ЖАНРЫ

Ветренный красавец
Шрифт:

— Я предпочитаю делать свою работу хорошо, — произнес Джастин, пряча улыбку, — но открыт для замечаний. Если вы не удовлетворены моей работой, зайдите в мою студию, и мы все обсудим. Это рядом.

Ее щеки вспыхнули.

— Уверена, что этого не потребуется.

— Я рад, — сказал Стив, вставляя диск в компьютер.

В дверь постучали, и вошла Диана с подносом, на котором красовались кофейник, чашки, сливки и сахар. Джастин налил себе черный без сахара. Стив тоже. Затем он повернул экран монитора так, чтобы всем было видно.

— Самые лучшие мы покажем всем на собрании, — сообщил шеф. — К тому времени будут проявлены и пленки. Но я хочу посмотреть цифровые фотографии вместе с вами, чтоб иметь представление о нашем календаре уже сейчас.

Они проглядели несколько снимков. Джастин отметил, что некоторые из них могли бы быть и получше, но ни Оливия, ни Стив ничего не сказали. Стив кликнул мышкой, и на экране появилась Сторми в голубом купальнике. Она шла по пляжу, направляясь к воде.

Этой фотографией Джастин был доволен. На ней Сторми не улыбалась приклеенной профессиональной улыбкой фотомоделей. Не было в ее взгляде и томления, которое учат изображать в школах моделей. Ее глаза искрились смехом. Видно было, что девушке весело, что она наслаждается морем и солнцем. Мужчина не смог бы пройти, не обернувшись. А женщины восприняли бы девушку на фотографии как легкомысленную, но любимую подругу, на которую им хотелось бы походить. Это была действительно удачная фотография. Она может сделать хорошую рекламу компании.

Джастин украдкой посмотрел на Оливию, изучающую снимок. Как ему хотелось сфотографировать и ее тоже, чтобы узнать, удастся ли ему запечатлеть на пленке ту Оливию, которая пряталась за странной одеждой и хмурым лицом…

Но теперь он знал причину ее странного поведения. Рассказ о предательстве бойфренда ужаснул его. Джастин понимал, каким унижением была для нее эта измена. Немудрено, что она чувствует неуверенность в себе и боится мужчин.

Оливия ощутила на себе его взгляд и повернулась:

— Эта фотография просто супер.

— Спасибо.

Ему понравилось снимать Сторми. Кому не понравится фотографировать роскошных девушек в купальниках да еще и флиртовать с ними? Но куда приятнее было целовать Оливию в лифте…

— Рад, что вы нашли общий язык, — вставил Стив, — похоже, Фред не вернется к четвергу. Так что следующую съемку придется тоже делать тебе.

— Его сестре лучше? — сочувственно спросила Оливия.

— Да, я получил от него письмо по электронной почте. Но он не знает, сколько времени займет ее выздоровление. — Стив снова кликнул мышкой. — Джастин, я прошу тебя провести съемку. Съемки будут в гостинице, здесь, в Атланте. Оливия введет тебя в курс дела. Она сама предложила несколько идей, так что вы великолепно сработаетесь.

Оливия моргнула. Потом изобразила улыбку, ничуть не уступавшую профессиональным улыбкам моделей.

— Чудесно. Мы все обсудим чуть позже, а сейчас мне нужно поговорить с Мег о моделях. Мы пригласили Веронику для июньского каталога, но Сторми, к сожалению, занята. Нужно добиться, чтобы ее съемки перенесли. Кроме того, нам надо попробовать заполучить Тони.

Оливия встала и смущенно взглянула на Джастина:

— Увидимся во вторник. То есть раньше, конечно, нам же нужно обсудить… фотосессию и…

— Хорошо, — улыбнулся Джастин.

Она такая хорошенькая, когда краснеет. Так и хочется ее поцеловать.

Если бы все зависело от него, они бы снова поцеловались. Но, к сожалению, их цели в жизни на данный период не совпадали…

Оливия подошла к двери в студию и остановилась. В руках она судорожно сжимала кипу эскизов, прикрываясь ими как щитом. Очень хрупким щитом, надо сказать, — всего лишь бумага с набросанными на ней фигурами в нижнем белье. Было половина пятого, и большинство сотрудников уже улизнули с работы в надежде выбраться из города до начала пробок. Но все равно кто-то мог заметить, как она стоит с идиотским видом, не решаясь войти. По правде говоря, Оливия и чувствовала себя идиоткой.

Хотя они виделись с Джастином каждый день, до сих пор ей удавалось избежать общения наедине…

Какое ребячество! Уже среда, а они так и не обсудили предстоящие съемки, а также новый каталог ко Дню отца.

Значит, весь следующий вторник Оливии придется провести в спальне вместе с Джастином. Ну и что? Она же профессионал.

Высоко подняв голову, Оливия вошла внутрь.

Эй, есть тут кто? — спросила она.

Раздался какой-то звук, потом Джастин откликнулся:

— Подождите секунду. Я почти закончил.

Студия была просторной комнатой, визуально разделенной на несколько отделов. Один напоминал рабочий кабинет — здесь обычно сидел Фред. Тут был письменный стол с компьютером, телефоном и одним креслом. Затем шло рабочее пространство с большим столом, за которым сейчас стоял Джастин. А дальше располагалось место для съемок. Вдоль стены тянулись шкафы с кучей папок, журналов и фотоальбомов. На столе Оливия заметила снимки из каталога с различными моделями, демонстрирующими один и тот же лифчик.

На просторном столе уместилось оборудование для фотосъемки, и Джастин как раз занимался фотографированием разноцветного кружева на светлосером фоне — на снимке он получится белым. Подойдя ближе, Оливия узнала кружево — это были трусики из серии «Плавные изгибы».

Оливия остановилась у стола Фреда — на безопасном расстоянии от Джастина.

— Если ты занят, я могу зайти попозже, — предложила она.

Джастин повернулся и одарил ее своей ослепительной улыбкой:

— Торопишься сбежать?

— Нет, просто не хочу тебе мешать.

— Я почти закончил. — Он выключил настольную лампу и подошел к девушке. — Присаживайся, — предложил Джастин.

В офисе было только одно кресло. В другом конце комнаты у стены стояла кушетка, но присесть на нее вместе было бы неразумно.

— Я лучше постою, — ответила Оливия.

— Извини за скудный интерьер. Мне обещали найти мебель, но пока не успели, — добавил Джастин.

Впервые за прошедшие после съемок дни они оказались наедине друг с другом.

На улице уже темнело, и Джастин включил свет в студии. Сегодня он не воспользовался одеколоном, и Оливия тут же ощутила его пряный мужской аромат. Этот мужчина будоражил сразу все пять ее органов чувств. Его аромат опьянял, низкий голос завораживал, а его внешность… Оливии так и хотелось прикоснуться к нему…

— Я понимаю, — пробормотала Оливия, чтобы не молчать. — У меня самой нет дивана. Не в кабинете, нет, там бы он не поместился, он ведь такой маленький… Кабинет я имею в виду, — нервно пробормотала Оливия. — У меня дома нет дивана. То есть у меня был раньше диван. У моей соседки по квартире, но…

Поделиться с друзьями: