Чтение онлайн

Небо потемнело и покрылось тучами, на которых играл отсвет сияния цветков Валевии. На улицах стихли шаги, в окнах погас свет от свеч. Город спокойно засыпал, словно не помня уже о трагических событиях уходящего дня. Забегаловка охотников тоже опустела и закрылась до утра. Все разошлись по домам. И лишь один человек этой ночью не знал куда податься. Она растеряла всех прежних и новых друзей, вкусив жизнь как в бедности, так и в богатстве. Надменно глядя на первую часть своей жизни, она пыталась найти выгоду из второй, но потерпела позорное фиаско, потому что была использована в грязных планах колдуна, хотя намеревалась сама править своей судьбой. Камелия лишилась доброты, защищённости и домашнего тепла, которым окружил её гном, лелея столичную диву. И вспоминая, как дворцовая роскошь и перевоплощение уродины в красавицу вскружили ей голову, Камелия пыталась понять, почему урок детства прошёл для неё даром. Брадо вернул её в столицу, не смея смотреть в глаза той, кто узнала его тайну о женском начале, и теперь её не ждали ни в бедном районе, ни во дворце. Журчание реки на набережной, где на лестнице сидела Камелия, немного успокаивало, но путанные мысли упрямо требовали какого-то решения, чтобы собраться в аккуратный рядок. Как вдруг она услышала унылую песню пьяных мужчин. Камелия привстала и взглянула в ту сторону, откуда доносились фальшивые нотки и заплетающиеся слова, и сразу узнала двух слепых братьев. Перед одним из них она чувствовала свою вину, осознавала её всегда, но отвергала, как факт, и теперь затаилась, чтобы не быть позорно осмеянной. Каменная лестницу, на ступеньке которой сидела девушка, вела к разгрузочному причалу порта, а наверху вдоль неё тянулся тротуар, по которому, шатаясь из стороны в сторону, шли братья без поводырей и сопровождающих. Они спотыкались и падали, вставали и снова падали, упрямо не желая опираться на парапет, который ограждал Набережную улицу от порта. Проходя мимо лестницы, братья почувствовали присутствие человека и остановились, прислушиваясь и принюхиваясь. Камелия не смотрела в их сторону, закрыв лицо руками и уткнувшись ими в колени.

Шалун сразу вспомнил этот чудный цветочный аромат, который он встречал только у одной женщины. Не веря в совпадения, он шепнул брату:

– Камелия где-то рядом, чувствуешь?

– Да, братишка,- ответил старший брат, вспомнив, как сам потерял голову из-за певицы, но теперь ни за что не променял бы верное сердце Лефоны на дивный голос Камелии.

Шалун присел на корточки и, вытянув вперёд шею, всматривался невидящим взором в темноту.

– Камелия, где ты?- позвал он.

В ответ послышались приглушённые руками рыдания певицы. Этого хватило, чтобы слепые братья смогли определить где точно она находится. Они сели рядом с ней по обе стороны, растеряв за несколько минут половину хмеля, и молча ждали пока она успокоится. Шалун знал, что на этот раз никуда её не отпустит от себя, а Олиан был уверен, что сделает что угодно лишь бы эти двое были счастливы, поэтому о том, чтобы позволить ей убежать, не могло быть и речи. О чём думала Камелия в эту минуту, они понимали, что об этом рано или поздно станет и им известно, но до той поры они приготовились ждать хоть до самого рассвета.

18 глава.

Разноцветная Илия помогла Брадо окунуться в буйство красок. Совсем другим человеком он бродил по знакомым местам, пытаясь угадать - с каким местом связаны реальные воспоминания, и где ему навязали пустышку. Он быстро схватывал и подчинял себе собственное сознание, лишая рама власти над собой. Ему стало понятно, что он успел ограбить разве что людей десять всего, и ни одно женское сердце не разбил, за исключением тех нескольких случаев в столице, когда девушки сами ввязались в неприятность. Другими глазами он смотрел на мир теперь, забыв про выдуманную злобу и хищный нрав. Брадо ощущал биение сердца мира, каждый шорох и каждое движение приближали его к разгадкам сущности жизни и её течения, но по большому счёту даже теперь это мало интересовало его. Пусть что-то изменилось в его натуре и помыслы уже струились не в тёмных водах, а в прозрачных и тёплых, Брадо всё-таки оставался тем отшельником, который в первую очередь думал только о себе и своём благе. Побродив по лесу Илии, увидев смешной трепет перед ним зверей и птиц, которые затихали и прятались при его приближении не из страха перед человеком, а удаляясь с почтением к их господину. Простоволосому парнишке трудно было бы держать в себе такую власть над всем миром и не сойти с ума от такого завидного богатства, открывавшего двери куда угодно и без преград, ведь теперь знания били через край и он точно знал как ими вертеть. Не существовало на земле чего-то тайного для Брадо, чего-то неизведанного, кроме одного - как победить Гелия, который обладал равноценной силой, всю мощь которой ещё не успел постигнуть. Но будучи на равных с колдуном, который всё ещё оставался младенцем по сравнению с проснувшейся мощью Брадо, молодой маг осознавал, от досады покусывая губы, как Сильвия когда-то, что даже уничтожив плоть Гелия, он не покончит с опасным магическим рамом, возможностей которого не представлял его бывший владелец Иин.

