Чтение онлайн

– Что-что? – ошеломленно переспросил Клаассен.

– Приказ пришел сегодня утром. Очевидно, мы должны собрать весь наш батальон в Блумфонтейне, дабы умножить усилия по выкорчевыванию из лесов ребят АДС. Мы этого ожидали – адмирал Хории спросил у Антона, когда мы будем готовы выехать, и Антон ответил, что завтра. Это означает, что полковник Суми возглавит борьбу с терроризмом в городах.

– А что это означает для нас? – пробормотал Клаассен, чье хорошее настроение тотчас же улетучилось.

– По-моему, Суми добивается согласия на какие-то крутые меры. Думаю, нам придется заставить АДС исчезнуть нашими способами, прежде чем Суми позволят осуществить это своими, – рассеянно произнес Санмартин.

Временные квартиры 1-го маньчжурского батальона возле взлетной площадки челноков в космопорте были полны кипучей деятельности, словно батальон готовился разместиться там навсегда. Пробиваясь сквозь толпу локтями, взводный сержант Ма окликнул солдата:

– Эй, Утконос! Лейтенант Акамине хочет тебя видеть!

Меткие и далеко не лестные прозвища, которые давали друг другу маньчжурские солдаты, ужаснули бы японских офицеров, если бы они их услышали.

Рядовой Гу по кличке «Утконос» поднял голову.

– Что нужно Свиному Рылу? – осведомился он.

Его товарищ Вонг по прозвищу «Одноглазый» захихикал в углу палатки.

– Похрюкать на тебя – что ж еще? Когда адмирал был здесь, ему попался на глаза твой участок. Неужели тебя не научили свертывать койку? – спросил «Саблезубый» Ма у своего подчиненного.

– Ох! – простонал Гу, хватаясь за голову. – Все эти чертовы японские карлики друг друга стоят! – Он покосился на сержанта. – И чем можно задобрить Свиное Рыло?

– Твоей поджаренной задницей, – с удовольствием сообщил Ма. – Конечно, я мог бы замолвить за тебя словечко.

– Сержанты ничуть не лучше чертовых карликов! – снова застонал Гу. – Сколько?

– Много. – Ма довольно потер руки. – И еще прибавь за то, что ты так отзываешься о твоем старом сержанте, который еле-еле удерживает лейтенанта Свиное Рыло от того, чтобы сделать твою жалкую жизнь и вовсе невыносимой. А кроме того, почему тебя заботит сколько? Ты отберешь кучу денег у туземцев, когда они начнут бунтовать.

– А я думал, этот длинноносый варвар полковник приручил туземцев, – заметил Го, неохотно доставая бумажник.

– Все туземцы бунтуют. Неужели ты недостаточно прослужил в Императорской армии, чтобы понять это? – ухмыльнулся Ма. – Ты же не думаешь, что карликов и «черноногих» прислали сюда ковырять в носу, верно? А теперь шевелись и не забудь полизать пятки Свиному Рылу – он без этого жить не может! И быстро назад – мы отбываем через двадцать минут.

Такой же бедлам творился и в казарме Кольдеве на окраине Йоханнесбурга, где 3-я рота готовилась уступить привычное место жительства 1-му маньчжурскому батальону.

– Полярник отлично поддерживал порядок в Блумфонтейне – я не желаю туда перебираться! – не переставая жаловался капрал Уборевич. – Всех адмиралов, Вослоо, следует топить еще при рождении!

Рядовой Вослоо и командир взвода, младший лейтенант Сниман, улыбнулись, заканчивая упаковку личных вещей.

– Ничего, капрал, – весело подмигнул его Вослоо. – У меня в Блумфонтейне кузина. Девушки там не такие разборчивые, как в больших городах, так что вам может повезти. Хотя кто знает – я слыхал, что они бреют ноги и носят туфли.

Уборевич презрительно фыркнул, а несколько солдат из его взвода тайком ухмыльнулись. Истории Уборевича о его свиданиях с женщинами с каждым повторением выглядели все более невероятными.

– Мне всегда нравилась байка, в которой женщина пришла к Бори во время его ночного дежурства, подняла юбку и скомандовала «смирно!» – припомнил Вослоо, глядя на прибывающие грузовики с маньчжурами.

Когда сержант Ма и рядовой Вонг спрыгнули с кузова, Уборевич вытер слезы, выступившие на глазах.

– Это хорошая казарма. Обращайтесь с ней получше.

Бросив угрюмый взгляд на своего сержанта, Вонг спросил Уборевича на ломаном английском:

– Что такое амфитилии? Они опасны?

Судьба поместила Уборевича в нужное место и в подходящий момент.

– Вообще-то нет, – серьезно заверил он Вонга. – Они опасны только в темноте, а против пулемета им не устоять. Мы потеряли из-за них всего несколько человек. Конечно, если они вас укусят, то дело дрянь. – Капрал щелкнул пальцами. – От их яда нет противоядия. Три шага – и ты труп.

Когда несколько солдат поблизости утвердительно кивнули, маньчжуры убедились, что их дело и вправду дрянь. В действительности кивки означали лишь признание факта, что Уборевич умеет сочинять невероятные истории, связанные не только с женщинами.

Взвод бронемашин из 9-го штурмового батальона подполковника Окуды, сопровождавший маньчжуров, подъехал следом за грузовиками. Лейтенант Дэн-ни Мигер ткнул локтем Ханса Кольдеве.

– Ханс, в ихних «кадиллаках» есть что-то странное. В меня достаточно часто стреляли из таких штуковин, чтобы заметить неладное.

Бывший наемник, Мигер поначалу работал на «ЮСС», но когда компания бросила своих охранников без жалованья и большей частью мертвыми, он перешел к мятежникам. После подавления мятежа Мигер записался в батальон Верещагина под звучным афри-канерским псевдонимом «Даниэл ван Мигер».

– «Кадиллаки» с 30-миллиметровыми орудиями выглядят нормально, – медленно отозвался Кольдеве, – а вот с 90-миллиметровыми что-то не так.

– Если бы я все еще был на стороне противника, то не возражал бы выяснить, что именно, – заметил Мигер.

В тот же вечер в Блумфонтейне весь батальон собрался в одной казарме, чтобы скромно встретить Новый год. Обычай требовал налить ковш расплавленного свинца в ведро с холодной водой, чтобы узнать будущее.

– Черные пятна означают печали, – объяснял молодым солдатам Исаак Ваньяу на правах хранителя традиций 3-й роты, покуда Юрий Малинин наливал свинец.

После легкого колебания Тимо Хярконнен официально объявил:

– Выглядит как корабль. Лучше приготовиться к путешествию.