Чтение онлайн

Эмоциональная реакция тоже была бурной: - сначала Катя разревелась от радости, а минуту спустя накинулась на нас с обвинениями и жалобами. Впрочем, обвинения пришлись в основном на мою долю. С Катькиных слов выходило, что именно из-за меня она провела «жуткую ночь в сыром подвале».

В утренних сумерках Катерина со своими всклокоченными алыми волосами, мертвенно белой кожей на сильно осунувшемся за ночь лице и лихорадочно блестящими глазами, казалась ангелом, по ошибке проведшим ночь в преисподней.

Наг некоторое время молча выслушивал Катькины сетования, за тем, ласково придерживая ее за локоть, провел истосковавшейся по воле девушке небольшую экскурсию по участку. Причем экскурсию, снабженную весьма подробными комментариями, освещавшими все стороны происходивших здесь ночью событий.

К моему изумлению, дохлый «супер-кур» не произвел на Катю большого впечатления, а вот с останками Нинель дело повернулось неожиданным образом. При виде кучи глины, оставшейся от Домомучительницы, Катерина было разразилась новой серией рыданий, но Кеша привлек ее внимание к основному дому. Судя по разгрому, учиненному в избе, выбор убежища был правильным. Осознание масштаба угрозы, от которой уберегла ее домомучительница, вмиг высушило слезы на Катином лице.

Яцек бросил на штурм Кешиного логова свою отборную гвардию. Только в сенях мы нашли остатки одеяний двух упырей. Еще одна куча рваного трепья, бывшего до встречи с Нинеллой дорогим костюмом, находилась неподалеку от туши Черного Петуха. Судя по тому, что сохранилась только одежда, а тела истлели в пыль, твари были ранга бригадира. Кешина «подруга» в одиночку расправилась с целой стаей бывалых упырей.

Я с содроганием понял, что сильно переоценивал свои силы, имя наглость регулярно подначивать Нинеллу. Кеша не раз предупреждал меня воздержаться от подобных поступков, но, как и в других случаях, я пропускал слова учителя мимо ушей.

Но почему Черный Барон бросил на штурм Кешиного дома свои отборные части, вместо того чтобы взять их с собой? Ответ пришел моментально. Достаточно было только задуматься над происшедшим, как в моем уме сложилась полная картина происшедших ночью событий. И картина эта в корне меняла все то, что я привык считать истинным в своих отношениях с Нагом.

До меня с запозданием дошло – Черный Барон рассчитывал на то, что Кеша вернется, увидевпроисходящее у себя дома. Яцеку позарез нужен был я, и он сделал все, чтобы отвлечь Нага. Кеша меня не бросил, - что и было для меня шокирующей новостью. Дом, как учитель называл весь комплекс сооружений на участке, создавался Иннокентием Леонидовичем десятилетиями и был не только и не столько жилищем. Это было средоточие его силы, место практики и любые на него покушения рассматривались Нагом, как угроза жизни.

С самого нашего знакомства я был полностью уверен, что Кеша за мою шкуру не даст и ломанного гроша. Наг просто терпит меня, повинуясь повелению Духа, и оттачивает свою безупречность в тесном общении с ненавистным его природе еврейским подростком.

Леонидыч неоднократно, прямо или косвенно, позволял мне убедиться в истинности такого предположения. А на деле он защищал меня как сына, да собственно и назвал сегодня «сынком». Случилось то, о чем я не смел и мечтать все десять лет своего сиротства. Такое известие нужно было переварить.

Из ступора, вызванного раздумьями о том, как мне теперь относиться к учителю, меня вывел вполне чувствительный подзатыльник. – Ну шо, сынку, пригорюнился! Давай бардак приберем, пока солнце не встало, у тебя силушка в избытке. – Кеша, похоже, уже решил для себя, что ему делать с приемышем и сразу привлек меня к работе по расчистке завалов на участке.

Сила и впрямь бурлила в моем теле, позволяя совершать невиданные в обычном состоянии подвиги. С разбросанными по участку тяжеленными бревнами мы с Кешей управились буквально за пять минут.

К своему изумлению, я понял: - не будь рядом Нага, мне не составило бы большого труда перетаскивать дровины, весом килограмм пятьсот минимум, в одиночку. Причем легко, без приложения мышечных усилий.Я просто слегка касался бревна кончиками пальцев с намерением его приподнять. Остальное делал загадочный энергетический каркас, ощущавшийся скорее как потоки жидкого электричества, струящиеся по жилам, чем как что-то жесткое. Становилась понятна пугающая легкость, с которой упыри справлялись с перемещением немыслимых для обычного человека тяжестей.

Дальше – больше. Упершись плечом в стену покосившейся избы я, с помощью Нага, ловко, как домкратом, орудующего трехметровым стальным швеллером, умудрился придать многотонной конструкции почти первозданный вид. Для этого нам пришлось приподнять край дома и, одновременно удерживая на весу крышу, передвинуть его почти на метр. Ощущать себя «суперменом» было приятно, тем более под восхищенным Катькиным взглядом. Правда, любоваться чужим трудом девчонке пришлось недолго.

Кате быстро нашлось применение: - во-первых, ей было поручено подметать, все, что можно подмести, и протирать, все, что подлежит протирке, - короче вся мелкаяуборка, включая сбор разбросанных по всему двору петушиных перьев и останков нежити.

Во-вторых, Катерине пришлось отнести в подвал, послуживший ей ночным убежищем, оживившийся с приближением рассвета черный мешок. Причем объяснять кто (или что) там находится и почему пытается освободиться и издает звуки, подозрительно напоминающие детский плач, Кеша не затруднился. Катя выдержала испытание достойно: - ни одного возражения или вопроса с ее стороны не последовало. Но по взглядам, которые она адресовала мне, было понятно, что объяснений нам не избежать.

Время за уборкой летело быстро, я и не заметил, как рассвет вступил в полную силу. Небо уже полностью просветлело, окрасившись синевой в зените. Солнце залило восток ярко-алым, засияло отражениями и бликами окнах домов и, наконец, рассыпав первые лучи сначала по крышам и верхушкам берез, потом по заборам и кустам, залило нежным, утренним золотом весь двор.

Волна света, окатившая меня, буквально смыла все то, что оставила прошедшая ночь. Тело вдруг стало ватно-тяжелым и я понял, что раньше просто не чувствовал его веса. Без следа исчезла сила, оставив после себя ощущение легкой слабости, дрожи в подгибающихся ногах и пустоты. Вместе с упыриной энергией испарилась раздраженная взвинченность и жажда деятельности, - мой Дракон забылся глубоким и умиротворенным сном, предоставив человеческую часть самой себе.

Приход рассвета изменил не только меня: - перья оборотня, заботливо собранные Катериной большую кучу у забора вспыхнули и мгновенно сгорели, как только на них упал первый солнечный луч, оставив после себя кучку пепла и легкий аромат горелой шерсти. Перемены затронули и тушу «Черного Петуха». Воздух вокруг нее задрожал и покрылся разноцветной, похожей на разлив бензина на воде, рябью, размывая гротескные черты чудовища.

Мои глаза не выдержали на секунду расфокусировались. Пришлось пару раз моргнуть и протереть слезы. Первое, что пришло мне в голову при виде преобразившегося монстра, было желание протереть глаза снова. Уж больно невероятным казалось произошедшее. Я впервые в жизни увидел чудо трансформы со стороны.