Чтение онлайн

Дублин – город древний, и хотя исторические памятники остались все теми же, я видела и серьезные перемены. К скромному зданию Национальной галереи Ирландии на Меррион-сквер пристроили огромный корпус, и теперь здесь размещалась коллекция искусства мирового класса. Прекрасно, что в период экономического роста страна делает такие инвестиции! И это было еще одним показателем того, с каким трепетом и уважением здесь относятся к искусству. Я гордилась Ирландией. На Графтон-стрит и прилегающих улицах по-прежнему располагались многочисленные магазины и музыкальные клубы, тут появилось несколько модных ресторанов и больших магазинов, какие мы видели в каждом европейском городе. Уличные музыканты (многие довольно высокого уровня) выступали здесь на каждом углу. В нижнем этаже Marks and Spencer мы обнаружили отличную кулинарию и нередко покупали здесь что-нибудь вкусное на ужин и бежали на поезд. Получалось, что мировой экономический кризис и упадок мощного в 1990-х «кельтского тигра» [14] не испортили этот город. Сейчас Дублин был даже более космополитическим, чем раньше.

Мы увиделись не только с Брук и Дэвидом, но и с другими моими старыми друзьями, благодаря которым снова почувствовали себя как дома. Да и новых друзей долго искать не пришлось: оказалось, что они живут прямо рядом с нами – в особняке «Старый Коннахт». Однажды мы возвращались домой из супермаркета и познакомились с Аланом Грейнджером. Он производил впечатление благородного британского джентльмена: аккуратная седая бородка, вязаный жилет. Мы вместе поднялись на лифте – оказалось, что он живет в соседней квартире. Мы договорились на днях встретиться.

Поставив пакеты на пол в прихожей, я сказала:

– Очень надеюсь, что жена Алана такая же милая, как и он сам. Было бы отлично поближе узнать соседей, да? Я уверена, что эта пара знает все и о жителях дома, и вообще об Ирландии!

На следующий день, когда Тим только устроился за своим рабочим столом и приготовился продолжать поиски по заданию Боба, я объявила:

– Знаешь, милый, сегодня такой хороший день, а на завтра обещают дождь и холод. Давай сегодня съездим в Ньюгрейндж. Я хочу, чтобы ты это увидел, а в дождь там паршиво.

Он усмехнулся:

– Не умеешь ты хитрить! Не хочешь работать над оглавлением, да? – Он сам очень серьезно относился к этой идее с книгой.

– Да работаю я, работаю, – соврала я. И в доказательство хлопнула себя по лбу: – Вот здесь работа не прерывается, и когда сяду писать, все быстро получится.

Я и правда очень надеялась, что моя невинная ложь окажется правдой.

– Ну ладно, поехали, конечно, но завтра ты честно будешь работать. Статья выходит в следующий понедельник – предложение издательствам должно быть готово.

Конечно же, дождь начался раньше, чем обещали, и Тиму снова пришлось прорываться через трафик и ползти по скользким проселочным дорогам. Вот, это – наказание мне за то, что я все откладываю! Пока мы преодолевали лужи, я рассказывала Тиму про Ньюгрейндж:

– Больше всего меня поражает то, что все это было построено в 3200 году до Рождества Христова как место для захоронений [15] . То есть это место старше Стоунхенджа и египетских пирамид. Когда приедем, увидишь, что там такой длинный коридор, прорытый через огромный поросший травой курган, и он выложен белыми камнями. Если смотреть на курган, то ни за что не догадаться, что внутри: снаружи все это выглядит как неудачно сложенный когда-нибудь в 1970-х камин. Но именно так люди неолита оформили внешнюю стену холма. Белые камни отвалились, а археологи нашли их вокруг кургана и поставили на место.

– Не знаю только, как ты пройдешь внутрь, – продолжала я. – Там довольно тесно и наверняка будет много людей.

Тим молча кивнул и резко свернул в сторону, чтобы объехать лужу.

Когда мы подъехали, человек двадцать ждали на холме, чуть выше того места, куда попадают солнечные лучи. 21 декабря, в день зимнего солнцестояния, солнце светит прямо в центр строения. За последние три тысячи лет орбита нашей планеты слегка изменилась, но солнце все еще приходит почти в центр. И каждый год в конце декабря несколько человек могут наблюдать это явление. Мы подождали, пока все пройдут, и Тим смог увидеть движение солнца, а потом мы двинулись по проходу наружу, под октябрьский дождь.

Когда мы вернулись, нас ждала у двери записка: «Пожалуйста, заходите к нам на коктейль в 6 вечера». И подпись: «Морин и Алан, ваши соседи».

Мы стали подбирать подходящую к случаю одежду. У Тима была старенькая черная рубашка (он ее носит почти каждый день), я надела длинный свитер и узкие брюки, а бутылка вина была моим главным аксессуаром.

