Чтение онлайн

— Ну так вот. Наконец, как она рассказала мне, она задалась вопросом: «Чего хочет добрый Бог от старой жительницы холмов, что счел Он настолько важным, чтобы ради этого сломать жизнь ее сыну?» И однажды ночью, во сне, она нашла ответ: Он хочет, чтобы она принесла свет Его любви тем, кто имеет иную форму, чем человек.

Тогда она отправилась на поиски. До нее доходили всякие истории, те, кто здесь живет, все слышали о Перекрестке. Она вырезала себе посох и стала ходить по тропам, что встречались ей в холмах, и она говорила с каждым, кого встречала, и просила показать ей дорогу. — Глаза Мелины сияли. — И она говорила, что всегда молилась о том, чтобы путь ей был указан. И указание пришло, потому что однажды она нашла дорогу на Перекресток.

— А карта у нее была? — спросила Бидж. Мелина задумалась:

— Она показывала мне что-то вроде карты, которую она сама начертила, но настоящей книги с картами у нее никогда не было. — Мелина нервно улыбнулась. — У меня ее тоже нет. Хетти говорила, что нужно всегда молиться, и Господь направит твои шаги по правильному пути, только нужно обязательно отмечать на бумаге, какие повороты ты делаешь, чтобы знать, как вернуться обратно. Совет Хетти показался Бидж весьма практичным.

— Ты ходишь в церковь каждое воскресенье? И не боишься свернуть не на ту дорогу?

— Я этого всегда боюсь. Но пока мне удавалось благополучно вернуться. — Медина улыбнулась Бидж, которая смотрела на нее с уважением. — Каждое воскресенье. Некоторые из нас родились заново…

— Возродились во Христе, — рассеянно поправила Анни.

— Да, возродились во Христе — так правильно говорить. Но я одна хожу в церковь так часто. Может быть, только мне одной это так необходимо.

— Значит, ты не веришь в Бога-Отчима? — спросила Анни.

Мелина засмеялась своим мелодичным смехом, без всякой обиды.

— Конечно, я в него верю и люблю его! Я просто не поклоняюсь ему. — В ее голосе прозвучала ласковая снисходительность. — Да теперь мне и трудно было бы ему поклоняться.

К этому времени они выехали на шоссе. Бидж быстро показала направо, чуть не пропустив поворота, и Анни, стиснув зубы от напряжения, повела машину по теперь уже знакомой дороге к Перекрестку.

— Ты знаешь фавна, которого зовут Стефан? — спросила Бидж.

Мелина быстро кивнула:

— Знаю. Он очень хочет стать звериным доктором. — Она вдруг улыбнулась Бидж. — А ты, наверное, Бидж.

Анни тоже улыбнулась, но подняла брови, и Бидж, к своему удивлению, обнаружила, что краснеет.

— Верно. Ты не могла бы проверять по своей карте, те ли повороты мы делаем?

Бидж не стала больше расспрашивать Мелину о Перекрестке. Та, слегка высунув язык от напряжения, показывала Анни, куда ехать.

Увидев каменный мост, Медина сказала:

— Остановись, пожалуйста. Анни выключила двигатель.

— Но мы могли бы и дальше…

— Нет. Пожалуйста, не надо. — Мелина положила руку на плечо Анни. — Это самая опасная часть пути, если свернешь не туда. Вы не должны рисковать жизнью только потому, что мне так хотелось побывать в церкви.

Она поцеловала их обеих в губы, что заставило девушек почувствовать себя неловко.

— Да будет с вами обеими благословение Иисуса. Она снова перекинула через плечо кроссовки, легко запрыгала по дороге и непонятно как исчезла прямо у них на виду.

Девушки мало разговаривали на обратном пути. Наконец Анни тихо проговорила:

— У тебя никогда не возникает чувства, что на самом деле тебе только кажется, будто ты знаешь самые знакомые вещи?

Бидж секунду поразмышляла:

— На этой практике такое чувство возникает все время.

— И не только в колледже?

— Все время, — повторила Бидж. Анни громко вздохнула:

— И когда моя мама позвонит и спросит, как сегодня было в церкви, я отвечу: «Прекрасно» — и все. — Анни побарабанила пальцами по рулю, размышляя. — Иногда мне кажется, что Бог насмехается надо мной.

— Эйнштейн говорил, что Бог хитер, но не зловреден. Может быть, это всего лишь безобидная шутка.

Анни обдумала это и улыбнулась:

— Знаешь что? Мама еще обязательно спросит, с кем я разделила воскресный обед. — Она опустила глаза. — И раз уж мы обе такие нарядные…

Бидж засмеялась:

— А в «Рамаде» рядом с колледжем по воскресеньям такие замечательные обеды.

Анни похлопала себя по плоскому животу:

— Это платье и так мне мало. Денег нам хватит?

— Конечно. — У Бидж мелькнула мысль о том, что она вполне может потратить свои сбережения, но она решительно прогнала ее. Это воскресенье было самым приятным в ее жизни за очень долгое время.

— Вперед, к яствам.

Анни повернула на улицу, ведущую к «Рамаде», и нажала на педаль газа. Бидж заметила выражение ее лица и подумала: как удается девушке, так явно неравнодушной к вкусной еде, сохранять прекрасную фигуру?

Утром целый час ушел на обследование беременной Политы, она охотно встретилась с ними на полпути к месту их встречи со следующим пациентом. По общему согласию, наблюдать Политу было поручено Ли Энн. Дэйв явно чувствовал себя не в своей тарелке и смущался, пока Полита ласково не взъерошила ему волосы и не сказала, что рада его видеть. Парень тут же воспрянул духом и стал несносным.

Теперь же ветеринары прохлаждались — следующий пациент должен был появиться только во второй половине дня — где-то между «Кружками» и полем единорогов. — И как нам убить эти пять часов? — спросила Бидж.

— Устроим ленч, — ответила Анни с таким плотоядным блеском в глазах, что Дэйв удивленно поднял брови.

Задача сводилась к одному — как из множества привлекательных местечек выбрать для пикника самое привлекательное. Студенты добродушно пререкались, Конфетка молча вел грузовик, пока наконец Дэйв не показал на колею, сбегающую к шумному ручью, и не спросил:

— Куда ведет та дорога?

Конфетка сверился с картой и ответил:

— Никуда. У ручья она и кончается.

В любом другом мире это воспринималось бы как глупая шутка. Здесь же новость была воспринята с радостью. Они свернули на дорожку и остановились, когда колея затерялась в густой траве.

Ручей привел их во вторую, не заметную с дороги долину между двух увитых диким виноградом и заросших папоротником скал. В дальнем конце долины скалу пересекала лента водопада, поток падал в озеро — достаточно большое, чтобы водопад не нарушал неподвижности воды у берега. Над облаком брызг, колеблемым легким ветерком, стояла радуга.

Пологий берег, заросший густой травой, цветами и редкими кустами, расстилался до подножия скал. Вся долина была залита ярким утренним солнцем.

— Не знаю, мог бы ты править на здешних дорогах, — обратился Конфетка к Дэйву, — но выбирать их у тебя получается здорово.