Чтение онлайн

Женщина боится, потому что половой акт для нее является путешествием в неизведанное. До тех пор, пока она не полюбит мужчину, до тех пор, пока она не будет готова страдать, выносить ребенка, носить ребенка в течение девяти месяцев, а затем сделать жизнь обязательством по отношению к нему, пока она глубоко не полюбит, она не позволит мужчине войти в ее тело, - потому что это не только ее тело, но и вся ее жизнь. Когда она находится в состоянии глубокой любви, тогда она готова страдать, жертвовать собой. А жертва и страдание при глубокой любви есть блаженство.

Но проблема с учеником является более глубокой. Это не является вопросом только физического рождения, рождения нового ребенка, это является вопросом его повторного рождения. Он сам собирается повторно родиться. В некотором смысле он умрет и будет рожден в некотором другом смысле. И это возможно, если мастер войдет в него, но мастер не может насиловать его. Никакое насилие невозможно, ученик должен только способствовать этому. И в этом проблема - очень большая проблема духовного ученичества, потому что ученик все время защищает себя, все время создает все новую и новую защиту вокруг себя. Он ведет себя с мастером точно так же, как он ведет себя с кем-нибудь в миру; все время работают одни и те же защитные механизмы. И тогда бесполезно теряется время, расходуется энергия и откладывается на будущее то, что может произойти прямо сейчас. Но это естественно, и иногда даже с очень великими мастерами ученики упускают свой шанс.

Ананда, один из величайших и ближайших учеников Будды, не мог достигнуть освобождения, пока Будда был жив. Будда был рядом с Анандой в течение сорока лет, а Ананда не мог достигнуть. Но многие, кто пришел после Ананды, достигли, и тогда это стало проблемой. А Ананда был одним из ближайших. Он спал в одной комнате с Буддой, он ходил за Буддой в течение сорока лет непрерывно. Он был тенью Будды; так много, как он знал о Будде, возможно, не знал и сам Будда.

Но он не мог достигнуть; он оставался тем же самым. А единственным барьером была очень обычная вещь: он был старшим, двоюродным братом Будды. Это порождало эго.

Будда умер... собрался большой совет по поводу записи всего, что говорил Будда. Это должно было быть записано. Скоро тех, кто жил рядом с Буддой, не станет, поэтому все нужно было записать. Но совет не позволил сделать это Ананде, хотя только он знал все великие переживания, все высказывания Будды, его жизнь, его биографию. Все это было известно Ананде; он один знал так много.

Но совет решил, что Ананда не может быть допущен к этому, потому что он был еще непросветленным. Он не мог записывать высказывания Будды, потому что невежественному человеку нельзя верить. Он не будет вводить в заблуждение специально, но свидетельства невежественного человека не всегда являются достоверными. Он может считать, что что-то происходит, он может относиться к этому искренне - в пределах своего понимания, - но он является человеком, который еще не пробудился. Всему, что он видел и слышал во сне, верить нельзя, поэтому записи могут вести только те, кто пробудился - так решил совет.

Ананда плакал за дверью. Дверь была закрыта, а он оставался у двери в течение двадцати четырех часов, плача, вскрикивая и причитая. Но они не разрешили ему вести записи. Он плакал в течение двадцати четырех часов, а затем он осознал, что же было барьером - почему он был не в состоянии достичь, пока Будда был жив.

В своей памяти он вернулся назад. Жизнь рядом с Буддой в течение сорока лет! Он вспомнил первый день, когда он пришел к нему для посвящения. Но он имел одно условие, вот почему он упустил все посвящение. Он не мог стать посвященным, потому что было выдвинуто условие.

Он пришел к Будде и сказал: «Я пришел к тебе, чтобы стать твоим учеником. Когда я стану твоим учеником, ты будешь моим мастером, и я должен буду следовать всему, что ты скажешь, я должен буду подчиняться. Но сейчас я еще твой старший брат, я могу приказывать тебе, и ты должен будешь подчиняться. Ты не мастер, а я не ученик. Когда я буду посвященным, ты будешь мастером, а я буду учеником. Тогда я не в состоянии буду что-либо сказать, так что прежде, чем я стану учеником, вот мои три условия. Согласись с этими тремя условиями, а затем посвяти меня».

