Чтение онлайн

Я закрыла глаза и подумала о Лис и Гилберте, представив себе, как они стояли у линии финиша во внутреннем дворе кураториума. Они были лучшими приемными родителями, которых себе можно было только представить. Я никогда не подумала бы, что могу их сегодня разочаровать. Я никогда не подумала бы, что могу проиграть гонку, но в этом я, вероятно, была слишком самонадеянной.

И тут неожиданно вихрь изогнулся. Он прямо-таки изгибался вокруг моего тела, словно энергия намеревалась влиться прямо в меня.

Я с трудом переводила дыхание, меня охватила паника. Вихрь мог запросто расплющить меня! Но ничего подобного не произошло. Вместо этого я приземлилась на оба колена на ставшую уже знакомой мне брусчатку, мои пальцы, как безумные, водили по вихрю, который отображался на ней голубыми и серыми красками.

Невозможно.

Это было просто невозможно.

Я посмотрела наверх и столкнулась со взглядом сотен растерянных лиц. Леденящая душу тишина висела над двором. Варус Хоторн, мои учителя, Гилберт, тетя Лис… все они, не мигая, смотрели на меня, широко открыв рты, и в следующий момент отовсюду раздались голоса.

Моя порванная одежда, песок, снег и листья в волосах представляли собой, вероятно, довольно странную картину для окружающих. Но не это так сильно взбудоражило людей. Все их внимание было направлено на мои колени, которые только что пересекли финишную черту.

Самое сумасшедшее в этом было то, что вокруг себя я не увидела ни одного кандидата. Экраны вокруг транслировали только мое изображение.

А рядом с моим изображением большими буквами высвечивалась надпись: «ПОБЕДИТЕЛЬ».

Этого просто не могло быть. Это была какая-то ошибка. Я же получила сигнал о том, что определены первые победители… Каким образом я могла приземлиться первой?

И тут за моей спиной послышались шаги. Я обернулась, словно в замедленной съемке, и увидела Хольдена. Его глаза округлились от шока, когда он пробежал мимо меня. На экране рядом с его изображением загорелась надпись: «2-е МЕСТО». Лука, Мия и все остальные обессилевшие кандидаты, появлявшиеся после меня, смотрели в мою сторону такими же недоверчивыми взглядами.

Потому что, несмотря на невозможное…

…я все-таки выиграла гонку.

Мне снился один и тот же сон.

Он снился мне на протяжении нескольких лет, если точно, то с того дня, когда умерла мама.

В воздухе висел запах пресной воды, и я слышала шум источника, журчавшего где-то поблизости. Утес, вдоль которого я пробегала, тянулся тонкой дугой над рекой. Мох и плющ обвивали его словно лианы, а сквозь камни пробивались яркие цветы. Из воды, словно чешуйчатые пирамиды, выступали причудливые базальтовые образования.

Запах леса сопровождал меня на каждом шагу. Я хотела потрогать цветы, но мои пальцы просто проходили сквозь них, словно были ненастоящими. Неловкими шагами я бежала по берегу по мокрой и холодной траве, пока в тени буковых деревьев не увидела очертания дома. Он был полностью деревянным, таким знакомым, но в то же время очень чужим. Я подбежала к желтой, как солнце, двери дома. Мне даже показалось, что со стороны качелей в саду рядом раздался детский смех, и мне захотелось обойти дом, чтобы посмотреть, был ли там кто-нибудь.

Но прежде чем я поняла, что со мной происходит, в воздухе появилось что-то новое. Мне жгло глаза, было душно и тяжело, и…

Это был дым.

Где-то был пожар, дым струился сквозь травинки, словно жидкий азот. Он вился по стенам и балкам крыши, пока дом не занялся ярким пламенем.

Я закрыла глаза, сжала зубы и позволила вселенной, словно волне, накрыть меня с головой. Как будто все галактики разом промелькнули мимо меня, слишком быстро, чтобы успеть сосчитать их.

Крик разорвал тишину и вырвался наружу. Это был крик моей мамы. Я знала, что монстр с красными глазами собирался гнать ее к скалам за нашим домом. Я уже тысячу раз в самых разных вариантах наблюдала за тем, как она, гонимая страхом, бросалась в море, прямо на острые скалы, торчавшие из воды.

Внутри меня зарождалась надежда. Возможно, в этот раз у меня получится догнать ее. В этот единственный раз! Если бы мои маленькие ноги могли бежать быстрее, я, может быть, смогла бы спасти ее, может быть…

Я вздрогнула. Мое тело покрылось холодным потом, и это состояние, когда я пыталась освободиться от сна и привести в порядок свои мысли, длилось дольше обычного.

Это всего лишь сон, снова и снова повторяла я про себя. Глупый сон, который снился мне каждую ночь. Сон, который каждый раз возвращал меня в тот день, когда она умерла. День, в который группа цюндеров подожгла наш дом, а затем погнала мою маму до утеса. Последнее, что я запомнила, – мамин крик. Потом все вокруг стало белым. Как белое пятно на карте. Там, где однажды была страна, больше не было ничего. Это было стерто из моей памяти.

Дрожащими пальцами я ощупала свое тело сверху донизу и открыла бутылочку с мятой, которую пару часов назад тайком пронесла с собой в реабилитационную палату. Я три раза вдохнула знакомый аромат, после чего осмотрела выпуклую поверхность капсулы, в которой лежала. Я слышала только гудение струй, направляющих на меня сверху свой влажный воздух, и отсчитывала минуты до того момента, когда смогу наконец выйти отсюда.

От остальных кандидатов я уже слышала, насколько ужасным был период реабилитации. Когда бы ты не поранился, тебя засовывали в эту капсулу, в которой тебя не только сканировали на всевозможные повреждения с головы до ног, но еще и оставляли наедине со своими мыслями. Я была рада, что никогда прежде не оказывалась здесь, но после гонки нам назначили три часа на восстановление – невзирая на то, какие были получены повреждения, – и эта тишина медленно, но верно погружала меня в состояние безумия.

Отдых для тела и духа, как же!

Если бы мне хоть на какое-то время удалось поговорить с тетей…

Я вздохнула и снова закрыла глаза. На этот раз я не усну, каким бы сонным ни было воздействие пара. Между тем я была совершенно уверена в том, что они подмешивали в него какие-то успокоительные средства, чтобы пациенты лежали неподвижно.

Пытаясь отвлечься, я нащупала цепочку на своей шее и вытащила наружу медальон. В нем находилась фотография, но не моя или моей мамы. Этот медальон когда-то принадлежал моей маме.

Он был вычурным, вся его серебряная поверхность была покрыта цветочными орнаментами. Он выглядел довольно старым, и все это давало мне основание вообразить, что моя мама, вероятно, получила этот медальон в подарок от своей мамы, а та, в свою очередь, от своей бабушки.

Запах мяты в носу сразу же напомнил мне о лукавой маминой улыбке, в то время как лицо в целом постепенно забывалось. Даже удивительно, как сильно мне ее не хватало, хотя с момента ее смерти прошло уже более семи лет.