Чтение онлайн

— А я еще не все переварил. Надо быстрее ехать домой, переваривать. В общем, я все тебе рассказал, и мы едем. Веруня! Домой! — громко скомандовал он. — Нечего тут рассиживаться! И ты, Ляленька, с чашками не возись. Чаю я не хочу, напился только что до ушей.

Игрунчик командовал, был явно перевозбужден, счастлив, и трогать его сейчас не стоило. Всем, но не Вере.

— Александр Павлович, — обратилась она к нему, — тут хотя бы одну комнату нужно освободить. Взялись бы с кем-нибудь из приятелей.

— Комнату? — рассеянно переспросил Саня. — Освободить? Подумаю. И обязательно что-нибудь придумаю.

Но думал он явно о своем, торопил Веру. Ляля на него не обиделась, ей показалось трогательно-провинциальным обращение на вы и по имени-отчеству. И она еще раз подумала, что Сане наконец повезло.

Женщины понимающе поулыбались друг другу и договорились созвониться.

— Как только освобожу комнату, так и позвоню, — сказала Ляля.

Закрыв за друзьями дверь, Ляля еще раз обошла комнаты, полюбовалась рамами. Она приручала свой дом, и он приручался. Наполняя ванну, готовясь смыть грязь и усталость, она думала о самоотверженности Веры. Вера занялась ремонтом, чтобы дать Сане возможность написать его роман. А на ремонт навела ее она, Ляля. Может быть, без Ляли ничего бы и не получилось. Разве это не здорово, что друзья всегда в помощь друг другу? И как отлично, что она затеяла свой ремонт! Очень вовремя она его затеяла! И уже блаженствуя в теплой чудесной воде, подумала, что и ей недолго осталось ждать чего-то очень хорошего: если удача пришла к другу, значит, скоро постучится и к тебе.

Миша отвез Иринку в детский сад и решил навестить Лялю, посмотреть, как двигаются у нее дела. Карантин кончился, и старушки очень по этому поводу горевали. Они хоть и приустали возиться с девочкой, но зато жили полной жизнью: одних впечатлений сколько! И парк, и зарядка, и магазины. Даже меню у них поменялось. Сколько разных вкусных блюд переготовили! Себе-то не станешь разносолы разводить, а для ребенка можно и постараться. А радости, радости-то сколько?! И читали, и пели, и молодость вспоминали. И оказалось, было что вспомнить! Поутру без Иринки обе старушки снова закряхтели, почувствовав все свои ломоты и немощи, горюя, что за окном такой серый и сырой денек.

Иринке повезло больше. Она соскучилась без подружек и всю дорогу подпрыгивала от нетерпения. Ей хотелось узнать, не заболели ли игрушки. А вдруг у мишки и зайца была ветрянка? И они все в зеленке, пятнистые, как ягуары? Так ей мама говорила: будешь пятнистая, как ягуар. А если все игрушки стали пятнистые — и звери, и автобус, и грузовик, то они будут играть в Африку, потому что ягуары живут в Африке. И еще в зоопарке. Так во что же лучше играть, в Африку или в зоопарк?

Миша не мог ответить ей на этот важный вопрос. Он что-то бурчал себе под нос, глядя внимательно на дорогу, сегодня с утра было скользковато.

Иринка строила планы на будущее, Миша подводил итоги. С карантином они справились благополучно, старушки довольны, Иринка тоже. Главное, что не заболела. Теперь предстояло управиться с ремонтом. Сессия подходила к концу, ребята молодцы, сдавали неплохо. Мороки с переэкзаменовками пока не предвиделось, так что впереди маячили каникулы, и за каникулы можно было расправиться и с ремонтом. Миша летом за два месяца дом поставил. Правда, не один, у них целая бригада была из друзей-приятелей. Но ремонт, как ни крути, не строительство. Вот только с Иркой жалко расставаться… Да и вообще…

После ресторана они с Лялей еще не виделись, только по телефону разговаривали, но Миша чувствовал: какая-то ниточка потянулась. Сдав Иринку в сад, он остановил машину у знакомого подъезда. Заглянет на минутку, посмотрит, что да как. Дверь открыла очень озабоченная Ляля. Она, оказывается, разбирала кладовку. С вещами ей было куда легче расправляться, чем с книжками и бумажками, там она дрожала над каждым листком. Но старья было столько!

Миша с любопытством заглянул в полутемные развороченные недра.

— Одна-то справишься? — спросил он.

— Не со всем, — на этот раз совершенно честно призналась Ляля. — Я хочу шкафы из кухни выкинуть. И диван из столовой. А книгами антресоли набить. А какой могучий книжный шкаф в столовой стоит, ты сам знаешь. А его хорошо бы пока к Иринке передвинуть… В общем, одну комнату нужно освободить кровь из носа…

Объем работ Мише стал примерно ясен. Он зашел в столовую, поглядел на облысевший отощавший диван с торчащими мослами-пружинами.

— Все-таки решила нашего старичка отправить на пенсию? — спросил он.

— Не на пенсию, а на помойку, — уточнила Ляля.

— А разве это не одно и то же в наши-то времена? — поинтересовался Миша в свойственной ему ироничной манере.

Ляля только вздохнула в ответ.

— И шкафы туда же?

— И шкафы, — подтвердила Ляля.

Миша отправился на кухню и оглядел шкафы.

— Протестую! — крикнул он из кухни. — И вношу встречное предложение! Ты разбираешь кладовую, из шкафов я делаю в кладовой полки, и мы набиваем книгами не только антресоли, но и кладовку, освободив одним махом столовую, коридор и кухню. Гениально?

— Гениально, — не могла не признать Ляля. — А когда ты сможешь осуществить свои гениальные замыслы? И сколько на них потребуется времени?

— Я подумаю, — пообещал Миша. — Тебе же надо поскорее.

— Ага, — кивнула головой Ляля. — Очень надо!

— Сейчас я поеду в институт и приму очередную порцию экзаменов, потом вернусь сюда и начну. Когда начну, будет видно! Если дело пойдет, ты заберешь Иришку и поедешь ко мне с ночевкой, а я тут останусь и буду ночь и завтрашний день колупаться.

Намерение впечатляло.

— И сколько же тебе предстоит таких дней и ночей? — в притворном ужасе поинтересовалась Ляля.

— Посмотрим, — весело отозвался Миша. — Но не больше недели, это уж точно!

— Недели?! — На этот раз ужас был непритворным.

— Поживешь у меня, можешь над своими рукописями работать. А что? Не годится? — спросил он, увидев, как вытянулось у Ляли лицо. И расхохотался.

Ляля поняла, что неделя в любом случае шутка, и тоже с облегчением рассмеялась. А вот что касается ночевки, то…

— Можно обдумать предложенную программу и дать ответ после приема экзаменов? — тоненьким голосом школьницы спросила Ляля.

— Можно, — великодушно разрешил Миша. — Часа через три приеду и получу ответ. Всего! До встречи!

Стремительность Миши была Ляле по душе, она и сама действовала так же стремительно. Программу она приняла сразу. Хорошая программа. Другое дело, что за три часа нужно было разобрать кладовку и понять, от чего можно избавиться, а от чего просто необходимо. Главное — не завязнуть в сантиментах и ни над чем не трястись!