Ветров. Начало
Шрифт:
Закончив говорить, Роман Павлович передал большую корзину цветов Родиной от нашего коллектива.
Вот и слайды пошли… Елена Владимировна комментировала каждое фото.
Было много трогательных моментов.
После последнего фото прозвучали аплодисменты.
Родины поднялась на сцену.
– Спасибо большое за такие слова, Роман Павлович! – начал Александр Львович. Спасибо всем, кто пришел! Спасибо всем, кто помнит! Владимир Николаевич был для меня не просто начальником, не просто тестем, он был мне отцом… Именно к нему я шел за советом, за поддержкой, за нужным словом… Спасибо ему и за мою жену!
Тут взяла слово Родина Елена Владимировна:
– Мой отец как-то раз сказал: "Можешь спасти одного человека, можешь спасти весь мир!" Никогда не забуду эти слова. Он учил меня быть сильной… сильной духом… Поэтому, наверное, до сих пор я ваша коллега. Отец был бойцом и сражался с болезнью до последнего. Я никогда от него не слышала, что ему тяжело или больно. Он и меня научил быть бойцом!.. Папа, мне очень тебя не хватает! Пустоту твоей утраты уже ничем не заполнить!.. Но после твоей смерти, отец, я чувствую какую-то невидимую защиту, как будто ты всегда рядом… Папа, ты всегда с нами, всегда в наших сердцах! Спасибо большое всем, кто пришел!
Видно было, что Родина из последних сил сдерживает слезы.
После ее слов все встали и зааплодировали.
Быков это заслужил!
В такие моменты сердце разрывается. Даже у меня ком к горлу подступил.
Присутствующие начали потихоньку расходиться.
Со слезами на глазах Родина спустилась в зал.
Вижу, что Лена Владимировна на минуту осталась одна, но не осмеливаюсь подойти. Волнение накрывает с головой. Хотя почему?! Мне просто надо от души сказать ей пару слов и все! Быков же был мне, как отец, хотя я и знал его только год! Но так привык, привязался к этому человеку! И то. что я сейчас в лучшем отделе уголовного розыска – его заслуга! Не буду волноваться, скажу, как есть, она меня точно поймет!
Тут я вижу, Родин подошел и обнял жену. Понимаю, точно не сегодня, наверное, сейчас я буду лишним. Но я это обязательно сделаю!
По дороге домой заехал в МаКдрайв. В очереди было машины три, как раз время подумать, что заказать. Но по старинке взял биг тейсти и большую картошку по-деревенски, 2 соуса и 2 колы. Потом вспомнил, что сегодня в 10 футбол, взял ещё наггетсов и креветок.
Не прошло и 15-ти минут, как я подъехал к дому. Дом типа общежития для сотрудников с проходной, но не общага.
Проходя мимо проходной, я услышал:
– Костя!
– Это вы мне, Валентина Антоновна? (Это наша вахтерша. Добрая женщина, участливая, но всё ей надо знать про своих "подопечных").
– Да, Костя, зайди, пожалуйста, ко мне. Расскажи, как все прошло?
– Хорошо. Было много людей. Посмотрели фото на проекторе. Подарили цветы.
Воронцов трогательно говорил.
– Ну да, они были настоящие друзья! – перебила вахтерша. Понятно, беги, не буду задерживать.
– Да, пойду, устал сегодня.
Когда шёл по коридору, понимал, что впереди выходные. И от этого становилось так хорошо, спокойно, захотелось маминого супчика. Мелькнула мысль, может, домой съездить?
Вот уже и 9 вечера, через час футбол. Настроение поднимается. Бургер и кола еще час подождут. А вот рыбок надо покормить!
Стайки гуппи набросились на корм. А сомики так и плавали снизу. То ли неголодны, то ли вели себя, как джентльмены.
В перерыве матча Марк прислал сообщение. С детства за Сити болеет. Вот засранец, знает, что я за МЮ! 11 лет, а уже такой прошаренный! Завтра точно домой надо! Соскучился по всем!
Час ночи. Пора спать. Но если не попью молока, то вряд ли усну! Ох уж, эта изжога! Надо переходить на ПП!
Не заметил, как уснул…
Телефонный звонок. На часах 6:30. Вижу, Родин.
– Костя, привет! Прости, что разбудил. Одевайся потеплее, у нас лес. Я уже внизу. Да, еще, рубашку надень или что-то строгое, там может быть пресса! – дружески-приказным тоном, который даже не обсуждается, произнёс Александр Львович.
По голосу понимаю, случилось что-то очень серьезное!!!
Глава 2
– Я так понимаю, что дело серьезное? – спросил я Родина, только сев в машину.
– Да, девушка, труп, лет 20-25. Наумов и Белова уже там! – ответил Родин.
– Что-то ещё известно?
– Знаю только, что привязана к дереву в лесу.
– К дереву в лесу? Как ее нашли?
– Сказали, что охотник.
– Ночью нашел охотник? – задумчиво переспросил я. – Странно, очень странно!
– Согласен! – поддержал Родин. – Заехал я за тобой, так как это в густом лесу на окраине. Сам бы ты не нашел. У меня там два термоса чая, оранжевый для тебя взял, там четыре сахара. И бутеры бери, ты же точно ничего не ел.
– Чай выпью, а бутеры пусть вам останутся. Спасибо!
– Не стесняйся, Лена на двоих приготовила. Сказала, вкусные, с рыбой. Ты мне нужен бодрячком! Так что не обсуждается – это приказ!
– Спасибо! – ответил я и стал наворачивать вкусняхи.
"Крутые эти Родины ребята", – про себя подумал я.
Далее наступила тишина. Я окунулся в свои мысли и представил лес, девушку, привязанную к дереву. Очень уж будоражила эта картина. День будет "интересным"!
– Чего молчишь? – спросил Львович.
– Думаю, о том, что нас сегодня ждёт. Мне уже интересно.
– А что же тут интересного?!
– Я давно уже жду серьёзных, особенных дел, как бы это ни звучало.
– Как же ты похож на Быкова! Он так же говорил. Всё вам интересно. Беда, а им интересно. Странные вы!
– Что в лесу ночью мог там делать охотник? – вслух подумал я.
– Мне нравится, что тебя всегда все интересует. Но я же еще там не был, приедем все узнаем!
– Вы правы, – согласился я. – Знаете, Александр Львович, вчера не решился к вашей жене подойти. Очень хотелось сказать ей несколько слов поддержки. Быков был мне как отец.
– Почему же не подошёл?
– Показалось, что не время. Да и столько людей было рядом. Наверное, каждый хотел ей что – то сказать.
– Может, и правильно. Она вчера весь вечер была сама не своя. Тяжело ей все это.
Снова наступила пауза.
Александр Львович всегда хорошо меня понимал. Он знал, что его тесть был мне очень дорог, был для меня больше, чем начальник. А теперь мой начальник он – Александр Львович. И я тоже этому рад. Мы с ним легко понимаем друг друга. Быть с начальником на одной волне – это здорово!