Чтение онлайн

Вилли сказал, что все моменты с Орденом, касательно гибели бандитов, сможет уладить, а потом сделал нам царский подарок. Я по его просьбе отодвинул шкаф, поднял половицу и вытащил большую жестяную коробку. Оказывается, он, как только заселился в комнату и узнал, что в ней жил безвременно почивший атаман Ахмед, сразу осмотрел комнату на предмет захоронок. Ему, как человеку бывалому, найти ее труда не составило. Он еще сам не знал, что там, возможности не было посмотреть, вот я ему и помог. Кроме двадцать первого Глока, в идеальном состоянии, с удлиненным стволом и глушителем — я его сразу прибрал для жены, она говорила, любит такие — лежали деньги и пачки местных документов. Денег оказалось сто тысяч в пластиковых банкнотах и десять тысяч в золотых монетах. Вилли отдавал нам все, но я половину денег в купюрах оставил ему, золото брать он отказался наотрез. Однако самым ценным оказались документы. Я до самого рассвета их сортировал, подбирая себе и Герде. Я так понял, хозяева безвременно почили, и был шанс, что это прошло по базам Ордена или государственным базам, но Вилли убедил, что это не так. С записью актов гражданского состояния в Новой Земле был совершеннейший бардак. Главное — не числиться в списках разыскиваемых преступников, а жив ты или мертв, мало кого интересовало. Новая Земля была жестоким местом, погибало очень большое количество людей, а институты государственной бюрократии, особенно в южных государствах, напрочь опаздывали со своим появлением. Здесь в большинстве мест даже отсутствовало такое понятие, как регистрация по месту жительства. В результате я стал Юрием Прозоровским, прибывшим в Новую Землю в 2003 году, а Герда — Магдой Оотс, прибывшей в 2002 году. У нас с фотографиями даже было определенное сходство. Конечно, не идеальное, но было. Это лотерея, но лучшего не предвиделось. Герда проснулась, мы перекусили и собрались ехать.

Я вспомнил про рабов в клетке. К нашему сожалению, живых среди них не было. Одна девушка оказалась белой. Некрасивое лицо стало в смерти еще страшнее. Ее, видимо, долго насиловали, а потом просто забили до смерти. Я вспомнил, что видел среди документов, карточку с ее фотографией. Шерон Аткинс. Как же ты сюда попала, девочка? К сожалению, похоронить мы ее не успевали, и Герда просто прочитала молитву над ее телом.

На прощание Вилли подарил Герде свой МР-5 и подсумки с магазинами, а она ему так и не дала в морду, как я ей предлагал. Но часок сидела насупленная и грустная. Ага, а если бы пристрелила, то час слезу пускала. Странные женщины.

22 год. 22 число 7 месяца. Новая Земля. Около двухсот пятидесяти километров до южных границ Дагомеи

Со слов Вилли, колонну Ордена следовало ждать только к вечеру, к тому же они сначала высадятся на аэродроме с транспортника, так что мы, не таясь, поехали по дороге. Дорогой ее, конечно, назвать было нельзя, тропинка, но хорошо хоть такая есть.

Я подивился разнице в климате. На высокогорье царила жара и было довольно сухо, здесь же — как в русской бане. Создавалось впечатление, что влага конденсируется прямо в воздухе. Джунгли смыкались над головой, и казалось, что мы едем в зеленом тоннеле. «Хамви» бодренько тащил нас по раскисшей глине, зверей и гадов в машине бояться не приходилось, так что путешествие проходило сравнительно комфортно. Нашей целью был поселок лесорубов с веселеньким названием Лимпо. От него ходили баржи с лесом по реке Замбези — такой же длинной и полноводной, как в старом мире. Шанс на то, что нас там засекут, оставался неоправданно высоким, но я надеялся на русское авось и на то, что с ориентировкой нас объединяет только машина. А на ней ничего орденского нет. Не маркируют они свои машины. А автоинспекции здесь нет. Даже номеров на машинах нет. Хотя Вилли говорил, на машинах патруля Ордена эмблемы есть. У местных в пользовании такие машины есть и много, но все в основном на севере. Жители Дагомеи в подавляющем большинстве жили точно так же, как и в старом Свете, и не то, что машин, бывало, и домов своих не имели. Так мы и не африканцы. В любом случае бросить машину мы сейчас не могли и решили обеспокоиться этим вопросом, когда выберемся в жилые места.

