Чтение онлайн

На подходе к двери я чуть не споткнулся о детскую ступеньку и увидел, что сама дверь приоткрыта. Блин, точно трехлетки — до ручки еще сами не достают! Но сбежать — сбежали. Зачем? От дыма спрятались? Или попытались спуститься вниз?

Я вышел в коридор второго этажа.

Здесь уже не только затянуло все дымом, здесь уже бушевал огонь — его подтягивало от лестничной клетки. С потолка падали обугленные куски штукатурки или обоев, хрен его знает, снизу летели искры. Если не ад, то его репетиция в костюмах. Блин-блин-блин, не видно же ни хрена!

Памятуя о фиаско с третьим домом, я попытался сотворить воздушную волну как можно сильнее: ударил Всадника Ветра древком об пол, но вложил в этот жест максимум доступной мне магии.

И у меня получилось! Воздушная волна снесла дым, на миг расчистив коридор. Я увидел и вход на лестницу, что вела на первый этаж, и выходящую на площадку двери в несколько соседних комнат… Слишком много дверей. Сколько же у них тут спален?! Неужели правда две семьи в роскошной коммуналке живут?

И тут огонь на лестнице вспыхнул в два раза сильнее — ну, по ощущениям. Потолок затрещал, балка с висящей на ней люстрой обрушилась вниз. Тут же погас электрический свет, который до этого каким-то чудом еще держался. Стало не только дымно, но и темно, хоть глаз коли. Магический огонек на конце моей глефы, который я инстинктивно тут же зажег, не спасал ситуацию.

Слово «блин» не описывало мои эмоции в этот момент.

— Маша! Миша! — закричал я снова.

Пламя шумело и трещало вокруг. Мне показалось, что я расслышал слабый крик, как будто мне ответили, но ничего было не разобрать.

Черт-черт-черт.

Пускать «воздушные пули» — с гарантией еще что-нибудь обрушить, а то и вовсе пробить стену и попасть в ребенка. Да и чем они помогут? Они узкие, пламя не собьют. Воздушный контейнер? Размером с дом его не сделаешь, а даже если и сделал бы — что толку? Транспортные потоки воздуха? Проверял уже на третьем доме, они не сбивают пламя, а только раздувают его. Ну и от «циркулярной пилы» и вовсе толку нет, если я не хочу разрезать дом от конька до подвала.

Лихорадочно я перебирал все доступные мне спеллы и возможности. Не подходит! Ничего, блин, не подходит! Если бы можно было использовать транспортный контейнер, чтобы создать локальный вакуум — или хотя бы просто зону низкого давления — это могло бы погасить или ослабить огонь. Но я не мог понять, как это сделать — то ли не было заложено этого в механике, то ли мне не хватало мозгов сообразить.

— Всадник Ветра! — я вновь стукнул глефой об пол, на сей раз не стремясь магичить, а просто от отчаяния. — Что ж ты за… Предмет магический!

Что в тебе толку, если ты не можешь помочь мне спасти двоих детей? Что во мне толку, зачем я пожертвовал собой, забравшись на эти галеры?! Как я собрался защитить мир, если я даже двух малышей не могу защитить?!

И этот только частично облеченный в слова отчаянный вопль сработал! Не совсем, но сработал. Он сдвинул что-то в моем личном Проклятье-Благословении, я почувствовал это! На миг мне стало ясно — или показалось ясным — действие всех моих спеллов, на что они влияли, на что нет, какие, образно говоря, «кнопки» в магической структуре мира нажимали… Грубо говоря, я увидел за «дружелюбным» (не очень) интерфейсом кусок исходного кода. Не двоичный код, не самые основы мироздания, а команды на магическом языке программирования. По крайней мере, такая аналогия пришла мне в голову.

И… И… Ничего. Теперь я не гадал, можно ли применить мои возможности для борьбы с огнем. Теперь я точно знал — нельзя.

Воздушники, создаваемые Проклятьем, просто не были на это заточены! Раздуть огонь — да. Пройти через огонь сами или провести людей — да. Но бороться с самим огнем… С тем же успехом я мог просто на него плюнуть.