– Надо покумекать,- сам замечая, что использует уже в своей речи слова родного языка Сильвии, размышлял вслух Брадо,- неужто не смогу я выйти победителем. Миров и планет не счесть, а Гелий один и рам у него один, и мозг у него маленький и единственный. Хитростью, конечно, он горазд блистать, да в этом деле она ему не поможет. Хитрость вообще штука заразная, что кроме неё уже не на что не уповаешь. Всё-таки придётся базанов навестить перед возвращением в Геран.

Планета базанов встретила гостя дружелюбно - шумом молодого леса, трелями птиц и благоуханием лиизий. Солнечный день открыл взору Брадо бесконечные просторы ожившей планеты. Словно не узнавая родные места, молодой маг смотрел на землю рама и ощущал восторг, который захватывает дыхание только у тех блудных детей, который возвращаются после долгих скитаний в свой отчий дом. В памяти всплывали разные образы, подсказанные рамом, из минувших столетий, но ориентироваться было трудно, потому что изменилось всё вокруг - базаны обновили здешнюю природу настолько, что только лиизии напоминали Брадо о прежних временах.

– Как бельмо в глазу,- буркнул Брадо, увидев вдалеке город небоскрёбов базанов.- Кто бы знал, что клоны начнут хозяйничать на земле своих создателей.

Не спеша, чтобы и привыкнуть, и насладиться возвращением на Родину - а эту планету он мог назвать только так, хотя ощущениями его снова обманывал рам, но в этот раз маг не мешал магической силе делиться с ним тем, что являлось колыбелью сознания. Взяв горсть земли в руку, Брадо дёрнулся от боли, о которой начала рассказывать она, повидавшая за столетия слишком много зла и смерти. Он видел гибель огромной мудрой цивилизации, которой вскружило голову её могущество и знания. Иллары изжили сами себя, сумев выжить в гипарах, напоминавших больше зверёнышей, чем потомков великих магов. Брадо чувствовал их присутствие в норах, но убедился в единственном, что его интересовало в существах, потерявших власть над вселенной - рам не только не выжил в телах гипаров, он даже не нашёл сил, чтобы заснуть на века до лучших времён. А это значило, что из древних хранителей знаний остался только рам Брадо, да рам его врага - Гелия.

Думая о предстоящей встрече с вождём базанов, Брадо понимал, что уже встречал её глазами Провидца в далёкой России, в глухой чаще леса, но она об этом не догадывалась. Рита не могла предугадать и то, что к ней в гости шёл человек, способный вернуться в её родную страну без помощи какого-либо устройства. Кто знает, как бы она повела себя, узнав такую превосходную возможность, но в планах Брадо не существовал пункт открытия всех карт той девушке, которой Провидец позволил заварить всю эту кашу. Он не старался представить, как бы развивались события, если бы в этом мире не появились Саша, Рита, Вероника и Сильвия. Сами они мало влияли на события, но без их участия много бы не случилось, поэтому в прошлом они навсегда вписали свои имена, а вот о будущем Брадо задумался только теперь. Вероника погибла и её жизнь прошла незаметнее всех из упомянутой четвёрки, но зато она успела родить сына, которому на судьбе было написано стать великим вождём ирнцев. О Рите уже не хотелось рассуждать и загадывать, потому что плутовка не могла плохо обеспечить своё будущее. О себе, как о Сильвии, Брадо сразу запретил думать и вспоминать, что не всегда получалось, но волновало его меньше, чем мог предполагать Гелий. И когда мысли коснулись четвёртого вечного странника на, приютившей его, планете, Брадо увидел то, на что распространялась когда-то сила Провидца - он увидел то, что произошло с охотником, и будущее для него уже захлопнуло дверь. Брадо остановился. Сам он редко задумывался о симпатии и антипатии, но осознавал, что не убил пленника Сашу потому, что частичка Сильвии шептала в нём против этого. Замерев посреди леса, молодой маг чувствовал, что потерял не просто бывшего друга Сильвии или невольника, с которым ему нравилось говорить, будучи бесчувственным подобием человека, созданным Провидцем. Взор Брадо, способный проникать всюду, поймал дом Бурака, в котором принцесса Анари убаюкивала сына, не трудясь утирать слёзы по убитому жениху. Боль её почему-то острым клинком врезалась в солнечное сплетение молодого мага, и печаль всех друзей охотника, которая грозовой тучей окутала его, жгла изнутри. Смешались перед глазами прошлое, настоящее и будущее, и сотни тысяч лиц мелькали, стараясь перекричать друг друга, словно что-то очень важное им следовало сказать Брадо, а он не противился их слушать.

