Ветка клена
Шрифт:
И по небосводу тучи гонит,
И снежинки, пролетая, прячутся в дали.
Вот он, яростный порыв.
Словно зверь, завоет в проводах,
В этот миг, про все забыв,
Слушаешь, как воет ''патриарх''
Мерзлая страдалица земля!
Ветер ее саваном укроет.
И, укутанная снегом, как мертва:
Холод до весны все успокоит.
Но, а ведь совсем еще недавно
Вся природа словно ожила:
Воробьи по веткам прыгали забавно,
И живой земля была.
Эх, и обманчива ж природа!
Никогда ей людям не понять,
Никогда не знаешь – ждать мороза,
Или солнышко появится опять.
Так давайте слушать песню ветра
И метели скорбный вой.
Вспоминать прекрасный запах лета,
Сидя у печи зимой.
''Сентябрь месяц''
Сентябрь месяц – знойный день,
Сияет солнце – словно летом,
Его лучи рождают тень.
Поля залиты белым светом.
Но, все же, осень на дворе,
Все выше неба синь.
И нужно в школу детворе,
И ночь лопочет солнцу «сгинь».
И собрались в большие стаи,
Стада ворон – певиц!
''Догорающий день''
Легкий, пахнущий полынью ветер,
Вечный странник по степи,
Шевелит камыш прибрежный;
''Скоро вечер'' - шепчут камыши.
Вот и рябь прошла по глади речки,
И исчезла, замерла в тиши.
Все утихло, улетел степной бродяга,
И стоят не шелохнувшись,
Словно слушая кого – то, балагуры камыши.
Им бы вновь познать порывы ветра,
Что б клонил их к зеркалу воды.
Вот тогда б им была воля,
Вот тогда они смогли,
Наговориться от души.
Ну, а пока, покой и тишь кругом,
Июльский, знойный луч,
Заканчивая путь дневной,
Казалось, проникает с вышины,
В самые далекие уголки души…
«Люблю сидеть в жару у речки»
Люблю сидеть в жару у речки,
На камешке, у самой у воды,
Смотреть, как колыхает ветер свечки,
Речного тростника ряды.
Полудня зной, дыханье степи
И солнца жаркие лучи,
Наводят дрему, смыкают веки,
Дают блаженство для души…
''Дождливое утро''
На мокром асфальте – контуры зданий;
На окнах автобуса – дождь.
Людей почти нет на автовокзале,
Бродячий бульдог лижет кость.
Динамик сказал, что подан автобус;
Мне ехать пора.
Сильнее нахмурилось небо,
И туча ползет, как гора.
Все, я уезжаю, а ты остаешься.
Ты даже не знаешь – ведь я не сказал.
«Пусть все остается как раньше» –
Однажды философ сказал.
Я полюбил этот маленький город;
Здесь встретил тебя.
А теперь меня провожает в дорогу
Туча и море дождя.
Завелся автобус и медленно тронул,
Утюжа колесами воду.
И сборку дороги мокрые окна
Чьих – то серых домов.
Как жаль, когда снова здесь буду
Нужных не будет слов.
Март 95г. Автовокзал. 9-00 утра.
Идет дождь, природа моет себя.
Я люблю такую погоду.
''Этюд''
Покрылась серостью природа,
И воздух враз отяжелел.
Холодный ветер издалека,
Как злобный ящер, налетел.
Померкли краски, звуки стихли,
И птицы больше не поют.
И мысли мрачные раздумий
Покоя мне уж не дают.
Не знаю, в этом ли причина,
Что лето больше не вернуть,
Что осень власть всю захватила,
И тучи не дают вздохнуть?
«По улице станичной…»
По улице станичной,
Идет хмельной казак.
И водки дух пшеничный,
И огонек в глазах.
Идет казак, старается
Вовсю, что б не упасть.
А рядом цыганчата –
Глядят, чего б украсть.
Смотрю я на процессию,
Тепло мне на душе.
Живут казаки весело –
Порядок на Руси!
Пока стоят станичники
На страже рубежей,
Покуда есть защитники
У Родины моей!
''Беркут и царевна Лебедь''
Однажды Беркут – сын степи,
В лесу над озером летал,
И в водах озера того,
Царевну Лебедь увидал.
Он был сражен ее красою,
Неописуема собою,
Она являла идеал.
Бедняга Беркут, сам не свой,
Едва владея над собой,
Два круга сделал в вышине
И очутился на воде.
У кромки берега бревно,
Явилось пристанью его.
Царевна Лебедь не спеша,
Мерила взглядом молодца.
А он направил нежный взор,
И тут же, сразу, с этих пор,
Меж них завелся разговор:
''Послушай, дивное создание,
Я знаю, твоего внимания,
Быть может, не достоин я.
Но сжалься, смилься надо мной,
Не стоит быть тебе одной,
Блистать природной красотой,
В такой глуши лесной.
Давай отправимся с тобой,
В свободный дикий край степной,
Где на огромных площадях,
Мы будем жить и веселиться,
В бездонном небе серебриться,
Ты будешь яркою звездой! ''
Но Лебедь звонко засмеялась,
И трель ее звенеть осталась,
Над гладью озера воды:
''И глуп же, Беркут, ты.
Не брошу я лесной воды,