Огонь — сфера огневиков, и против монстров, которые пулялись файерболлами, Проклятье выкидывало в основном их и водников, может быть, с одним воздушником для усиления партии — чтобы на подхвате был. И, разумеется, никакого вакуума воздушникам не давалось.

Да вы издеваетесь!

Вся моя магическая энергия — а я до сих пор был переполнен ею после недавнего визита к Прорыву — бесполезна?!

Врешь! Не может такого быть! Я отказываюсь.

И я стряхнул магию с себя, словно воду. Всю и разом. На эмоциях забыв, что не знаю, как это делать.

Ох, мать вашу…

Наверное, так чувствовал себя тот мальчик из истории, который в подземной пещере попросил Проклятье лишить его магических сил. Мне тут же стало жарко, новенький с иголочки плащ задымился, глаза начали слезиться, а кожа — чуть не лопаться. Я закашлялся, немедленно вдохнув дыма. Ничего! В отличие от того пацана, я не перестал быть мальчиком-волшебником — древко Всадник Ветра по-прежнему лежало в моей ладони. Значит, регенерация меня вытянет. Зато теперь кокон чистого воздуха не отгораживал меня от остального дома, авось, я расслышу…

Нет! Я не расслышал! Я каким-то образом узнал.

Мне вдруг стала ясна и понятна вся планировка и обстановка дома. Я то ли увидел ее разом «внутренним зрением», то ли «вспомнил»… Без цветов, без фактур, просто очертания предметов и расстановка стен… А также труб, и проводов, проходящих в этих стенах — и уже исковерканных огнем и жаром. Заодно я увидел или вспомнил два маленьких человеческих силуэта, прячущихся под одеялом на огромной «королевского размера» кровати, что за третьей слева дверью, в самой большой спальне, смежной с ванной комнатой. Ну конечно. Мог бы и сам догадаться. Где самое безопасное место в любых обстоятельствах? В кровати у папы с мамой. Даже если их самих нет дома.

Я шагнул налево, также спокойно ориентируясь в дыму, четко зная, где нужно отступить в сторону, чтобы не попасть ногой на прогоревшую половицу. При этом мои обычные, нормальные глаза слезились так сильно, что пришлось их закрыть — а если я рисковал чуть-чуть разжмуриться, то видел только дым. Очень странная двойственность ощущений!

На самом деле это трудно передать словами — у человека нет таких органов чувств, потому и в языке нет таких слов. Возможно, дельфин меня бы понял. Я и сам-то не понимал, что сделал. Ясно, что какой-то вариант эхолокации — но как я его реализовал?! И смогу ли повторить?!

Неважно, сначала спасти детей, экспериментировать потом буду. Пока они живы и даже в сознании — в моей «эхолокационной» картине мира они именно сидели под одеялом, прижимаясь друг к другу — но чем дольше они дышат дымом, тем хуже могут быть последствия.

Я открыл дверь в хозяйскую спальню, сразу закрывая ее за собой, чтобы отсечь дым из коридора. Сколько-то все равно впустил, но воздух тут был намного чище, я даже что-то видел! Холмик под одеялом завозился, одеяло откинулось, и на меня уставились два испуганных личика. Не близнецы, как я почему-то решил, мальчик был явно младше девочки. Той действительно исполнилось лишь года три, максимум три с половиной, а ему не больше двух. Скорее, меньше — волосы еще толком не отрасли. Девочка же щеголяла аж тремя хвостиками.

— Васебник! — прокричал мальчик, протягивая ко мне ручки и закашлялся. — Дядя васебник!

— Это мальчик, а не дядя! — поправила его девочка. — Дяди волшебниками не бывают!

И уже мне:

— Вы нас спасти пришли? Спасите быстрее, пожалуйста! А то Миша кашляет! Даже под одеялком!

Какая сообразительная девочка. То есть она не просто так под одеяло забралась, а в этом было рациональное зерно: спасти брата от удушливого воздуха.

— Так пойдемте! — сказал я, подходя к кровати и протягивая к ним руки.