Условия были не очень большими, но условие есть условие, и тогда самоотречение не является тотальным. Это были очень маленькие условия, очень «любящие» условия. Он сказал: «Во-первых, я всегда буду с тобой. Ты не можешь приказать мне идти куда-либо. Пока я жив, я буду твоей тенью; ты не можешь велеть мне удалиться. Дай мне обещание, - потому что позже я буду просто учеником, и если ты прикажешь мне удалиться, я вынужден буду подчиниться. Это будет обещание, данное старшему брату, - что я всегда буду с тобой. Ты не можешь приказать мне идти куда-либо в другое место. Я буду просто твоей тенью; я буду спать в той комнате, в которой спишь ты.

Во-вторых, когда бы я ни сказал: «Прими этого человека», ты должен будешь принять его. Какие бы причины у тебя ни были, чтобы уклониться от встречи, ты должен будешь согласиться. Если я захочу, чтобы кто-либо получил твой даршан - духовное присутствие, - ты должен будешь дать его.

И, в-третьих, если я скажу, что кого-то нужно посвятить, ты не сможешь отказаться. Гарантируй мне выполнение этих трех условий. Обещай мне и затем посвяти меня. Я больше ничего не попрошу, потому что я буду просто твоим учеником».

Когда он вспомнил это, плача и причитая перед дверью совета, когда он вернулся назад в своей памяти, он вдруг осознал, что посвящение не произошло, потому что он не был восприимчивым. Будда согласился и выполнял эти три условия всю свою жизнь. Но Ананда упустил посвящение, ближайший ученик упустил.

И в тот момент, когда он осознал это, он стал просветленным. То, что не могло случиться при Будде, произошло, когда его уже не было: Ананда отрекся от самого себя.

Если имеет место самоотречение, то даже отсутствующий мастер может помочь вам. Если самоотречения нет, то даже живой, присутствующий мастер помочь вам не сможет. Так что при посвящении, при любом посвящении необходимо самоотречение.

Мантра посвящения означает, что когда вы отреклись от самих себя, мастер войдет в вас - в ваше тело, в ваш ум, в вашу душу. Он будет двигаться в вас, чтобы найти для вас звук, чтобы, когда бы вы его ни произносили, вы становились другим человеком в другом измерении.

Мантра не может быть дана до тех пор, пока вы тотально не откажетесь от самих себя, потому что наделение вас мантрой означает, что мастер вошел в вас и почувствовал глубокую гармонию, внутреннюю музыку вашего существования. И затем он дает вам символический звук, который находится в гармонии с вашей внутренней музыкой. В тот момент, когда вы произносите этот звук, вы входите в мир своей внутренней музыки, вводится внутренняя гармония.

Этот звук является просто ключом, а ключ не может быть дан прежде, чем будет изучен замок. Поэтому я не могу дать вам ключ до того, как узнаю ваш замок, потому что ключ имеет значение только тогда, когда он может открывать. Любой ключ не подойдет, каждый человек является специфическим замком - каждый нуждается в конкретном ключе. Вот почему мантра должна держаться в секрете.

Если вы дадите свою мантру кому-нибудь другому, то он может экспериментировать с ней, но этот ключ не подойдет к его замку. А иногда, когда вы насильно вставляете чужой ключ в замок, вы можете разрушить замок, вы можете испортить замок. Вы можете в такой степени его испортить, что даже когда будет найден правильный ключ, он может не сработать. Вот почему мантры следует держать в абсолютном секрете. Их не говорят кому угодно; вы даете такое обещание. Мастер дает вам ключ, этот ключ предназначен только для вас. Вы не можете распространять его - для многих это окажется вредным.