Чтение онлайн

Агрессивный взгляд женщины тревожил Айлет.

— Скажите, — не сдавалась она, — что вы знаете о ребенке. Почему говорят, что она захвачена тенью?

— Знала то, что не должна, — ответила настоятельница. Ее голос был мрачным. — И не могла знать.

Айлет ждала, что она уточнит. Веста скрестила руки в рукавах робы, пытаясь отогнать взглядом.

— Мы нашли ее накануне праздника Урьены, когда вся деревня собралась на Ночь двадцати одной молитвы. Я узнала потом, что ее прятали в зернохранилище уже две недели. Но той ночью, когда собрался весь мой приход, она вдруг появилась на этом пороге во время третьей песни-молитвы. Она прошла по центру, повторяя одни и те же слова.

— Какие? — спросила Айлет.

— «Где он?», — Веста поежилась и закрыла глаза. — Она повторяла это все громче, пока все не перестали петь, и был только ее голос, визжащий так, что мог разбить окна. «Где он? Где он?».

— Кого она имела в виду?

Глаза женщины вспыхнули, ноздри раздулись от резкого вдоха.

— Она замолкла рядом с ремесленником Госсе. Она сжала его руку и начала говорить… говорить…

— Что?

— Она сказала ему, где он похоронил тело убитой жены.

Айлет не совсем понимала, что услышала.

— Его… жена была убита?

Настоятельница смерила Айлет взглядом, приподняв брови, поправила обруч на лбу.

— Госпожа Госсе пропала десять лет назад. Ее муж заявил, что не знал, куда. Все подозревали его, он был жестоким, но тело не нашли, и не было доказательств против него. После слов девочки пристав Холлена пошел туда той ночью и нашел останки женщины. После стольких лет почти ничего не осталось, но этого хватило. Ее мужа забрали на суд к Золотому принцу, а потом повесили за преступления.

Айлет поежилась. Ей не нравилось думать так о Золотом принце — что он выносил приговор жизни и смерти. Она понимала, что это был его долг правителя, но ей нравилось представлять его выше такого, не испачканного грязью этого мира.

— Мы заперли ребенка в подвале, — продолжила настоятельница. — Сестра Сувенна призналась в слезах, что прятала ее. Она знала, что девочка была с тенью. Глупая.

Она описала то, что напоминало работу тени. Особенно, Пророка: видения прошлого, настоящего, а порой и будущего. Не опасные умения. Такие способности не становились жестокими к остальным. Но эти силы были странными и непредсказуемыми.

— И вы уверены, что девочка не видела, как ремесленник закопал тело? — спросила Айлет.

Веста с отвращением посмотрела на нее.

— Госпожа Госсе пропала десять лет назад. Ребенок тогда еще даже не родился. Она не могла такого видеть. Нет. Тут точно была магия.

Айлет кивнула.

— Венатор ду Винсент пришел за девочкой?

Тут женщина удивилась.

— Не знаешь? Вы между собой не общаетесь?

Наверное, тут еще не знали, что Нейн пропал и погиб. Айлет подняла ладонь, качая головой.

— Я просто хочу услышать вашу сторону событий.

Судя по лицу Весты, она не была убеждена. Но сказала:

— Красный капюшон прибыл на следующий день. Как и отец ребенка.

— Жерло ду Бушерон.

— Да. Он лесоруб, крупный. Много времени проводит в лесу. Смертные не хотят к той проклятой земле. Но кто-то должен добывать топливо на зиму.

— И ду Бушерон присутствовал, когда венатор забрал его дочь?

Настоятельница мрачно кивнула, поджав губы.

— Он был… расстроен. Мы видели, как он пытался забрать свою девочку. Он хотел забрать ее из рук Красного капюшона и убежать с ней. Словно мог убежать от демона в ней! — Веста поежилась. — Но Красный капюшон одолел его и унес ребенка. Я сидела с Жерло, пока он лежал без сознания тут, во дворе храма. Я думала утешить его правдой Богини, когда он проснется. Но, как только он очнулся, он вскочил и побежал за Красным капюшоном. Но было уже поздно что-либо делать, — настоятельница опустила голову, и Айлет показалось, что на строгом лице женщины мелькнуло сожаление. — Ду Бушерон вернулся через пару часов с пустыми руками. С девочкой разобрались.

Сожгли.

Сердце Айлет сжалось. Она пыталась отогнать ощущение, сказать себе не глупить. Так нужно было. Огонь мог разделить смертную душу и врожденную тень. Если ребенку хотели дать шанс на рай, это можно было сделать только огнем.

Но Айлет было больно думать о Жерло, пытающемся спасти свою бедную дочку. Как он мог понять такое?

Как мог хоть кто-то понять?

Айлет с дрожью вдохнула, посмотрела в каменные глаза настоятельницы.

— Скажите, где я могу найти Жерло ду Бушерона, — сказала она. 

Террин застыл.

Она стояла в паре ярдов перед ним, окруженная большими обломками камней. Ее голова была опущена так сильно, что шея будто лежала на костлявом плече. Ее пальцы странно двигались, крутили яркий граненый камень, будто бриллиант, ловящий своими сторонами свет.

Она заметила Террина в тот же миг, как он — ее. Он отпрянул на три шага, перестав дышать, а она только вздрогнула. Ее лицо без эмоций медленно повернулось к нему, рот приоткрылся.

Она не была настоящей. Не могла быть.

Не могла!

Но Террин знал лучше. Его разум, хоть и в тумане от страха, не мог так ее представить. Когда он видел ее в прошлый раз, она была в белом свадебном платье с золотой вышивкой. Ее рыжие волосы были собраны кольцами на затылке, и несколько локонов ниспадали рядом с ушами. Ее горло было украшено драгоценными камнями, а лицо искажал ужас, пока она кричала от боли.

Он все еще видел ее такой. В те мгновения, когда позволял себе думать о ней. Когда Герард произносил ее имя, и воспоминания возвращались.

Ее голова медленно поднялась и склонилась на другую сторону, она разглядывала его. Она все еще была в обрывках свадебного платья. Золото мерцало под грязью и кровью, но почти весь белый шелк стал черным. Когда-то пышные юбки свисали лохмотьями, открывая голые ноги и ступни. Ее волосы потеряли блеск, свисали до бедер колтунами. Все еще рыжие. Даже под грязью.

Она моргнула. Одним глазом. Большие ростки, похожие на грибы, скрывали другой глаз, ее щеку и шею, белые, пухлые.

— Я тебя знаю, — сказала она. Ее голос хрипел. Ей будто было больно говорить, и она скривилась и сглотнула, ростки на шее дернулись. — Я помню твое имя.

Террин онемел. Но не от присутствия сильной тени его тело и душа застыли.

— Террин, — сказала она. — Ты — Террин, да? Герард всегда тебя любил. Всегда держал тебя в своей тени. Даже когда мы были детьми. Террин… шрамоликий Террин. Венатор ду Балафр.

— Фейлин, — выдохнул он.

Ее рот — половина, которую было видно — изогнулся в улыбке.

— Ты помнишь меня. Я думала, ты забыл. Иначе почему бросил меня во тьме на все это время?

Это не могла быть она. Нет. Ее тело, но не она. Существо в ней смотрело через ее глаз, пыталось управлять им, пытаясь заставить его слушаться.