Чтение онлайн

– А с племенем тем, которое вас изгнало и с вожаком их, что сейчас?

– Племя еще есть, но мелкое совсем. В Диких Землях несколько племен небольших живет. Одни исчезают, им на смену новые приходят.

– Почему вы их к себе не принимаете?

– Они дикие совсем. Был у нас вначале такой опыт – пытались принять, не ужились, они законы наши чтить отказались. Путь Посвящения не прошли, верой не прониклись, другие они совсем, им цели наши чужды. Они нас за наш же источник воды и порешить хотели. Себе забрать. Хотя с некоторыми племенами у нас что-то вроде торговли – меняемся иногда, или за проход через их земли откупные платим.

– А вожак тот, что с ним сейчас?

– Уже лет семь как нет его. Это была наша первая, можно сказать, диверсионная операция. Мы на нем тренировались тогда. Сначала, блокаду им устроили – наши охотники, их охотников на выходах подстерегали в засадах, мы ведь все тропы знали. Голодать они сильно начали, да и мужчин потеряли изрядно. Потом мы группой добытчиков с полуночного поселения переоделись. Те на уловку клюнули, как же, такая легкая добыча, в их владениях! За нами сам вожак пошел с лучшими воинами и охотниками. Мы их в подготовленное место завели и там долг вернули, каждому сполна.

– Какой долг?

– Брат сказал, что за смерть брата положено кровью отплатить. Он за нас вступился, жизнь отдал, мы должны долг тот вернуть. Вот мы и вернули.

– А те, кого вы сейчас ждете в Пустоше, тоже должники ваши?

– А ты разве не видела, что они с нами делают в городе, что потом в Пустоше происходит? Закон таков – за кровь брата, кровь обидчика должна быть пролита.

– Значит это уже не остановить?

Обернулся, на меня смотрит, бровь приподнял. Темнота опускается, ползет медленно, сковывает нас.

– Почему? Пусть нас травить перестанут, равными назовут – людьми, назовут. Отчего в мире, вместе не жить?

– Значит, вы оружие сложить, готовы, если вас изгонять перестанут?

– Если у нас права равные будут, права на жизнь, на труд, права семьи заводить, детей растить.

– Но эти права даже там не у всех есть. Меня вот как товар продавали, детей моих.

Головой кивнул. Дочь с другого бока ко мне прильнула, обняла. Я ее рукой своей покрыла, к себе прижала.

– Поэтому брат правильно учит, о равенстве – рабов быть не может, равны все и точка.

– Они вас не примут, вы другие, они другие. Они даже среди таких же выделиться всегда пытаются, возвыситься над остальными. Богатства скопить, власть получить, подчинять себе других – это сладко, это пьянит. Вершить судьбы других, казнить и миловать их – это как самому Повелителем для них быть, живым божеством.

– Богатство, это всего лишь способ решения некоторых задач, один из множества способов, но далеко не панацея. Вот ты и такие как ты тоже бедны, но безвольны, мы бедны, но волю свою высказать можем, и богатые нас бояться, а скоро слушать начнут. А что до вершения чужих судеб, так это ноша тяжелая, ты не знаешь о чем ты говоришь. Не знаешь, каково это есть с одного котла с человеком, жить с ним бок о бок, братом называть, а завтра его на смерть отправить, в бой, к примеру. Где здесь пьянящий аромат власти? Те о ком ты говоришь, они человека вообще за живое существо не считают, потому и пьянит их власть, они цену жизни не знают. Те думают, что они центр мироздания и все вокруг них вращается, остальные всего лишь декорации или мухи назойливые на столе у них.

Другие, какие же они все-же другие, на мир глазами другими смотрят, думают иначе.

– Так все это, так, только почему методы отстоять правое дело у вас не сильно отличаются, от гонителей ваших?