Морин оказалась такой красавицей, что сразу было понятно: в молодости она была вообще неотразима. У нее был идеально уложенный пучок седых волос, в больших голубых глазах читались ум и какая-то хитринка. Мы все заговорили одновременно, остановившись прямо в коридоре, и наше оживленное общение не прерывалось все время, пока мы жили рядом.

Их жилье было совершенно не похоже на наше. Алан и Морин объединили две квартиры в торце здания, и в итоге их огромные окна выходили на три стороны. На бледно-зеленых стенах была развешана интересная коллекция картин в отличных рамах. Столовая была очень светлой благодаря окнам и застекленным дверям. На полу роскошные ковры, на окнах двойные шелковые занавеси. В гостиной весело горел камин – отличная вещь в такой промозглый вечер. На каминной полке и инкрустированных столиках стояли семейные фотографии в серебряных рамках. Окна гостиной и столовой выходили на все три стороны – и Морин с Аланом, а также их гости наслаждались великолепным видом на леса, поля и Ирландское море.

А еще здесь то, чего нам так не хватало, – хорошей мебели! Мы с Тимом не сразу позволили себе сесть – не хотели, чтобы наши новые друзья подумали, что мы невежливые. А когда Алан и Морин сели в «свои» привычные кресла перед камином, мы радостно заняли два мягких бархатных вольтеровских кресла с подставками для ног. Вот это рай!

Разумеется, мы разговорились о путешествиях. Морин и Алан очень увлекательно рассказывали о своих поездках по миру. Как и многие, кого мы встречали в пути, всю жизнь они были страстными любителями путешествий. «Теперь нам уже здоровье не позволяет совершать слишком утомительные поездки, – сказал Алан, – поэтому мы так рады, что соседняя квартира сдается. Теперь можно сидеть тут спокойно и знакомиться с людьми со всего света. Это тоже способ путешествовать, но ни с багажом возиться, ни платить ни за что не нужно», – он расхохотался. Мы так рады были снова встретить родственные души: людей, которые всегда стремятся расширить собственные горизонты, узнавать и видеть новое, хотя бы и из собственного кресла!

Мы еще много вечеров провели вместе, наслаждаясь вином и приятным разговором («кутили», как называют такое времяпрепровождение ирландцы) в этой прекрасной комнате. Морин ирландка, Алан англичанин; у них три дочери и множество внуков. Алан оказался писателем, опубликовал двенадцать книг и сейчас работал над новой, под названием «Кровь на камнях» – о шпионах и Холокосте. Как и Тим, Алан помнил все на свете и постоянно делился с нами интересными историческими фактами, легендами и анекдотами. Немного выпив, почтенная Морин, которая поначалу показалась нам довольно сдержанной и церемонной, тоже начала рассказывать невероятно смешные истории, в основном о своей англо-ирландской родне, значительная часть которой проживает в трехсотлетнем замке на западе Ирландии в окружении собак и сумасшедших фермеров и ходит в грязных ботинках по древним каменным полам и старинным восточным коврам. Когда мы уходили, я сказала: «Мы чудесно провели у вас время и очень хотели бы пригласить вас к себе! Мы вообще очень любим принимать гостей, но, как вы знаете, в нашей квартирке довольно плохая мебель. А можно мы просто принесем еду и вино к вам и сделаем вид, что теперь это вы у нас гостите?» План сработал идеально, и мы могли часто проводить время вместе, не чувствуя себя при этом бессовестными и навязчивыми.

Нам было так хорошо вместе, что мы часто засиживались допоздна и еле-еле приходили к себе домой, не в силах даже приготовить ужин. Так что мы перешли на консервированные супы и крекеры и за этой скромной трапезой снова и снова обсуждали самые яркие моменты вечера. Мы благодарили судьбу за такое везение: мы и мечтать не могли, что встретим таких умных и веселых соседей, готовых к тому же стать друзьями двух странников из семейства Мартин! Ну и страна!

Через несколько дней Морин и Алан позвали нас пообедать. К нам должен был присоединиться свекор одной из их дочерей, который обычно живет в Шотландии. Как и сами хозяева, он знал много интересных историй. Он поднимался в горы, и нам очень понравились рассказы об их красотах. Мы были в довольно дорогом ресторане, который сами ни за что не нашли бы, и заказали вина. Затейливо одетый официант принес меню; я обратила внимание на букет из осенних цветов, гармонировавший с цветами на посуде. Морин достала из маленького кожаного чехла монокль в золотой оправе, надела его и начала изучать меню. Я никогда раньше не видела, чтобы люди носили монокль! Разве только в кино. Мне ни за что нельзя было встречаться глазами с Тимом, который, как я прекрасно видела, и сам давился от смеха. Сделав выбор, Морин вернула свой приборчик обратно в чехол, а чехол в сумочку. Тут я смогла выдохнуть. Мы справились, удержали себя в руках и не опозорились!