Чтение онлайн

Новый облик КГБ, столь усердно навязываемый обывателю, как-то не вяжется с поразительной скромностью госбезопасности в освещении кровавых событий в Сумгаите, ИКАО, Тбилиси, Баку, Фрунзе. Чем занимались там армия и войска МВД, известно всем, а какую роль играли органы КГБ, как пытались предотвратить беспорядки, что делали для урегулирования межнациональных раздоров, как защищали безопасность народа, республики, страны?

Судя по мелькнувшему в печати сообщению, накануне тбилисской расправы, в апреле прошлого года в грузинскую столицу прибыл специальный отряд КГБ из Москвы. Неужели эти люди занимались лишь скрытой киносъемкой бойни на площади?

Как ни странно, это было, кажется, единственное упоминание о каком-либо участии КГБ в конфликтной ситуации. А ведь стране гораздо важнее знать не о карагандинских самогонщиках и московских проститутках, а о том, насколько надежно жизнь ее граждан, равно как и стабильность в обществе обеспечивается организацией, не устающей рекламировать свои добродетели.

Невольно закрадывается мысль: а не перепрофилировал ли КГБ свою основную деятельность, не занимается ли и он конверсией?

Плакальщики по "твердой руке", не желающие поступаться принципами, могут спать спокойно.

Великий англичанин Джонатан Свифт писал почти триста лет назад: "Люди, в течение продолжительного времени привыкшие к притеснениям, постепенно утрачивают самое понятие о свободе… Отсюда проистекает и слабость духа, которой могут быть подвержены как целые государства, так и отдельные лица".

Неосталинисты, лихорадочно вербующие неискушенных юнцов под свои знамена, кажется, не осознают или не хотят понять, что столь любезная им система, создававшаяся десятилетиями каторжным трудом миллионов, вовсе не сломана. Отпали лишь некоторые внешние, наиболее уродливые ее атрибуты и проявления. Сегодня уже невозможно представить нашу страну оруэлловскими тремястами миллионов — и все на одно лицо. Мощный прорыв в духовной жизни общества очевиден, но вся инфраструктура власти — неприступная крепость, возведенная в сталинские времена, не только сохранилась, но даже окрепла.

Как и во времена самой жестокой диктатуры, мы живем в государстве, напоминающем огромный лагерь, на тысячи километров опоясанный колючей проволокой. На 73-м году Советской власти численность наших славных пограничников, по официальным данным, в семь раз выше, чем в начале 30-х годов, когда Советский Союз находился во враждебном окружении в единственном числе. Внутренние войска, приписанные тогда к ОГПУ, составляли 17 тысяч штыков, и это спустя десять лет после гражданской войны, а ныне МВД подтягивает свои войска к 500-тысячной планке.

Едва ли многим известно, что количество милиционеров в Москве и Ленинграде превышает численность полиции во всей Итальянской республике — одной из самых сложных стран в Европе с криминогенной точки зрения. Кстати, численность полиции в Нью-Йорке — огромном многонациональном конгломерате составляет лишь 28 тысяч человек, а вместе с органами ФБР — около 30 тысяч. У нас же, как сообщалось недавно в "Правде", более 20 тысяч милиционеров ежедневно дежурят в торговых точках, продающих спиртное.

Что касается собственно КГБ, то это особый разговор. Штатное расписание оперативного и технического персонала органов войск КГБ пока остается государственной тайной, хотя в части, касающейся пограничников, хватило кивка согласия М. Горбачева, чтобы председатель КГБ Крючков огласил бывшую дотоле секретную цифру на заседании Верховного Совета СССР. Известно тем не менее, что численность органов госбезопасности далеко превзошла, довоенный уровень.