Мы ехали и придумывали себе легенду, какого черта нам понадобилось в этих дебрях. Придумала Герда. Биолог она. Изучает фауну Новой Земли. А я, как верный супружник, ее сопровождаю. Живем в Новой Одессе. Вилли там пожил и много о ней рассказал. Оказалось, Одесса в Старом Мире и Одесса в Новом — очень похожие города. В Новой Одессе даже привоз есть и Дерибасовская улица… А как мы сюда добрались? Просто. Морем. Нанимали судно до Кейптауна, а вот сюда своим ходом. Захотят, раскусят. Если захотят, конечно.

Дорога, она же тропинка, должна была привести нас прямо в Лимпо. Кроме мелкой и широкой речушки за сорок километров от блокпоста, ориентиров не было. Да они и не нужны, если эта тропинка действительно идет в поселок лесорубов. С нее съехать в стороны не представлялось возможным. Сплошная стена зелени. Через семьдесят километров от речки джунгли должны кончиться, и начнется холмистая местность, поросшая только местами. Дорога продолжится, но начнет вилять, а ехать нам надо строго на север, до начала вырубок леса. Ладно, там и посмотрим.

— Милая, мне кажется, я должен знать про Вилли. Расскажи, — мне действительно интересно. И монотонность эта зеленая надоела. Руль можно бросить, и так по колее пойдет.

— А он тебе ничего не рассказывал? — подозрительно скосила глаза Герда.

— Ничего. Сказал, ты сама расскажешь.

— Ну… я не знаю, что даже сказать. Он работал в спецслужбах ГДР, когда все рухнуло, подался на вольные хлеба. Вот этот период его жизни я плохо знаю. Когда я начала работать, он уже состоял в нашей конторе. В Африке со мной тоже, был моим наставником. У нас это практиковалось, к ветеранам прикрепляли молодежь. Вообще наша компания, как бы тебе сказать, делала акцент на семейные отношения в подразделениях. Это не в смысле брака, а дружбы, взаимопомощи, единения. Наставничества. Учебы. Типа родители и дети. Молодые, сам понимаешь — дети. Почти всему, что я знаю, меня научил Вилли. Дальше я не знаю, стоит тебе рассказывать или нет, — Герда надула губы и опять насупилась.

— Стоит, милая. Стоит. Ты же моя жена, и от меня у тебя секретов не должно быть, — подбодрил я Герду. Хотя уже знал, что она расскажет. Влюбилась и последующие Санта-Барбары.

— Обещай тогда не смеяться и сразу забыть, что я тебе расскажу.

— Обещаю, — я несколько удивился.

— Я влюбилась. Он стал моим мужчиной. Нам было хорошо вместе. Я уезжала в отпуск в Германию. Вернулась на день раньше, открыла дверь в нашу квартиру, а этот долбанный старый мудак прет в зад Карла, смазливого блондинчика из нашей группы, — последние слова Герда проорала с искаженным от злости лицом. А я чуть не бросил руль. Вилли гей? Что с миром делается. Нормальный мужик. Мужественный. Смелый. М-да. Они как раз и излишне мужественные.

— И что? — как раз смеяться мне не хотелось. Я ее как раз понимал. Девичья любовь, бла-бла-бла, и тут такой шок. Если бы хоть с девкой изменял, а так вовсе уж непотребно получается.

— Ничего. Хотела пристрелить, нечем было. Ушла в отдел физической охраны…

— И стала баловаться с девочками, подсознательно ему мстя. Так?

— Да.

— Ну и где здесь смеяться?

— Как не смеяться? Собственный мужик изменил с мужиком. Позор.

