнить, как это делается.

«Судьба этого парня все запутанней, - сдвинув брови, рассуждал рыцарь.
– Может, он и в самом деле сын государя из далекого Даргорода. А вдруг купцы обознались? Кто не хотел бы, не имев ничего, получить разом все - дом, семью, власть и богатство? Что если Дайк теперь осмелится «вспомнить» то, чего на самом деле с ним никогда не было?…»

– Госпожа Гвендис. Я вижу, ты до сих не наняла никакой прислуги, сама ходишь на рынок. Боюсь, я должен просить тебя потерпеть немного еще. Я не хочу, чтобы через прислугу вышел наружу слух про даргородского княжича и вообще про все странности Дайка. Если тебе нужен домашний слуга, я пришлю тебе своего, он не станет болтать. Я уже говорил, что мы становимся соучастниками какой-то тайны.

– Мне ничего не нужно, сьер Денел, - поспешно заверила Гвендис.
– Я не хочу видеть посторонних людей, даже если это прислуга.

Сьер Денел нахмурился.

– Хорошо. На этом я прощаюсь, госпожа Гвендис, не откажи проводить меня до двери.

Они вдвоем вышли на лестницу. Сьер Денел в раздумье проговорил:

– Все не так просто, госпожа Гвендис. Возможно, Дайк - княжич Гойдемир. Но одновременно он безумный человек, который кажется мне не таким смирным, как на первый взгляд. Будет лучше, госпожа Гвендис, если в доме станет ночевать мужчина, который готов тебя защитить. Я хочу прислать своего оруженосца: это скромный и смелый юноша…

– Сьер Денел!
– перебила Гвендис.
– Я ценю твою заботу. Но Дайк и так боится самого себя! Если он узнает, что ко мне приставили сторожа… Нет, я этого не допущу.

Сьер Денел вздохнул. Он видел, Гвендис считает себя «мужчиной» в собственном доме, хозяйкой самой себе. Она слишком привыкла жить по-своему. Пока они втроем связаны общей тайной, это хорошо. Но вообще для девушки в этом нет ничего хорошего… Сьер Денел ощущал невольное сочувствие ее судьбе: Гвендис ему все сильнее нравилась.

С этих пор королевский рыцарь стал часто бывать у нее в доме, чтобы убедиться в ее безопасности.

Когда он ушел, Дайк сказал Гвендис:

– Я хочу знать, в чем был виноват этот Гойдемир. За что его простили? Не могу больше ждать. Сейчас пойду к обозникам спрошу.

Гвендис подняла на него неспокойный взгляд:

– Сходить с тобой?

Дайк чуть улыбнулся:

– Я сам. Не надо тебе идти, скоро стемнеет. Вернусь - все расскажу.

– Хорошо, Дайк, - Гвендис кивнула.
– Я закроюсь. Когда вернешься - постучи. Не лягу, пока ты не придешь.

В ответ на эти слова Дайк вдруг улыбнулся широко и открыто, молча сделал утвердительный жест и пошел на лестницу. Только у двери обернулся:

– Счастливо, Гвендис! Скоро приду!

Чтобы скоротать время, она села за шитье. Это занятие у Гвендис не переводилось, потому что ни у Дайка, ни у нее еще толком не было хорошей запасной одежды. А вдруг Дайку придется ехать в Даргород? Гвендис грустно улыбнулась. Ткань хоть куда, она сошьет не хуже, чем можно купить…

Свечи сильно оплыли: Дайка не было долго. Гвендис еще не боялась за него. Ведь купцам нужно рассказать ему длинную историю. Дайк не помнит ни обычаев Даргорода, ни быта. Ему все придется объяснять.