Равнение на США как на главную державу капиталистического мира сыграло немалую роль в разбухании аппарата органов КГБ. Чтобы убедить вышестоящие инстанции в необходимости увеличения численности КГБ, делались ссылки на опубликованные в США данные, раскрывающие суммарную стоимость содержания всех разведывательных и контрразведывательных служб (свыше 20 миллиардов долларов в год) и общее количество работающих в них военных и гражданских лиц (около 200 тысяч). По понятным причинам никто не желал расшифровывать эти цифры, ибо тогда выяснилось бы, что 3/4 так называемых сотрудников спецслужб — это солдаты, матросы и вольнонаемные, разбросанные по всему свету от Австралии до Гренландии и обслуживающие технические средства перехвата в воздушной, морской и космических средах, что соотношение специалистов и технических служащих в отличие от нас составляет примерно 50 на 50, что на аналитической работе в западных спецслужбах занято во много раз больше людей, чем у нас, что, наконец, их зарплата минимум в пять раз больше нашей и соответственно содержание их аппарата на порядок выше нашего.

Штатным излишествам в КГБ и других правоохранительных органах, несомненно, способствовали и соображения внутреннего порядка. Они базируются на ложной посылке, согласно которой борьба с противником и преступностью зависит, главным образом, от численности и материальной оснащенности органов, а не от прогресса в экономической и социальной областях, в укреплении правовой и общей культуры населения.

Дело, однако, не только в численности КГБ. По сравнению с вооруженными силами — это микроорганизм. Но он порождает такие импульсы, которые способны создавать микроклимат.

Обслуживая прежде всего правящую партию, а точнее — ее руководителя, ибо органы госбезопасности всегда были инструментами личной власти, они отражают волю лидера, его умонастроения. Но они же и подпитывают его своей "эксклюзивной" информацией, формируют его представления об окружающем мире, людях, событиях.

В последнее время усилились разговоры о необходимости реформ в КГБ. Подготовлен законопроект по этому поводу, но из него следует, что КГБ полностью сохраняет свою структуру и функции в том виде, в каком они существовали и пять, и двадцать лет назад.

В убористом, на двадцати страницах тексте излагаются статус и назначение КГБ, содержание его деятельности, права.

Как явствует из документа, КГБ по-прежнему остается органом тотального надзора за государственной, экономической и общественной жизнью страны, осуществляющим координацию и контроль над всеми организациями в области обеспечения государственной безопасности. Поскольку понятие государственной безопасности в законопроекте не расшифровывается, толковать его, очевидно, тоже будет КГБ.

Удивительно, что почти половина документа посвящена перечислению прав КГБ, в том числе права подслушивания, доноса, содержания конспиративных помещений и вторжения в жилые помещения граждан "в случаях, не терпящих отлагательств". Ни слова об обязанностях. Например, уважать честь и достоинство человека, соблюдать гражданские права и т. п.

Когда читаешь документ, кажется, что его авторы живут не в наше время, мыслят в лучшем случае категориями эпохи холодной войны. Впрочем, есть одно заметное новшество: выпала не только руководящая и направляющая роль партии, но даже и ее упоминание. А ведь во главе КГБ стоит член Политбюро ЦК КПСС! Вот уж поистине загадка!

С точки зрения правовой, законопроект просто несостоятелен. Это скорее положение о ведомстве, которое сегодня носит название КГБ. В нем отсутствует концепция государственной безопасности в ее современном, политически и юридически обоснованном толковании.

• Впрочем, для рядового гражданина закон о госбезопасности — это кот в мешке. Он чувствует на собственной шкуре, всем своим нутром, что всесилию органов не видно конца. И действительно, основа, содержание работы, дух этих органов сохранились в первозданном виде до наших дней. Во многом они заимствованы из арсенала царской охранки, ее документов и наставлений. Это политический сыск, борьба с инакомыслием. Если говорить точнее, это вербовка агентуры в стане политических противников; это засылка в их ряды своей агентуры из числа симпатизирующих и сочувствующих; это дискредитация активистов движения; это нейтрализация движения в целом и это его разложение как конечная цель, как конечный итог всей деятельности.