Чтение онлайн

— Я с ней справлюсь.

— Армия камарилов… даже страшно представить, что из этого выйдет, — Улыбнулся своим мыслям Биркитт.

— Буря, которая сотрясет весь мир, — Уставившись в пустоту, Ланфорд попытался представить это, — Кара божья.

— Война не должна превратиться в резню. Ты не должен убивать всех, кто стоит на твоем пути.

— Я и не буду, — Хмыкнул Ланфорд, — Я лишь изничтожу всю ересь, которую увижу.

— Я уверен в твоем клинке, Карцелл. Но надеюсь на твой разум, — Хрипло сказал Биркитт, прежде чем уйти.

Он скрылся из виду, а Ланфорд все стоял возле окна, размышляя о том, как изменится мир благодаря его силе. Ему действительно предстояло непростое дело, и пока что он находился в самом начале своего пути к величию.

Вернувшись в Дом камарилов, он совершенно позабыл о том, что хотел есть и спать, и первое, что он сделал — это спустился в их маленький храм и вознес молитвы всем богам, которых вспомнил.

*

Тейвон и Джеррет постоянно так делали. Брат со своим ветувьяром то и дело оставляли друг другу маленькие напоминания и записки, а иногда даже целые письма, но Ремора с Калистой почему-то это не практиковали. До сегодняшнего дня.

Очнувшись в небольшой душной комнате, Ремора сразу же заметила письмо, лежащее на столе прямо под ее рукой. Она не стала даже осматриваться и переодеваться — и так было понятно, что она находилась в чужом доме и в чужой одежде — а сразу же схватила послание, развернула и увидела строки, написанные аккуратным убористым почерком:

“Ремора!

Я никогда не испытывала к тебе особо теплых чувств, а в последние годы мне и вовсе стало казаться, что тебе в этой жизни досталось все, а мне — ничего, но сейчас настал тот момент, когда я поняла, что не прощу себе, если не верну этому миру тебя. Да, ты лишилась бы всего, но мне хватает ума понять, что ты не заслужила этого. Если кто-то и виноват в моих несчастьях, то только не ты.

Я расскажу тебе все что знаю и попрошу не выдавать меня. Ты сдержишь слово, я уверена.

Кирация нуждается в тебе как никогда. Еще больше она нуждается в Тейвоне, но где носит его рыжего ветувьяра никому не известно, а потому ты — единственное спасение этого чертового королевства. Я не знаю, какие последствия эта выходка навлечет на меня, но вряд ли мне есть, что терять.

Анкален захвачен мятежниками, которых собрал Лукеллес. Я знаю слишком мало, но среди них — Мерелинда Вивер, а в качестве армии они используют хидьясских наемников и присягнувших им на верность кирацийских солдат. Их очень много, потому что помимо гильдии за все платит Зиекон. Точнее, имперцы платят моему мужу за то, чтобы он погрузил королевство в смуту и, возможно, сел на трон.

Я не знала ни о чем этом раньше — Шерод наверняка догадывался, что в таком случае я его предам. Мне до сих пор неизвестно, кто из глав других гильдий с ним на одной стороне, но Анкален захвачен полностью, а значит, с ним связаны многие. Или же они просто боятся сопротивляться…

Ты хочешь знать, почему столица не сопротивлялась? Капитан вашей охраны Ферингрей тоже на их стороне, а его люди — ощутимая сила. Даже против городской гвардии.

Что же граф Интлер? Говорят, твой любовник захвачен в плен, и с ним что-то не так. Я не знаю, чему верить, но слуги шепчутся о разном — одни говорят, он смертельно болен и почти что немощен, другие — что он давно был в сговоре с моим мужем и принял мятежников с распростертыми объятиями, а в плен сдался для вида. Как бы то ни было, я знаю, что ты примешь это с достоинством. Хотя я бы не смогла…

Естественно, городская гвардия сразу же перестала сопротивляться. Сейчас на троне нет никого, но это дело времени. Тебе нужно спешить, пока мой хряк-муженек не объявил себя новым королем Кирации.

Несмотря на обжорство, мозги у Лукеллеса еще не до конца отказали, поэтому он оставил меня здесь, в Кир-Исте, да еще и поставил охрану в каждом углу, чтобы я (или ты) не удумала сбежать отсюда, но и я не такая дура, какой пытаюсь при нем казаться.

В гардеробной под рулонами имперских шелков ты найдешь потайную нишу — там я спрятала платье служанки. Мне оно мало, а значит, тебе должно подойти. Охрана следит за мной, а как выглядишь ты, она себе если и представляет, то смутно, так что спрячь волосы под чепец — этого должно хватить, чтобы они не обратили на тебя внимания.

В конюшне для тебя оседлают хорошую кобылу — она норовистая, но прыткая, думаю, что при желании доедешь быстро, а дальше разберешься сама, тут я тебе не помощница.

Сожги это письмо в камине, как только прочтешь. Я и так пошла на большой риск, оставив его на столе, пока ты была без сознания. В твоих силах спасти это королевство или погубить нас обеих.

Твой ветувьяр, Калиста”

Бегло пробежав глазами по тексту еще пару раз, Ремора смяла бумагу и бросила ее в ярко разожженный камин, из-за которого здесь и было так душно. Сердце ее колотилось как бешеное, а на глаза едва не наворачивались слезы, но принцесса быстро взяла себя в руки и поднялась с кресла, на ходу стягивая с себя синее Калистино платье.

Первые несколько минут она просто ходила по комнате из стороны в сторону, пытаясь убедить себя, что все написанное в письме — правда. Зачем Калисте ее обманывать? Раз даже ее ветувьяр, никогда не интересующаяся политикой, поняла, что без отчаянных действий королевство не спасти, то значит, ситуация действительно была критической.

Ремора пыталась привести в порядок свои мысли, но они не подчинялись. В голову поочередно лезли то Тейвон, то Эйден, и если о первом Калиста ничего не знала, то второй явно нуждался в помощи. В его предательство принцесса бы ни за что не поверила, а значит, с ним действительно случилось что-то нехорошее. Ремора отогнала все настырные догадки и предположения и попыталась сосредоточиться на главном.

Ей нужно как-то выбраться отсюда.

Голова все еще была какой-то тяжелой — в первые минуты (и даже часы) после возвращения всегда так. По-нормальному сейчас Реморе следовало бы отдохнуть и отправиться в путь попозже, но судя по тому, что написала Калиста, на счету у нее действительно была каждая минута. Помассировав ноющие виски, принцесса осмотрелась по сторонам в поисках гардеробной.

Приметив узкую резную дверь, Ремора бегом бросилась к ней. К счастью, никакого ключа не понадобилось — дверь поддалась, едва она ее толкнула.

Гардеробная оказалась тесной, заваленной тканями и платьями комнатушкой, найти в которой что-то вроде свертка представлялось едва ли возможным. Стянув с какого-то сундука мятый шелковый халат, Ремора поспешила прикрыть им свою наготу и принялась выискивать взглядом рулоны зиеконского шелка.

Пока она искала, в затуманенный мозг вновь пробрались тревожные опасения, на этот раз смешанные со злостью на брата. Как он мог бросить столицу в тот момент, когда ее было не на кого оставить? Он не хуже Реморы знал, что ее время истекло, да и теперь в ее распоряжении было всего несколько месяцев, за которые он просто обязан вернуться в Анкален.