Чтение онлайн

Не годилось мешать мизантропу-творцу, но Ни коль, влекомая грустным озорством безысходности, подъехала и окликнула его.

И открылись такие зеленоватые-карие, в пол-лица каждый, озерами до висков, теплые глаза, что задохнулась Николь и невольно ладонь прижала к груди, ударенная -- и вместе с тем неизъяснимо согретая, сразу позабывшая все боли... Мужчина был ошеломительно красив -- красотой Запада и Востока, святого Георгия Донателло и принца Рамы с индийских миниатюр. Он гибко и мощно встал навстречу, как выпрямилась бы ожившая совершенная статуя, и подставил руку атлета, приглашая Николь спуститься с седла.

– - Хотите чаю?-- голосом, от которого у нее ослабели ноги, сказал отшельник.-- Я сделаю новую заварку; можем пить здесь, если вы не боитесь продрогнуть... А девочку мы пока положим в доме. Хорошо?

Николь безропотно позволила ему выпутать Сусанну из заплечных ремней -и лишь растроганно охнула, когда засмеялась дочурка и, одной рукой смело схватив за бороду хозяина, другой показала почему-то на небо...

В пустыне пустынь, простиравшейся от Земли до солярной орбиты Великого Помощника, лопнула незримая пуповина. Видеотактильному фантому высшего класса сложности, только что сотворенному волею всемогущей машины, была придана самостоятельная жизнь с гибкой программой, учитывающей мятежный характер Николь. Великий Помощник не допускал безвыходных положений.

11. Сай вскочил с пенной постели. Его глаза блестели гневом и болью, губы дрожали, он не мог вымолвить ни слова.

– - Теперь ты знаешь,-- сказала Ханка и отвернулась.

– - Да как же ты... как ты могла... как ты позволила?!-- наконец выдавил из себя Сай.

– - Не то, что позволила,-- я просила об этом, как о великой чести. Быть праматерью нового человечества...-- Неожиданно Ханка вскинулась, опираясь на локоть, закричала зло и резко:-- Да, я мечтала об этом, мечтала, пока не встретила тебя, понял?! А сейчас все, все!.. Мне это больше не нужно!..

Прахом пошла школа самообуздания, пройденная у гуру Меака, забылись мантры и благие мысли, призванные смирять, успокаивать. Он метался по жилому объему, натыкаясь на сталагмиты, не зная, что делать, кого просить о помощи. Разбуженный, завопил в своем уютном гроте над журчащей водой трехнедельный Каспар. Мягкими льняными завитками на затылке был он до странности похож на своего отца, Мельхиора Демла.

Наконец Сай взял себя в руки и сказал почти спокойно:

– - Но ведь вы же думали, что у вас будут мужчины.

– - Думали... Но Кларинда немного владеет проскопией, она заглядывает иногда в будущее. Однажды она прямо сказала мне -- наедине, конечно: "Мы их потеряем". Она мне полностью доверяла -- не знаю, почему. Кроме того, мы не хотели от вас зависеть даже в этом!..

Сай порывисто сбежал к их ложу, озерцу сухой подогретой пены среди живых мхов и лилий. Лег рядом с Ханкой, обнял ее, уткнулся лбом между грудями.

– - Глупые, какие же вы глупые...

– - Это была гениальная операция,-- говорила она, не отрывая глаз от лепных фестонов потолка.-- Не делали в микропространстве, в остановленном времени. Собирали несуществующий в природе белок...

– - Не надо, хватит!
– - всхлипывал Сай. Потом притих, поднял заплаканное лицо:

– - Так они... они не оставят тебя в покое? Ты для них...

– - Величайшее, главное сокровище,-- нараспев произнесла Ханка.--Праматерь нового человечества. Тогда,-- помнишь?-- после нашей "свадьбы" у Осмо... Я едва уговорила Аннемари подождать.

– - Надо было отказаться, наотрез отказаться, сказать, что ты не вернешься! Почему ты даешь им надежду? Ты убиваешь меня!..