– Потому как это путь отбора и отсеивания. В природе такое уже много раз было – расы и виды сменяли друг друга. Брат рассказывал, что некогда люди древние дикие жили на Земле, условия жизни, климат и природа начали меняться, суровее становиться. Человек следом за ними менялся – новый вид конкурировал со старым видом. А как иначе, кто захочет добровольно от скудных ресурсов отказаться и смерть голодную принять? Но новый вид всегда приспособление получается, хитрее, сильнее, находчивее. Со временем новый вид полностью вытесняет старый. Так ваши предки некогда Землю и заселили, а потом сами же из-за алчности и глупости своей все уничтожили. Вы это их потомки прямые, те, кто к новым условиям не приспособлен, мы – вид новый, наше время пришло.

– Значит, мы вымрем?

– Вы уже вымираете, ты разве этого не замечаешь? Почему у вас у двух здоровых людей ребенок с отклонениями рождается, не такой как вы, отличный, от всего, что вам известно?

О духи Пустоши, он ведь правду говорит! Мой мальчик, мой сын – Странник сказал, что он даром обладает, он Солнце чувствует, Бури Солнечные предсказывать может, активность его аномальную. Он не такой как все – он изгой, мутант, для нас, а для них он особенный, такой же, как они. А Лекс вожатый – он звезды днем видит, караваны по ним водит – он тоже мутант. Забавно, а он обиделся тогда в трактире, когда я его так назвала, даже испугался. Конечно, испугался, кому хочется вмиг потерять все и изгоем стать – рабом бесправным, просто потому, что ты не такой, как те, которые себя над остальными возвысили. Этот мужчина прав – с таким подходом к жизни и нашим отношением к ним, мы обречены, вопрос нашего вымирания и полного исчезновения, это всего лишь вопрос времени. И это время стремительно наступает, он его приближает, даже уже не он – он дал толчок, импульс, дальше все продолжится и без него. Процесс запущен, его уже не повернуть вспять.

– Вы нас ненавидите? Ты вот сейчас что испытываешь, сидя со мной рядом?

– Тоску и жалость к тебе – я могу видеть и понимать все происходящее, ты блуждаешь в темноте.

Странно все это звучит, необычно, все – совсем не такое, к чему в жизни привыкла, все другое. Тот высокий, седой с глубоким и завораживающим взглядом тоже совсем другой, особенный, таких людей никогда встречать не приходилось – он один единственный.

– Все это очень странно для меня, непонятно и необычно. Наш уклад жизни, отношения к ней и к людям, нас окружающим, совсем иной. Он рассказывал немного о своей семье, о законах и традициях, в их поселении, но, то все тоже было другое, сильно отличное, от вашего учения и уклада жизни. Как думаешь – ему самому это все зачем?

– Что ты имеешь в виду?

– Почему он взвалил на себя такую ношу, такой груз ответственности, груз принятия тяжелых, а подчас и спорных, решений, один за всех?

– Я у него спросил однажды. Он сказал, что он просто следует начертанным для него Путем. Я спросил, кто этот Путь начертил, и как он его обрел. Брат ответил, что у каждого из нас он есть, Путь этот – нужно только научиться его видеть. Видеть может только тот, кто законам природы подчиняется, с ней в гармонии и балансе живет.

Мужчина усмехнулся, сам себе.

– Тогда я ничего не понял, он всегда загадками говорил.

– Да это похоже на него.

– Позже он пояснил, что его Путь звездами проложен, он по ним идет, следует за ними, как вожатый, ведущий караван через пески.

– И что, он знает, когда его Путь окончиться?

– Я тоже его спросил, что будет в конце Пути. Он ответил, что когда его Путь придёт к последней звезде, она взорвется ярким сполохом, освещая светом своим дорогу другим, тем, кто его Путь продолжит, на смену ему придёт.

– Красиво и страшно одновременно. Страшно, наверное, жить, зная день своей смерти.

Мужчина плечами пожал безразлично.

– Страшно жить, не зная, зачем ты живешь. Страшно жить Пути своего, не сумев отыскать. Умирать страшно, если сделать из задуманного ничего не успел. Остальное не страшно.

Конец ознакомительного фрагмента.