Чтение онлайн

Сколько бы времени ни занимали сражения с ворохами одежды и новыми устройствами, Тим продолжал по нескольку часов в день тратить на планирование нашего маршрута на ближайшие полтора года.

Как-то раз я вошла в столовую, где Тим устроил свой штаб. За окнами сверкали волны Тихого океана, начинался роскошный закат, но Тим был полностью погружен в работу и не замечал красот природы.

Вдруг он хлопнул по столу и глянул на меня с улыбкой победителя, затем вскочил, обнял меня и расцеловал.

– Ого, спасибо! Это за что? – поинтересовалась я.

– Готово! – воскликнул он. – Я только что арендовал машину, которая встретит нас в Буэнос-Айресе! На следующие полгода все готово!

Мы отправили оставшиеся вещи на арендованный склад. Доделали все мелкие дела, отдали ключи от дома хозяевам. Друзья и родственники наперебой звали нас на прощальные обеды и ужины. Звонили, писали письма, приходили с подарками на память и самыми лучшими пожеланиями.

И вот настал День Отъезда.

Мы в машине. Только мы вдвоем (пора привыкать!). Мы ехали по шоссе в сторону Лос-Анджелеса – сто тридцать километров на юг. Мы молчали – каждый думал о том, какой гигантский шаг мы совершаем. Наш план становился реальностью, мы были счастливы. А еще нам было страшно.

Чтобы снять напряжение, Тим включил свой айпод. Неожиданно запел Ги Кларк, фолк-певец, и, услышав его L. A. Freeway [2] , мы рассмеялись, поцеловались и в этот момент поняли, что все будет не просто хорошо, а отлично. Сомнения исчезли. Мы были уверены, что все сделали правильно.

Неделю спустя, невыспавшиеся и измученные долгой дорогой, мы добрались до границы – до моста Колумбия. Когда пограничник махнул рукой и разрешил ехать, у нас словно камень с души упал. Наконец-то мы начали десятичасовой переезд, к которому готовились (и которого одновременно боялись) многие месяцы.

На протяжении первых нескольких километров мы нервничали все больше: за окнами не было ничего, кроме кактусов и колючей проволоки. Вот теперь мы по-настоящему остались одни. А что, если с нами что-нибудь случится? Но наконец-то стали попадаться другие машины, и нам стало как-то спокойнее. Хотелось верить, что местные бандиты не рискнут напасть, если на дороге есть свидетели. Мы проехали еще километров пятнадцать и выехали на широкое платное шоссе. Все путешествие было затеяно, чтобы, так сказать, расширить наши горизонты, но все же было приятно увидеть что-то знакомое хотя бы в начале пути.

Как ни странно, самая сложная часть путешествия по Мексике была связана не с бандитами, а с привычкой местных жителей полностью игнорировать правила дорожного движения. В Мексике водители не обращают никакого внимания на ограничения. Автомобили носятся по улицам на бешеной скорости. Мы решили, что мексиканцы, как и итальянцы, видимо, каждый день ходят в церковь и ставят свечки, чтобы не погибнуть, обгоняя тяжелые грузовики на крутых поворотах. Мы-то, конечно, аккуратно ехали по самой медленной полосе – по крайней мере, медленнее всех.

Наше шоссе проходило через широкую долину, окруженную скалистыми горами. Нам предстояло миновать Нуэво-Ларедо, Салтилло, Сан-Луис-Потоси – три города, в которые нам все очень советовали не въезжать. На шоссе мы заметили несколько полицейских или военных засад. Полиция проверяла автомобили. Нам стало спокойнее. И только потом мы узнали, что банды, промышлявшие похищением людей, как раз и устраивают здесь такие засады, маскируясь под полицейских.

Да, иногда лучше действительно не знать правды!

Мы прибавили скорость; после Нуэво-Ларедо пейзаж стал немного более разнообразным: начались заросли юкки [3] и гигантских кактусов. Мы проезжали фермы, ранчо, небольшие городки, печальные недостроенные бетонные конструкции – кошмарный сон архитектора. Но небо было ярким и бескрайним – за это мы и любим Мексику. Так чего же мы испугались? Мы слушали музыку, смеялись, болтали, что-то ели, рассказывали друг другу истории – и случайно повернули на Салтилло, хотя все нам говорили именно туда не заезжать ни в коем случае. Мы оказались на пустыре, где в одинокой будке сидела симпатичная девушка и собирала плату за проезд.

Она спустилась к нам и на очень простом испанском, помогая себе жестами, объяснила, как вернуться на платное шоссе. А потом, конечно же, попросила нас заплатить, ведь мы съехали с платного шоссе и вновь на него въезжаем.

– Всего доброго! – крикнула она нам вдогонку.

Мы продолжали путь. Вместо кактусовых зарослей потянулись зеленые поля. Стали попадаться деревни, в каждой из которых имелись внушительный «лежачий полицейский» и крошечный магазин, где продавалось все подряд. Было приятно видеть придорожные кафе, где местные жители, рассевшись за столами с пестрыми скатертями, ели лепешки тамале, такос, вареную кукурузу.

Наконец мы добрались до съезда на Сан-Мигель, в центре которого стояла трогательная, хотя и очень плохо сделанная статуя всадника-кабальеро. Тим включил на своем айподе мексиканскую музыку, и мы даже начали пританцовывать в ритм. Опустили стекла, вдохнули незабываемый мексиканский аромат жарящихся на сале лепешек тортилья, перца чили, чеснока и лука, жгучего соуса табаско.

Добрались!

Наше кругосветное путешествие началось с Сан-Мигель-де-Альенде, одного из наших любимых мест. Мы провели здесь около трех месяцев. Когда-то у нас был здесь собственный дом и с тех пор осталось немало друзей, да и сам городок, в котором проживает всего-то восемьдесят тысяч человек, был нам хорошо знаком. Снова повторю: хотя мы и хотели выйти за пределы своей зоны комфорта, мы решили, что начать стоит с чего-то хотя бы отчасти знакомого. Своего рода безопасный старт опасного приключения.

Мы подъехали к городу вечером, сумели справиться с круговым движением и выехать на кольцевую дорогу. Перед нами Сан-Мигель – черепичные крыши домиков, прилепившихся к холму. На каждом перекрестке крошечные магазинчики, некоторые даже без вывесок, и в каждом продается все, что окрестным жителям может вдруг понадобиться: питьевая вода, швабры, кое-какие продукты, иглы для шитья, моторное масло, молоко, лаймы и пиво. То и дело попадаются автомобильные мастерские, питомники растений, склады кирпича, перемежающиеся типичными мексиканскими домиками за толстыми глинобитными стенами и новыми, наполовину заселенными, многоквартирными домами.

Всякий раз, когда мы вот так же въезжали в этот городок и поворачивали за угол, у нас захватывало дух. Днем озеро, лежащее у подножия холмов, сияет на солнце, и ему вторит центральный городской собор – он сверкает, словно королевская корона. Его называют по-простому – Ла Паррокуйя («Церковь»), и это символ города: центральный фасад был перестроен в XIX веке местным архитектором, который использовал элементы готического стиля, явно знакомого ему только по фотографиям. Вряд ли во всей Мексике найдется еще что-то подобное. Ла Паррокуйя переливается оттенками розового, золотого, горчичного, терракоты и бросает отблески на другие церкви, которых в Сан-Мигеле немало. Картину завершают красная черепица, яркая зелень садиков, разбитых на крышах, и бурно цветущая бугенвиллея, свисающая над улицами.