Не ответив, Ханка ласково отстранила Сая и обе руки протянула к плачущему сыну.

...Положение было чуть ли не безвыходное, он это понимал четко. Его любимая -- не жертва насилия. Она пошла на эксперимент но своей воле. Раскаялась... что ж, поздно! Теперь, чтобы избавить Ханку от привитых нечеловеческих свойств, нужна долгая предварительная работа биоконструкторов, затем -- полное обновлепие. А пока что в ней -овеществленный труд общины амазонок. И потому, как ни ужасно, община имеет немалые права на Ханку. Да и сама злополучная "праматерь" весьма совестлива... Но даже если они двое, скажем, обратятся к Великому Помощнику, тот наверняка не вмешается. С точки зрения компьютерной логики, это она, Ханка, совершила определенного рода насилие, непорядочный поступок. И если снова всадницы с парализаторами окружат их дом, Ханка их уже не уговорит подождать, а Помощник будет безмолвствовать. Тем более, что совокупный импульс тысячи с лишним амазонок перевесит мольбу, посылаемую двоими. Только убийства ни при каких обстоятельствах не допустит мировая нянька. Но ведь убийства и не случится. Величайшее, главное сокровище...

– - Как же мы теперь?..-- беспомощно повторял Сай.

Каспар, легко перейдя от слез к веселью, довольно повизгивал, щипал лицо матери. Ханка, игравшая с ним на постели, ответила:

– - Не знаю. Сегодня, пока ты был на пасеке, опять звонила Аннемари. Мужчины ушли все до единого. Кларинда в последние дни спохватилась, велела тех, кто остался, загружать настоящей работой. Мол, такая горстка все равно не захватит власть... Нет, взяли и разбежались. Наверное, это ваша пресловутая мужская солидарность...

– - Она хочет прийти?

– - Кто, Аннемари? Ну да. Со всей свитой.

– - И ты... вот так будешь их ждать?
– - У тебя есть другие предложения?..

Чуть поколебавшись, Сай сказал:

– - Давай исчезнем. Сейчас же ликвидируем дом... или подарим кому-нибудь из Осмо. А сами махнем... ну, скажем, на Кристалл-Ривьеру. Или даже подальше, на Аурентпну. И запретим Помощнику давать наши координаты!

– - И сколько же мы там будем отсиживаться?--сразу посуровев, спросила Ханка.

– - Ну... недолго! Они поищут неделю-другую, да и улетят. А мы тогда сразу вернемся.

– - Сбежать, значит?-- Она села, угрожающе подбоченившись. Умница Каспар, предоставленный самому себе, гукал и деловито копошился в пене,-- А потом всю жизнь казнить себя за трусость?

– - Это все-таки лучше, чем...

Ханка опустила веки и покачала головой. Сай зная, что в таком настроении спорить с ней бесполезно, и все же заикнулся:

– - А если попробовать... мы говорили уже об этом, но... давай попробуем созвать референдум! Она упрямо молчала.

– - В конце концов, у нас ребенок!-- взорвался Сай.

– - Да, ребенок. И будут еще дети. И они должны гордиться своими родителями, а не стыдиться их. Нашкодили -- и давай громоздить вокруг себя бастионы...

Накинув меховую безрукавку, он выскочил из дому, под серовато-синее бледное небо, сыпавшее невесомый колючий снег. Уцелевшие листки на березах были мохнаты от инея, лужи отсвечивали застывшим глянцем. Сай не смог бы сейчас сказать, кто вызывает у него большую ярость: эта прекраснодушная дура, позволившая сделать из себя родильный агрегат, взбесившиеся бабы, от которых сбежали любовники, бессильный Совет Координаторов, не могущий объединить Землю против сумасшедшей идеи межзвездного матриархата... или мировой кибернетический слюнтяй, под крылышком у коего можно безнаказанно отнимать чужих возлюбленных!..