Чтение онлайн

Ребята глубокомысленно покивали. Когда Странник вот так вставал и уходил, никто его никогда не останавливал - просто в голову не приходило, настолько сосредоточенно он это делал.

– Да, Странник, конечно, загоняется иногда, - рассудительно сказал Витька, - но прислушаться к нему стоит.

– Он очень продвинутый, - глубокомысленно изрек Сергей.
– Аня, ты при удобном случае, посмотри, какие знаки вокруг него увидишь. А шарик этот, беленький, - в его голове отчетливо прозвучала ирония, - был информационный шар.

Похоже, Сергей видел меня насквозь, и вся эта маска глупой недалекой девочки не помогала. Потому что под маской он видел еще маску, а под той маской - уже реально маленькую недалекую девочку без всяких масок... Да елки ж палки!

– И ты молодец, что его увидела. Это говорит о твоем развитии, - закончил он учительским тоном.

– Я уже смотрела, - сказала я.
– Только ничего не поняла. И тут же снова перевела тему: - А что мне с этим Аликом делать?

– А что делать? Ты же верно сказала - спасение зомби - дело рук самих зомби, - рассудительно ответил Витька, оказывается, слышал вчера, что я себе под нос бормотала.

– Но как же...
– растерялась я.
– Они же вон ходят ко мне, просят чего-то.

Наташка с ласковой улыбкой посмотрела на меня и молча стала расчесывать массажной щеткой свои светлые длинные волосы. Витька тут же забыл про зомбей и уставился на нее. Может, он что-то в ее ауре увидел?

– Витька, ты у Наташи что-то в ауре нашел?
– спросила я с любопытством. Витька смутился, а мужики все засмеялись как-то странно. Витька вздохнул глубоко и сказал:

– Я вижу там обещание рая, но пока мне говорят, что ключ не тот.

Наташка почему-то захихикала, а я только сидела и хлопала глазами. Ух, совсем с этими зомбями и шариками у меня в голове бардак.

6. Клетка

После обеда мы пошли купаться. Немного позагорали на берегу реки, а потом пришел Странник, и народ стал обсуждать, как сделать баню. Странник показал лежащие на берегу ржавые пластины и такой же ржавый круглый кусок то ли от колеса, то ли от турбины. Там же лежала небольшая кучка закопченных камней. Я ходила мимо и видела их прежде, и даже задавалась вопросом - что это и зачем тут лежит. И вот теперь выяснилось - это остатки бани, которую весной Странник с другом делали.

Прикинули количество пленки, и решили, что получится. Затем Странник увидел, что я верчу в руках подаренный нож, и вдруг спросил:

– Так ты решила, что с ним делать будешь?

Я растерялась и пролепетала что-то невнятное. Он протянул руку:

– Дай!

Я послушно отдала свою цацку. Странник подошел к обрыву, который отделял пляж от поляны, где мы поставили лагерь, и прямо между тонких сосновых корней воткнул его в сыпучую сухую глину. Что-то поколдовал над ножом. Затем внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Это чтобы ты быстрее решила.

Витька почему-то одобрительно закивал головой, ничего не говоря. Я сидела, абсолютно ничего не понимая. Что решать? Зачем решать? Что, вообще, происходит? Мне Волк ножик подарил или чего?

Наташка в купальнике лежала на животе, опираясь локтями на пенку, постеленную на камнях, и с любопытством переводила взгляд с одного лица на другое. Мне показалось, она тоже не понимает, что происходит, но ее больше интересовала реакция людей, чем смысл действий Странника.

Странник ушел, и парни стали собираться. Надо натаскать камней для бани, нарубить стволов для каркаса.

– Анечка, ты подумай хорошо, - сказал Витька, отворачиваясь. Наклонился, поднимая полотенце. На его голой спине выступили позвонки. Я перевела взгляд на нож, торчащий из берега. Зачем он так сделал?

Над рекой сияло яркое солнце, тихонько шумел ветер в ветвях, над галечным пляжем вились мухи и редкие слепни. По листьям густой высокой травы, росшей прямо из воды, прыгала какая-то крохотная птичка. Наташка захлопнула книжку и села. Мужики поднялись по тропе на обрыв.

Нож торчал из глины среди тонких корней. Среди режущих глаз солнечных лучей я вдруг увидела, как над ним словно марево цветное проявляется в воздухе. Похлопала ресницами. Марево проступало все четче, прорастая линиями, рисующими каркас в виде опрокинутой клетки. Широкие светящиеся ленты светло-желтого и красного цветов на расстоянии примерно с ладонь охватывали нож и уходили в землю.

А в рукояти ножа билось и пульсировало светящееся облако. Клетка словно вытягивала это свечение - капля за каплей, медленно и неотвратимо. Я кинулась вынимать нож, но не успела даже поднести руку, как сверху с берега раздалось жесткое:

– Не тронь!

Подняв глаза, я увидела сперва босые пальцы, между которыми торчали травинки и крохотная ромашка, а затем и лицо наклонившегося ко мне сверху Странника. Встретившись со мной взглядом, он весело ухмыльнулся по своему обыкновению, и лукаво спросил:

– Что, очень хочется?..

– Чего.. хочется?..
– недоуменно переспросила я.

– Кольцо всевластья, - он уже откровенно ржал. И погрозил пальцем: - Не трогай!

Я отошла в смятении.

Причем тут кольцо всевластья, о чем он?..

И стала думать, невидяще глядя куда-то сквозь дальний берег, заросший густым ельником.

Будем исходить из того, что нож это предмет силы. О предметах силы я читала у Кастанеды и еще во всяких шаманских книгах. А кольцо всевластья - это из книг Толкина, где Черный Властелин создал пачку колец, раздал их всяким правителям, которых хотел подчинить, и сковал еще последнее кольцо, которое объединило их всех под своей властью. Кольцо было потеряно в минуту слабости Черного, и Саурон стремился вернуть себе это кольцо, тянул его издалека. А Гэндальф говорил, мол, нельзя этого допустить, тогда Саурон станет сильнее в сто раз.

Если прикинуть, что все эти кольца и Кольцо Всевластья были предметами силы, какие описываются шаманами, то получается следующая картина. Черный Властелин вложил в свое кольцо часть своей силы, причем часть очень значительную. Поэтому когда кольцо было расплавлено в жерле вулкана Ородруин, где и ковалась, то сила кольца ушла в никуда. Почему она не вернулась к хозяину? Потому что, видимо, предмет силы должен находиться в непосредственной близости к хозяину, чтобы тот мог эффективно распоряжаться своей же вложенной туда силой.