Чтение онлайн

— Дочь, Кир просто пытался помочь. Глупо, самонадеянно, но он старался. Ты конечно не знаешь, но когда у нас было свободное время, Кириан уходил в королевскую библиотеку и подрывал скрытый тайник Дорасиаса, чтобы найти еще хоть что-то. Не суди парня строго.

— Ладно. — буркнула я. — Но в лоб он все равно получит!

Папа бархатисто рассмеялся и прижал меня к своей груди, нежно гладя по спине. Его подбородок лег на мою макушку, горячим дыханием опаляя ее. В душе тут же стих тот ураган, что был поднят случившимся. С наслаждением трясь щекой о папину грудь, я прижалась к родителю еще теснее, оплетая его торс руками.

— Я скучала, пап. — сказала я, разомлев в надежных руках.

— Я тоже, малышка. Я тоже. — тяжело вздохнув, признался отец и поцеловал меня в макушку. — Насчет Шера не переживай — оклемается.

Стоило услышать любимое имя, у меня екнуло сердце. Зажмурившись, я сглотнула тугой ком, вставший в горле, и крепче обняла папу, заряжаясь его теплом и любовью.

— А если нет? — спросила я тихо-тихо, сжимая ткань отцовской куртки руками до такой степени, что побелели пальцы.

— Увидишь. — усмехнулся папа. — К тому же Алишер должен выполнить свое обещание, данное мне 8 лет назад.

— Что за обещание?

— Оберегать мою девочку. Любить ее. Делать счастливой.

На лице от его слов расплылась улыбка.

— Пока что он не справился. — заключила я, с грустью усмехнувшись.

— Все еще впереди. — тяжело вздохнув, промолвил папа и, выпустив меня из объятий, взглянул на дверь. — Беги к нему. Сейчас ты ему нужна сильнее, чем когда- либо.

— Хорошо. — кивнула я и, поцеловав папу в щеку, потянулась к ручке двери, но прежде чем провернула ее, развернулась обратно к отцу. — Что будет с Оливией?

Ответ на этот вопрос заставил мое сердце сжаться. Я всей душой желала, чтобы фея ответила по заслугам. Моя б воля, убила бы ее собственными руками, но самосуд в нашем мире преследуется по закону. Я не имею права трогать ее черную душонку.

— Думаю, Алишер заставит ее с полна ответить за всю ту боль, что она причинила тебе. — от того, как сильно папа сжал челюсти, по его скулам забегали желваки. — Честно, на его бы месте я бы превратил ее в уголь.

— Но ты не на его месте.

— Вот именно. — усмехнулся папа. — Он поступит куда жестче. Если, конечно, девчонка вовремя не сбежит.

От его слов мне стало тревожно. Плевать я хотела на то, как Шер будет наказывать эту заразу, меня волновало другое: а вдруг папа прав, и как только фея почувствовала, что ее влияние рушиться, приняла решение сбежать?

С тревожным комком на душе я переступила порог комнаты и закрыла за собой дверь. Воздух, показалось, здесь был тяжелей. Атмосфера угнетала. Неотрывно смотря на спящего мужчину, умиротворенное лицо которого заставило мое сердце забиться быстрее, я медленно начала двигаться к кровати, дыша через раз, словно боялась разбудить его, хотя знала, что сейчас ничто не способно поднять этого дракона.

«Виви». — его первым словом было мое имя.

От его голоса по телу бежали крупные мурашки, заставляя ежиться. Его голос… Его голос заставлял мою душу улетать куда-то далеко отсюда.

Вспоминая то, как он звал меня, холод в сердце отступил, уступая место теплу. Присев на край кровати, я накрыла руку Алишера своей ладонью и с нежностью сжала его пальцы, с ласковой улыбкой смотря на мужчину. Его грудь мерно вздымалась: дыхание пришло в норму. Жар тоже спал.

Пустив тонкую нить магии в его тело, я проверила жизненные показатели и, поняв, что опасности пока нет, облегченно выдохнула. Надежда вновь возродилась в душе. Я была рада, что ни Алишер, ни его внутренний зверь не мучились от ломки во всем теле, не рычали от боли, разрывавшей внутренности и ломавшей кости, не задыхались от нехватки кислорода и не сгорали из-за собственной энергии.

Мой мужчина. Моя пара. Мой дракон. Одно слово — мой! Я приняла его всего. Не отказалась. Но ведь могла же… Или не могла? Да кому я лгу!? Не могла! Я знала, что буду бороться за него до самого конца, пока Шер бы не поставил окончательную точку. Пока бы не сказал, смотря мне в глаза, что любит другую. Пока бы не оставил меня навсегда.

Возможно, тогда бы я оставила его в покое, и начала жизнь с чистого листа. Но это было бы крайне тяжело. Скорее всего, до конца своих дней я бы осталась одна и посвятила бы себя службе. Перспектива отнюдь не плохая, но как и любая женщина я мечтаю о любимом мужчине, детях… семье. И как назло только один мужчина способен дать мне все, о чем я так долго просила Богов.

«А вот я когда выросту, обязательно на тебе женюсь! И у нас будет трое. Нет! Пятеро детей!». — стоило подумать о семье, как в голове вспылили слова Кириана, сказанные мне около двадцати лет назад. Тогда мы были еще совсем маленькими. Только-только начинали дружить. Узнавать друг друга.

У Кира на нас были большие планы! Ха-хах. Вот только к тому моменту, как мы повзрослели, все потеряло смысл. Возможно, если бы я не встретила Алишера, была бы сейчас с Кирианом. Эх… Нет, я рада, что встретила своего дракона.

— Виви… — слабый голос Шера заставил меня вздрогнуть.

— Я здесь. — сказала я тихо, сжав его руку и взглянув на его лицо.

— Виви… Моя Виви… — вновь начал шептать он, дергая головой то в одну, то в другую сторону. Жар начал набирать обороты.

Меня окотило волной холода от страха за мужчину. Широко распахнув глаза, я часто и отрывисто задышала. Что делать, не имела ни малейшего понятия.

— Ты справишься! — дрожащим голосом сказала я. — Борись, любимый! — промолвила еще тише. На последнем слове мой голос надломился.

Нижняя губа задрожала, и из глаз покатились слезы, обжигая своей влагой холодные щеки. Где-то у подбородка влага начала превращаться в кристаллы соленого льда, застывая прямо на коже. Моя магия вышла из-под контроля и стала вырываться наружу, кидаясь на все, что было на ее пути. Даже обжигала меня.

Изо рта повалили клубы пара. Воздух начал обжигать легкие, и по его же вине стало покалывать кожу. Морозные узоры разрисовали огромные окна, превращая стекло во что-то прекрасное, по-настоящему волшебное, но пугающее и опасное. Иней покрыл собой поверхность кровати, обойдя стороной Алишера, и пополз по стенам, направляясь к потолку и полу. Комната начала превращаться в ледяную тюрьму.

Двери покрыл толстый слой льда, и снег тут же припорошил его поверхность. С потолка и пола начали расти огромные, ледяные, чистые как слеза иглы.

— А-а-а-а! — я закричала, почувствовав, как сердце сжалось от боли.

В него будто вошли те самые иглы, что заключили меня и Шера под стражу, став больше, толще и гораздо крепче.

Шер бился на постели, сгорая от собственного огня, а я, чувствуя боль пары, замерзала от своего же льда. Огонь и лед — наша сущность. Кто бы мог подумать, что именно она станет самым главным и опасным противником. Она пожирала нас, не щадя. Упивалась нашими страданиями, и разрасталась, питаясь ими.