— Секундочку. Твой мужик на данный момент я. И я изменять тебе не собираюсь, тем более с мужчинами. Это для меня как… лучше застрелиться. Где позор?

— Точно не собираешься?

— Крест на пузе. С ума сошла? Еще раз подобное услышу, выдеру как сидорову козу. И в глаз дам.

— И я тебе не буду с женщинами. Если ты сам этого не захочешь, — тихо сказала Герда и покраснела.

— А с мужиками?

— Крест на пузе. Я тебе открою страшную тайну. Только ты никому не говори. Я с мужчинами после этого не могла. Не получала удовольствия. Ты первый. Я еще в самолете тебя захотела. Как истина открылась, божие явление. Планировала тебя изнасиловать в Таиланде, в первую же ночь. А нас сюда занесло, и поняла, что не на Земле, готова была монстров за тебя голыми руками рвать.

— Ну уж прямо… — черт возьми, приятно, когда тебе такое говорят.

— Правда-правда. А ты стал со мной в игру играть, кто кого перехочет. Я злилась, но понимала, что это правильно. Надо было меня разбудить. Ты умный. Я тебя люблю, люблю, и хочу от тебя девочку Илзе.

— Прошлый раз была Гретхен.

— А я двух хочу. Пообещай, когда устроимся, сделаешь.

— Сделаю. Но кого — не гарантирую. Может мальчик получиться. Иван.

После подобных разговоров в меня как сила геркулесова вселилась, и я катил за рулем бодренький прямо до речки. А в речке въехал в яму. Вода ни в кузов, ни в мотор не попала, но машина села намертво. Невзрачная речушка, глубиной по колено от силы, неожиданно подложила нам такую свинью. Пришлось любимой вылезть на крышу с винтовкой и сторожить меня от крокодилов и всякой прочей нечисти, а я полез с тросом от лебедки на противоположный берег и прицепил его к дереву. Выползли, но вымок до нитки. Потом ползли по подтопленной тропе со скоростью десяти километров в час. В общем, из джунглей выехали поздней ночью и встали на ночлег на невысоком холме. Вылезли из машины и наскоро, стоя на крыше и сторожа друг друга, обмылись, сил не было терпеть эту липкую, грязную влажность. Поужинав копченым мясом и полулитром коньяка, для профилактики инфекций, задраились в машине и провалились в сон. Проснулись от того, что ощутили на себе много взглядов. В кромешной темноте, полукругом вокруг машины, горели желтые глаза. Молча. Темнота и глаза. Я, не помню как, выкарабкался к Браунингу, дернул массивную ручку затвора и нажал на гашетку. Гулкий грохот разорвал темноту, и вспышки вырвавшегося из ствола пламени осветили голую саванну. Никого. Я сполз назад в салон и включил ночник. Никого. М-мать. Долго не могли заснуть, так до рассвета и проворочались.

Выпили много кофе, походили вокруг машины, всматриваясь в траву, и за руль. Тропу мы ночью потеряли, и теперь за руль села Герда, а я на крыше с биноклем командовал заезжать на каждый холм и высматривал признаки дороги. Эта зараза как испарилась. Но, впрочем, скорости мы не снижали и двигались строго на север. Видимости никакой. Переезжали из леска в лесок. Приток Замбези под названием Желтая Речка тоже исчез. Поблудили и не нашли его. Пришлось ехать на север практически вслепую.

Спасал от духоты слабенький ветерок. Живность, в принципе, была знакомая, в основном антилопы, различающиеся окрасом, формой, количеством рогов и размерами. Были и громадные рогачи, и гиены. Куда без них. Едем и едем. «Хамви» везет. Хотя, на мой взгляд неспециалиста, он реветь начал погромче, и похрюкивать. Температура масла и воды в норме, топливо тоже вроде не жрет, лампочки не мигают и не пищат. Герда знаниями американского автопрома не блистала и ничего дельного подсказать не могла. Катили, пока солнце в зенит не встало.