– А ну брысь!- топнув ногой, грозно крикнул Брадо, и земля задрожала под ним. Снова владея собой, маг направился по прежнему пути, но голова его поникла. Не слабость или горе лишило Брадо желания смотреть по сторонам, а желание изменить прошлое сверлило его мозг, а уже оттуда маг посылал раму всё новые и новые вопросы и задачки, копаясь в знаниях, как в бесчисленных сундуках, пыля залежавшимися знаками и выветривая моль из них.

Не заметив, как быстро сокращалось расстояние, Брадо вскоре подошёл к городским стенам города небоскрёбов. Он не сомневался, что базаны уже знали о его приближении, не даром везде ощущалась работа их приборов, увидеть которые для мага не составило большого труда - не подходя к ним, он точно знал, где в лесу натыкали базаны этих неживых шпионов, но ломать их не стал, потому что это не мешало ему и не могло причинить вреда. Но, пусть побыв в роли разбойника не так долго, как внушил ему рам Провидца, Брадо всё-таки помнил, что ему нравилось эффектное появление где бы то ни было, поэтому ожидать, когда ему откроют ворота, не стал, вырвав створки с петель и отбросив на много километров от стены. Оружие всевозможного типа, которым базаны планировали защищаться от вторжения любой расы с других планет, не имея представления какие, вообще, враги им могут угрожать за пределами планеты,- повыскакивало из разных отверстий и безошибочно прицелилось на единственную цель в лице Брадо. Это был своего рода вызов силе мага, которую он смог испытать только в войне между селийцами и илийцами, но тогда им управлял только отзвук, а реальная магия и возможности скрывались рамом. Зато теперь Брадо захотелось испытать себя и, если суждено, погибнуть, потому что сила, неспособная выстоять перед оружием клонов, его не прельщала, а жизнью он никогда не дорожил настолько, чтобы сдувать с неё пылинки, как Сильвия.

– Поиграем, господа базаны,- ухмылявшись перед опасностью, произнёс Брадо и нанёс первый удар по стенам города. Мгновенно в его стороны полетели лазерные разряды, атомные ядра, огненные стрелы и прочее силовое наставление на путь истинный, который мог начаться только после смерти после такого сильного внушения, но ничто не задело мага, сделавшего над собой только одно усилие - сверху вниз он провёл рукой по глазам и закрыл их. Вокруг него всё взрывалось, свистело, ревело, но эти звуки лишь немного раздражали Брадо, шедшего вперёд, как ни в чём не бывало. Закрытыми глазами он видел переполох в городе, армию клонов, желавших драться с ним в рукопашную, крики Риты в громкоговоритель могли оглушить любого, да и ругалась она, как всегда, очень отборными словами, смысл которых Брадо понимал теперь и ему оставалось только улыбаться тому, как сильно его появление разозлило всех вокруг и озадачило.

– Хватит!- открывая глаза, воскликнул Брадо и оружие заглохло. Оставалось только с ужасом представить, какие бои могли разворачиваться на этой планете во время войны илларов, если каждый из них обладал такой же изначальной силой, как Брадо.

– Чего ты хочешь?- раздался вопрос Риты, изображение которой появилось на огромном экране дома.

– Говорить пришёл, метать икру тебе ещё рано.

– Жду,- рявкнула вождь базанов.- Проводите его.

Женщина в бешенстве иногда напоминает тигрицу, особенно взглядом, если в этот момент молчит. Рита смотрела на непрошенного гостя именно таким взором исподлобья, восседая в высоком кресле просторного зала без потолка, как казалось сначала, но потом, присмотревшись, можно было заметить стекло, настолько прозрачное, что создавалось впечатление открытого пространства над головой. Гость сел в другое кресло, пониже, но тоже роскошное и мягкое. Несколько минут оба смотрели друг на друга, достигая каждый своей цели: он - изучая подноготную вождя, она - пытаясь справиться со злостью и снова не послать мага на многие разные буквы.

– Кого ещё ты привёл с собой? Теперь любой может шляться между мирами?- недовольным тоном начала разговор Рита.

– Пока что только я.

– Гелий послал разведку сделать?

– Я - Брадо.

– Да знаю я кто ты, нашёл чем поразить. Чего припёрся?

Брадо видел перед собой молодую женщину, которая не играла перед ним, а действительно не испытывала страха, видя человека, обладавшего силой, способной принести всему её народу смерть. Он невольно начал восхищаться ею, понимая, почему её, а не Веронику, базаны выбрали и приняли в свой круг.