Чтение онлайн

Так вот, собственно, это от нас и требуется, в нашу меру: жизнь общины христиан должна быть новой и иной жизнью по отношению к жизни мира. Она должна быть лучше, «вкуснее», свежее, она должна быть причастной к вечности. Это реальное требование. Так должно быть! А мы обычно отвечаем: «Не можем мы так, недотягиваем!» Ну что ж, братья, значит, нужно выслушать упрек нам самим. В чем же тогда смысл нашего прихода в Церковь, если у нас все такое же, как и вне ее: обиды, карьера, подсиживание, сплетни, шепот за спиной? Что же тогда нового, ради чего все это?..

Есть такое чудесное выражение: будущее Церкви – это ее прошлое. Если мы хотим идти вперед, мы должны искать в своей общинной жизни те формы, которые описаны в книге Деяний – нормативной книге истории Церкви. Не делать, конечно, кальку, не копировать бездумно, а радостно обретать тождественность своего опыта опыту Древней Церкви.

Ведь Евангелие и книга Деяний апостольских изображают ранних христиан движущимися к совершенству, но – еще не достигшими его.

Читая Евангелие, мы видим даже среди апостолов стремление к власти и споры о первенстве [14] , обиды и зависть, трусость, малодушие. В изображении христианской жизни в книге Деяний то же самое: тут и споры о питании вдовиц [15] , и обиды и недоразумения между апостолами – например, когда апостол Павел отказался брать с собой на проповедь племянника апостола Варнавы – Марка, почитая его ненадежным спутником, в результате чего «произошло огорчение» и пути апостолов Павла и Варнавы расходятся [16] .

Всюду мы видим закипание страстей человеческих. И раннехристианские общины этого не лишены. Как к этому относиться? Знать, что Христос пришел в мир грешников спасти [17] . Свят один Господь, а в человеках буйствуют страсти – те самые страсти, которые каждый из нас может видеть в себе самом.

Но все же если мы хотим найти наиболее яркие и многочисленные образцы христианской праведности, то следуют обратить свой взор ко временам, наиболее близким ко времени Христовой проповеди, – к эпохе Апостольской Церкви. Эпохе, озаренной ярчайшей вспышкой святости.

Вхождение в Церковь во взрослом возрасте должно стать тем рубежом, за которым начинается новая жизнь. Хорошо, когда человек крестится взрослым: у него уже накоплен опыт, есть понимание, что такое грех, как с ним бороться. Он осознанно идет на это таинство: он готов меняться.

Но большинство из нас были крещены в раннем детстве, так и не начав духовную жизнь. Вдумаемся: мы крещены, нам даны благодать и достоинство сынов Божиих, в нас, как семя в землю, засеян Христос, мы помазаны святым миром. Но мы всю жизнь живем в кругу мирских понятий. Живем, как получится, а не как надо. Это похоже на то, как если бы нам от рождения принадлежало царское достоинство, а воспитывались мы в цыганском таборе. Да, именно так: маленький царевич в цыганском таборе – это крещеный человек, живущий в языческой атмосфере. Вот каковы мы – люди, возвращающиеся в Церковь после Крещения в младенчестве.

Снова скажу, что в раннехристианских общинах, которые должны служить для нас камертоном, было по-другому. Равняясь на них, нужно готовить человека ко Крещению, дожидаться возраста, когда он осмысленно принимает решение, проводить его через искус катехизации, доводить до святой купели, облачать в белое, делать его членом Церкви – и потом не отпускать уже от Чаши, от молитвы, чтоб он сразу становился новым членом общины. Сознательное Крещение, непрестанное участие в Евхаристии и наличие общины – это базовые вещи, без которых не бывает нормального христианства. Но сегодня люди подходят к церковному обновлению чаще всего по второй «программе»: крестился; потерял, так и не начав пользоваться, крещенскую благодать; вступил во взрослую жизнь; набрался всякого опыта – позитивного, негативного; потом своими путями дошел до той жизни, когда дальше и жить нельзя, а надо что-то менять и приходить к Богу; наконец, подошел к тому порогу, за которым необходимо Покаяние, обновляющее благодать Крещения и возвращающее к той чистоте, которая получена в детстве, но никак не прочувствована, никак не оценена.

Если бы мы сами придумали такую сложную программу – нас нужно было бы за нее покарать. Но мы ее не выдумывали, мы ее унаследовали, поэтому отчасти невинны. Что нам остается делать? Прийти в Церковь в таинстве Покаяния. Недаром Покаяние называют «вторым Крещением»: человек во время исповеди обновляет обеты Крещения – он вновь отрицается от дьявола, вновь сочетается Христу, вновь получает всю полноту ответственности и радости о Господе.

Человек, который приходит в первый раз на исповедь, обычно вообще не понимает, что говорить, и не знает, чего ждать, как он вообще будет принят, с чем столкнется: с длинным «разговором о жизни» или с простым, «механическим» выслушиванием… Вариантов может быть множество. Тебе могут помочь, тебе могут помешать. Ты можешь прийти за одним, получить другое. Но это будет твой первый опыт, уникальный и прекрасный. Угадать что-либо заранее или приготовить себя к чему-то конкретному невозможно. Надо просто решиться и прийти, как с моста в воду прыгнуть.

Мы только можем молиться о том, чтобы Господь Иисус Христос, Который царствует над всеми и знает все, встретил тех, кто к Нему идет, чтобы эта встреча совершилась; чтобы люди приходили в Церковь и находили Христа – в Исповеди, в Причастии, в читаемом Евангелии, в общении с ближними. С этим, собственно, и нужно идти на исповедь: «Где Ты, Господи? Где Ты? Вот я к Тебе пришел, где Ты? Что повелишь мне делать? Что со мной будет дальше?»

Первый «разбор жизни» – вот что обычно происходит на первой исповеди и чего обычно боятся. Ты устал от себя самого, ты прожил какую-то жизнь, но ничего в ней теперь не понимаешь, ты в тупике, и вот ты пришел. И страшно тебе, с одной стороны, и, с другой стороны, эта исповедь нужна тебе, как вода умирающему от жажды. Вот ты пришел. И если первая исповедь состоялась, тогда уже второй, третий раз будет легче.

У Сергея Фуделя [18] есть книжка «У стен Церкви». В ней описывается, как в советские годы одна женщина, больная раком, не имея возможности исповедоваться, позвала нянечку и всю ночь рассказывала ей свои грехи. Та записала это все на бумажку, а утром побежала в церковь с этой страшной тетрадкой о прожитой жизни – к священнику. Вот как – заочно – была принесена эта исповедь. Но это было реальное покаяние…