Чтение онлайн

Я не поверила ни единому ее слову, но пошла. Мне было плевать, где встречать собственный конец.

Думаю, с этого и начался отсчет моей новой и совершенно иной жизни.

Спустя 3 года.

Красный цвет светофора — люди столпились небольшими кучками у пешеходного перехода, загораживая собой несущиеся на всех парах автомобили. Каждый хочет куда-то успеть, все стремятся прийти к финишу как можно быстрее, первыми…

Желтый цвет — напряжение повисло в воздухе. Толпа людей стала похожа на кошку перед прыжком, а автомобили — на хаотично бегающую мышь, которая вроде и боится, но бежит быстрее к цели. Там же сыр.

И тут… Зеленый! Несколько десятков человеческих тел срывается с места, узрев оттенок зеленой травы в небольшом кружочке, висящем на перекрестке дорог.

Я смотрю на удаляющиеся спины пешеходов, не двигаясь с места. Словно я тот самый светофор, свысока глядящий на все это безобразие. Навстречу идет такая же обезумевшая толпа, даже не замечая моего ступора. А может и замечая, кто их разберет. Сейчас не то время, когда люди станут интересоваться бедой какого-то незнакомого им человека. Да, впрочем, и знакомые их вряд ли заинтересуют. Эгоизм? Нет, всего лишь осторожность.

Людям страшно, что у них попросят что-то такое, что необходимо им самим. А знаете, что всем нужно? Нет, не деньги. Время. Мне оно тоже не помешает.

Срываюсь с места, оставшись одна на переходе, и несусь наперекор уже движущимся машинам. Похоже, что загорелся красный. Бегу еще быстрее, то и дело тормозя перед особо торопящимися автомобилистами. Отовсюду слышу сигналы машин, ругань их владельцев, а перед глазами спасательная другая сторона улицы. Вылетаю на нее, дыша, словно выброшенная на берег рыба. Я так еще не попадала.

Оборачиваюсь, смотрю на светофор и перевожу взгляд на пешеходный переход: люди снова торопливо мчатся по нему. Это значит, что загорелся зеленый. А по мне так самый ни на что есть серый…

Поправляю свесившийся с плеча рюкзак и продолжаю путь. Мне нужно было поторопиться в мое новое место просиживания молодости — школу.

И ладно бы в обычную, но нет. Тетя Мегс все так просто не оставит. Она договорилась с директором какой-то элитной академии для старшеклассников, кодовое имя которой Виственд. И вот теперь я пытаюсь до нее добраться самостоятельно, потому что хватило дурости поспорить с тетей на тему моей приспособленности к жизни во внешнем мире, имея ввиду какую угодно местность вне дома.

Мне не нравилось постоянная гиперопека Меган, так что пришлось принять вызов. И вот теперь я жертва неправильно понятого светофора. М-да уж, угораздило же после абсолютной слепоты заработать ахроматопсию*.

[*Ахроматопсия — аномалия зрительной системы, при которой исключается цветовое зрение. Человек видит только черные, серые и белые цвета].

Если к этому еще прибавить мою вечную задумчивость, то получается мина замедленного действия, что срабатывает не сразу, но непременно вносит в вашу жизнь хаос. И ведь проблема не в том, что я много думаю, а скорее в том, что за думами не замечаю яви.

— Генри! Джордж! Нельзя!!!

Именно этот истеричный крик заставляет обратить внимание на несущихся в мою сторону двух огромных собак. Доберманы? Красивые.

Спустя секунд 15–20 хозяин этих двух пёсиков добегает до меня и видит ошеломляющую и, в то же самое время, довольно умилительную, по его мнению, картину: как я без страха и упрека средь белого дня тискаю двух огромных "монстров", которые, в свою очередь, получают от этого дикое удовольствие.

— Эээ… Кхм, девушка, надеюсь, Вы не пострадали? — выдавил мужчина, ожидая положительного ответа, ведь он очевиден.

Подняла на него свой чуть ли не белесый взгляд, отчего хозяин двух страшных псов неосознанно отступил на шаг назад и напряженно сглотнул, наверняка, ставшей вязкой слюну.

Я же успела увидеть всю его подноготную. Как в семилетнем возрасте он таскал конфеты из тайника своей старшей сестры. Как после окончания школы не смог поступить в колледж. Первую любовь, последний секс. Смерть престарелой матери и безысходное существование. Этот человек находит отраду лишь в любви к своим доберманам. И, несмотря на то, что в его голосе слышалось волнение, сторож скорее загрызет надоедливых подростков, чем позволит навредить своим псам даже словом.

— Да. Все в порядке, — после секундной заминки отвечаю и поднимаюсь с колен, чтобы выглядеть более в порядке.

— Простите, они охраняют задний двор Виственда, но утром, когда все ученики на занятиях, я отпускаю их порезвиться на территории академии.

Двух огромных доберманов отпускает гулять по местности, где вполне возможно найдется пара-тройка опоздавших или прогуливающих? Хм, интересно, он сам это придумал или ему приказали свыше? Быть не покусанным собаками — отличная мотивация к идеальной посещаемости.

— Виственда? — цепляюсь за нужную мне информацию. По всей видимости, я выиграла пари и все-таки сумела добраться до места самостоятельно. Иногда мне кажется, что у меня до сих пор нет зрения, ибо я не вижу перед самым носом очевидных вещей.

— Да, частная академия, открылась пару лет назад, — сторож кивает головой в сторону огромного здания, построенного в готическом стиле. — Я здесь охранником работаю. Простите еще раз, я не думал, что будут опоздавшие…

Еще бы, с такой тактикой-то и с такими собачками.

— Я не опоздавшая. Новенькая. Ноа Таймлез, — говорю, не смотря больше ему в глаза, но протягивая руку. С таким дядечкой лучше водить дружбу.

А после ритуала знакомства, уже более смело направляюсь в сторону Виственда.

«Школа — ад…», — скажут многие, — «та самая Обитель зла, в которой каждый проходит через свои собственные семь кругов ада».

Я не буду сильно спорить с остальными, ведь и для меня это место постоянно становится настоящим испытанием на прочность.

Даже не задержавшись у входа, чтобы рассмотреть очередной шедевр культуры в виде сего здания, я ввалилась внутрь. Неторопливом шагом прошлась по серому просторному холлу, свернула в боковой коридор, краем глаза замечая какие-то безликие картины на стенах и скульптуры вдоль своего пути. Двери, окна, стены, пол, потолок — всё как везде.

И чем, спрашивается, тётю Мегс так прельстило это учебное заведение? Ах, да, по её словам, это академия была очень древней и весьма влиятельной, а еще крайне унитарной. Она считает, что этого достаточно для моего уюта и общего блага. К тому же, после долгих лет переездов и нескончаемой беготни от неведомого врага данный вариант был как нельзя кстати.

После того побега из места моего заточения, Меган не находила себе места, в попытках спрятать меня. В глазах тёти я видела вечное беспокойство, тревожность и явную манию преследования. Ей казалось, что люди, которые держали меня в том месте, гоняться за нами, что стоит сделать нам одну осечку — они тут же заберут меня обратно. Но год назад её беспокойство притихло, во взгляде, время от времени, стало проскальзывать облегчение и иногда даже радость.