Чтение онлайн

Тогда и грамматически и фактически несомннно, что посредникъ можетъ быть не мене, чмъ при двухъ обособленныхъ сторонахъ, хотя бы каждая содержала нсколько членовъ. Важно, что обязательно требуется для посредничества, по крайней мр, дв различныя партіи. Но отсюда врно и обратное, что его нельзя себ и вообразить при чемъ-либо одномъ, гд посредникъ реально немыслимъ и не бываетъ.

Такова самая природа посредничества, которое непремнно предполагаетъ существующее двойство. По наличности посредника при Синайскомъ закон, — это необходимо и для него, почему тутъ тоже необходимо отыскать двоихъ. Одинъ понятенъ для всхъ. Это — Богъ, какъ первовиновникъ ветхозавтнаго закона. Но Онъ — единъ въ самомъ строжайшемъ смысл всегдашняго численнаго тожества, при которомъ недопустимо въ немъ ни малйшее раздвоеніе и обусловленное имъ посредничество. Однако послднее неумолимо постулируетъ къ двойству и безъ него было бы пустою фикціей, между тмъ въ закон былъ для всхъ незыблемый историческій фактъ. Самое бытіе его безусловно предполагаетъ двухъ посредствуемыхъ соучастниковъ, и въ Бог, какъ одномъ изъ таковыхъ, нтъ двойства, ибо Онъ абсолютно единъ въ наисовершеннйшей степени.

Теперь получается слдующій неустранимый выводъ: разъ законодательское посредничество непремнно отсылаетъ къ двойству, и его нельзя находить въ строго единомъ Бог, то, очевидно, что вторая сторона — не божественная и не могла солидаризоваться съ первою до полнаго совпаденія. Посему здсь всякое связующее сближеніе должно было утверждаться на приспособленіи высшаго къ низшему и вызывало самоограниченіе въ самыхъ фактическихъ обнаруженіяхъ. Естественно, что являвшійся при такихъ условіяхъ законъ оказывается не исключительно божественнымъ, бываетъ не чисто божественнымъ учрежденіемъ и служитъ не всецлымъ воплощеніемъ воли Божіей, поелику она входитъ тутъ въ соглашеніе съ другой, а это былъ слабый и грховный народъ Израильскій во всхъ его человческихъ дефектахъ. «Законъ положенъ не для праведника, а для беззаконныхъ» (1 Тим. 1, 9)… Божественное сіяніе преломляется въ человческой сред и поглощается не во всей непосредственности и ясности, но лишь съ модификаціями и варіаціями. При неравенств сторонъ неизбжно, что назначенное для людей и формулированное примнительно къ нимъ не есть нчто абсолютно божественное, не представляетъ собою адекватное и безпримсное излученіе славы Божіей, не исчерпываетъ всей сущности воли Божіей, — божественно по первоисточнику и авторитету, но антропоморфно по содержанію и форм конкретныхъ нормъ Синайскаго законодательства.

Подобное пониманіе неотвратимо принципіально по безспорному факту Моисеева посредничества и оправдывается категорическими свидтельствами Писанія. Еще пророкъ Іезекіиль говорилъ о своихъ предкахъ отъ имени Іеговы: «И (Азъ) дахъ имъ заповди не добры, и оправданія, въ нихъ же не будутъ живи». Самъ Христосъ Спаситель по вопросу о развод ршительно заявлялъ іудеямъ (Мат. 19, 8): «Моисей по жестокосердію вашему повел вамъ пустити жены ваша: изъ начала же не бысть тако», ибо тогда господствовалъ обратный порядокъ, потерпвшій тутъ понижающее приспособленіе.

Въ итог пріобртается незыблемый тезисъ, что ветхозавтный законъ, какъ опосредствованный человчески въ своемъ историческомъ обнаруженіи, есть лишь аккомодативный институтъ божественной педагогіи (Гал. 3, 24) и является временнымъ средствомъ верховнаго промышленія по пути къ совершенному увнчанію во Христ Іисус, гд божество и человчество были неразлучно, несліянно и всецло. Законничество было приходящимъ мерцаніемъ присносущаго свта и неизбжно угасаетъ съ восходомъ Солнца правды (Гал. 3, 25), подготовивъ зрніе людей такъ, чтобы «вс, открытымъ лицомъ взирая на славу Господню, преображались въ тотъ же образъ отъ славы въ славу, какъ отъ Господня Духа» (2 Кор. 3, 18).

Софія (Болгарія).

1927, V, 22 (8) — воскресенье.